Форум общения фанатов актера Джо Мантенья

Форум общения фанатов актера Джо Мантенья

ПЕРВЫЙ РОССИЙСКИЙ САЙТ АКТЕРА ДЖО МАНТЕНЬЯ


    Колдунья (рассказ)

    Поделиться
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 4:54 pm

    Глава 1. Предсказание

    I

    Девочка родилась, когда часы пробили двенадцать. Джоанна не знала, сколько времени прошло с тех пор. Когда она очнулась, малышка уже не кричала, и только голос повитухи нарушал тишину огромной комнаты. Голос звучал уверенно и спокойно; Джоанна поняла, что ребёнок жив.

    Она приподнялась на подушках и открыла глаза.

    Было темно; лишь свеча, горевшая на столе, освещала спальню – без сомнения, самую роскошную комнату замка Дарквилл. Повитуха – женщина из деревни Крелонта, высокая, в белом накрахмаленном чепце, – держала на руках новорожденную, в то время как её помощница подавала ей тонкую шёлковую пелёнку. Даже в неверном свете свечи было видно, как блестит на ней вышитый золотом родовой герб.

    – Она совсем как принцесса.

    Джоанна равнодушно смотрела, как женщины заворачивали младенца в пелёнки с золотым шитьём. Даже не верилось, что это была её дочь.

    – Вам принести что-нибудь? – спросила женщина, увидев, что она пришла в себя.

    – Воды, – еле слышно попросила Джоанна.

    Сейчас её сил хватало лишь на самые короткие ответы.

    – Темно, – сказала она. – Разве сейчас ночь?

    Cвёрток слегка шевелился на руках повитухи; малышка заплакала, негромко и жалобно.

    Женщина наклонилась к ребёнку, делая вид, что не расслышала вопроса.

    – Молчите, миледи, – сказала она. – Вам нельзя много говорить.

    Вошла служанка и внесла на подносе стакан, наполненный прозрачной водой. Вода была прохладной и чистой; Джоанна сделала несколько глотков и поставила его у кровати. Должно быть, в воду добавили какого-то снадобья; скоро ей захотелось спать, и она опять уронила голову на подушки...

    – Уснула, – сказала повитуха. – Кажется, нам пора идти. Пора возвращаться в Крелонту...

    – Позвать хозяина? – спросила её помощница.

    – Да, пожалуй.

    Помощница медлила, не решаясь задать вопрос.

    – Что там?.. – наконец еле слышно выговорила она.

    Повитуха подошла к окну; боязливо протянув руку, она осторожно раздвинула бархатные портьеры, тяжёлыми складками ниспадавшая до самой земли.

    Ответом ей было только одно слово:

    – Темно.

    – Сколько времени прошло с тех пор, как родился ребёнок?

    – Думаю, чуть больше часа.

    – Значит, сейчас – два часа пополудни. Ты всё ещё не веришь? В то, что сказал Старец Горы?..

    – Этот безумный старик, который живёт в пещере и прячется от людей, годами не видя солнца?

    – Тем не менее, на прошлой неделе его видели в деревне Крелонта.

    – Да, он бродил по деревне и морочил народ своими глупыми бреднями... – Повитуха со вздохом опустилась на стул рядом со спящей Джоанной.

    – Что он сказал? – равнодушно, без малейшего любопытства спросила она.

    Помощница подняла глаза; несколько секунд она напряжённо смотрела на пламя свечи, вспоминая. Было тихо; казалось, даже чёрные тени, что прятались по углам, прислушивались и ждали.

    – В ясный полдень, жарким июньским днём…

    Она говорила медленно, время от времени умолкая, и слова безумного старца, казалось, обретали в её устах какой-то другой, особый смысл.

    – В ясный полдень, жарким июньским днём, родится пруклятое дитя. Оно придёт служить царству тьмы, куда никто не знает дороги. В этот день из глубоких могил восстанут чёрные тени. И придёт одна чёрная тень, чтобы быть его проводником…

    Её голос зазвенел, стал уверенней; казалось, эхо подхватило странные слова и отразило их от стен тёмной спальни.

    – И солнце померкнет, и в ясный полдень наступит ночь.
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 4:55 pm

    II

    …Это случилось жарким июньским днём. День начался, как всегда, утро было солнечное и светлое; ничто не предвещало беды. До полудня дорога, ведущая к замку, была тиха и безлюдна, лишь две крестьянки с охапками хвороста поднимались по склону холма.

    – Ну и жара! – сказала одна из них – Эдна, высокая, полная женщина лет сорока, останавливаясь, чтобы передохнуть. – Я не припомню, чтобы когда-нибудь так долго не было дождя.

    – И не будет, – отозвалась вторая – Тилара, крестьянка из соседнего графства, приехавшая в деревушку Крелонта навестить своих родственников. – Видишь, какое небо? Смотри.

    Как из раскалённой печи, сверху веяло жаром. Пыль поднималась над землёй и стояла в воздухе. Трава по обеим сторонам дороги высохла и пожелтела, хотя было ещё только начало лета.

    – Нет, – возразила Эдна. – Посмотри на солнце. Что это там?

    Казалось, солнце выцвело и потускнело, окутанное красноватой дымкой. Яркие лучи всё ещё слепили глаза, но обе они заметили, как краешек тёмного диска медленно, но неуклонно надвигался на солнце...

    – Что это?.. – удивилась Тилара.

    – Чертовщина какая-то, – ответила Эдна. – Никогда раньше не видела ничего подобного.

    …Какое-то время они шли молча. Но вот из-за поворота показался высокий замок. Зрелище было обычным для тех мест и тех времён; Тиларе приходилось видеть не один замок на своём веку. Но этот просто поражал своими размерами. Казалось, что он построен не одно столетие назад. Сложенные из огромных каменных глыб, серые стены поднимались высоко к небесам, к раскалённому солнцу и дышащему жаром небу... От этих стен так и веяло прохладой. Они прошли ещё несколько шагов – и от стены на дорогу упала густая тень; идти стало намного легче.

    – Это замок Дарквилл. Здесь живёт наш хозяин, – пояснила Эдна. – Страшное место.

    – Почему?..

    – С тех пор, как я себя помню, этот замок считается проклятым. Мать нашего хозяина, Эмили Ортон, была ведьмой, да и сын пошёл по тому же пути. По ночам он устраивает жуткие сборища в здешнем лесу... Ни один порядочный человек не отважится пройти мимо. Все обходят это место десятой дорогой.

    – Мать Джеймса Ортона была ведьмой?.. – переспросила её собеседница. – Я слышала, что она умерла.

    – Две недели назад. Её только недавно похоронили. Такое несчастье для молодой хозяйки Дарквилла.

    – Ты хочешь сказать – для хозяина? – спросила Тилара. – Наверное, он больше горевал. Она всё-таки его мать.

    – Нет, я говорю о жене Ортона Джоанне, которую он привёз в Дарквилл около года назад. Сейчас она ждёт ребёнка; а ведь ты знаешь: когда в доме умирает ведьма, она должна передать кому-то своё чёрное искусство. Без этого она не сможет спать в могиле спокойно. Обычно это бывает дочь или внучка ведьмы. Но у Эмили не было дочери. Джеймс её единственный сын. Говорят, что по дому бродит тёмный дух из ада, который ещё не нашёл себе нового пристанища... И этот дух вселится в ребёнка, когда он родится. Сейчас этот дух находится в замке, но, если у Джоанны родится дочь...

    – Что тогда?..

    – Ты разве ничего не слышала о предсказании?

    – О каком? – спросила Тилара. На её простодушном веснушчатом лице было написано любопытство.

    – Я только говорю тебе то, что слышала от старых людей: этот замок и весь этот род – проклятый. Легенда гласит: если первым у Ортона родится мальчик – проклятье навсегда будет снято; это место будет очищено, и в Дарквилл заживут счастливо. Но горе всем, если первой родится девочка.

    – Что будет тогда?..

    – Она станет ведьмой, как её бабка, и продолжит чёрное дело своего отца. – Женщина поёжилась. – Говорят, что во всём графстве ещё не было и нет такой ведьмы. В ней – чёрные силы, и горе тем, кто встанет у неё на пути. Но ещё большее горе тем, кого она полюбит. С самого рождения она – проклятое дитя. Дружба с ней не принесёт счастья, а те, кто полюбит её, умрут не своей смертью... страшной смертью... да...

    – Когда должен родится ребёнок? – спросила Тилара.

    – Скоро. Сегодня я видела, как Джеймс Ортон послал в деревню за повитухой.

    – Каково ей, должно быть, рожать в такую жару, – посочувствовала Тилара.

    – Да, леди Ортон, наверное, несладко приходится, – согласилась Эдна.

    – Будем надеяться, что родится мальчик, – заметила Тилара.

    Они миновали Дарквилл и вышли на большую дорогу.

    – Я слышала, что прошлой ночью ведьмы снова собирались в лесу, – сказала Эдна. – Говорят, что даже сам Хантер бывает на этих сборищах.

    – Кто такой Хантер? – спросила Тилара.

    – Как, ты не знаешь Хантера? – удивилась её подруга. – Это самый могущественный колдун во всей округе. Этого колдуна знают даже в соседних графствах, не говоря уже о графстве Эркли... Ну да, ты ведь не здешняя. Говорят, он заговаривал оружие для Ортона, чтобы оно поражало без промаха в бою или на охоте. Ты что же, разве не слышала о стрелках-колдунах?

    Тилара призналась, что, правда, кое-что слышала.

    – Но это было так давно, что я не помню, кто о них говорил, когда и по какому поводу, – добавила она.

    – Стрелки-колдуны заговаривают оружие, – пояснила Эдна. – Говорят, что для этого они стреляют в икону с изображением Спасителя... – женщина истово перекрестилась, – и после этого оружие бьёт без промаха. Если вытащить такую стрелу и пустить в твоего врага, она сама найдёт его, пусть даже в полной темноте.

    – Думаю, это сказки, – не поверила Тилара.

    – Но тем не менее я знаю наверняка, что с Ортоном он познакомился именно так, на охоте. Они встречаются на ночных сборищах недалеко от Крелонты. У них какие-то общие дела.

    – Понимаю, – сказала Тилара. – Не хотелось бы мне проходить мимо, когда эти колдуны и ведьмы собираются там в лесу...

    – И никому не хотелось бы, – согласилась Эдна. – Ни один человек не осмеливается идти той дорогой, когда в лесу собираются колдуны из ордена Вечной Тьмы.

    Тилара вопросительно взглянула на свою собеседницу.

    – Эти люди называют своё общество колдунов и ведьм орденом Вечной Тьмы, – пояснила Эдна. – Или орденом Вечного Мрака, что, в общем, одно и то же. Это что-то наподобие монашеских орденов, только вместо молитв они служат чёрную мессу... церковную службу наоборот, понимаешь?

    Тилара кивнула.

    – Ну и развелось же этой мерзости нынче, – сказала она.

    Они продолжали путь молча; каждая думала о своём.

    – Ты видела его хотя бы раз? – неожиданно спросила Тилара.

    – Кого?

    – Хантера. Как он выглядит?

    – Понятия не имею. Наверное, седой старик с длинной бородой. Так, как и должен выглядеть старший колдун...
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 4:55 pm

    III

    В то время, как Тилара и Эдна шли по пыльной, выжженной солнцем дороге, в замке Дарквилл было тихо и сумрачно. Джоанна Ортон лежала на огромной старинной кровати, под вышитым покрывалом, на высоких шёлковых подушках. Две повитухи хлопотали около неё. В комнате ярко горел камин, не смотря на то, что был июнь, но она не чувствовала жара; ей было холодно, и только лицо горело лихорадочным огнём. Шёл уже шестой час с тех пор, как начались роды; в первые часы она кричала, но теперь ребёнок, казалось, затих и перестал биться; обессиленная, в холодном поту, Джоанна лежала в постели, предоставленная заботам старух. Она понимала, что умирает; но ей было всё равно, хотелось одного – закрыть глаза и погрузиться в сон.

    Несколько часов подряд Джеймс Ортон ходил взад и вперёд по гостиной, тревожно прислушиваясь к крикам Джоанны, лежавшей в комнате наверху, которую он оставил на попечении двух повивальных бабок. Но или Джоанна была слишком слаба, или деревенские повитухи плохо знали своё дело, – время шло, но долгожданного разрешения не наступало. С каждым часом надежд оставалось всё меньше. Джоанна страшно мучилась; она кричала, обливаясь холодным потом, но ребёнок никак не мог родиться. Никто почти и не надеялся, что тот родится живым.

    К концу шестого часа Ортон вышел из гостиной, в сердцах хлопнув дверью. Со дня их свадьбы ещё не прошло и года; Джеймс любил жену, это был его первый ребёнок, и он продолжал надеяться, не смотря ни на что. Он хорошо помнил тот день, когда впервые привёз в Дарквилл черноволосую хрупкую девушку – в девичестве её звали Джоанна Брэкли, и она жила в замке своего отца с родителями и братом Альфредом. Ортон сразу полюбил и Джоанну, и всю её родню; один только брат не понравился ему – он оказался злобным и угрюмым, с тяжёлой челюстью и мрачными, смотревшими исподлобья глазами. После смерти родителей он унаследовал их фамильный замок, который был, правда, намного меньше Дарквилла и далеко не таким роскошным. Вскоре после свадьбы Джоанна осиротела; её родители умерли, заразившись какой-то болезнью при посещении бедняков, и, кроме мужа и брата, у неё никого не осталось на свете. Через полгода умерла и мать Джеймса Ортона. Горе, казалось, ещё больше сблизило этих двоих; за то короткое время, что они были вместе, ни одна ссора не омрачила семейного счастья.

    А теперь... Теперь Джоанна умирала, и он ничем не мог ей помочь...

    Джеймс вышел из замка и направился к берегу моря. Берег был безлюден, только чайки кружились в безоблачном небе. Путь Ортона лежал к отвесной скале, слегка нависавшей над водой. Он обогнул её и увидел маленькую хижину, прилепившуюся к скалам, наподобие хижин рыбаков.

    Дверь была приоткрыта, и Ортон вошёл, даже не постучав. За столом, отвернувшись от дверей, сидел человек. Перед ним на простом деревянном столе лежала раскрытая книга; он что-то писал и, казалось, был так увлечён своим занятием, что не заметил Ортона.

    Это и был сам Джон Хантер, глава ордена Вечного Мрака, о котором говорили крестьянки на пути в Крелонту. Справедливо говоря, на самом деле он не был главой ордена: главным был сам Ортон, но его имя держалось в секрете. Хантер занимал в ордене только второе место.

    Вопреки словам крестьянки из графства Эркли, он не был седым стариком с длинной бородой. На вид ему было не больше сорока лет, и в чёрных как смоль волосах ещё не было ни одной серебряной нити. Его лицо было до странности бледным, по-видимому, он редко выходил на улицу при дневном свете. Но черты этого лица были довольно правильные и, пожалуй, приятные; тому, кто смотрел на него впервые, никогда не пришло бы в голову назвать его колдуном. Хантер оторвался от книги и поднял на гостя тёмные глаза; у него был задумчивый, слегка отрешённый взгляд, обычно присущий учёным, мечтателям или безумцам.

    – Затмение солнца, – сказал Хантер вместо приветствия. – Оно уже началось; мои расчёты оказались верными. Через час будет совсем темно. Но я знал, что ты придёшь. Как Джоанна?

    – Она очень слаба, – изменившимся голосом заговорил Ортон.– Она рожает с самого утра, но с каждым часом её силы тают. Я боюсь, что она... что ей... – Джеймс хотел сказать «что ей уже недолго быть с нами», но запнулся и не договорил фразу до конца.

    – Вздор, – спокойно возразил Хантер. – Она не умрёт. Я пойду с тобой и сделаю всё, что смогу. Сколько времени уйдёт на то, чтобы добраться до Дарквилла?

    – Думаю, минут пятнадцать.

    – Жаль, что ты пришёл сюда пешком. В таком глухом месте невозможно достать лошадей... Сейчас каждая минута дорога. Но, думаю, мы успеем. Подожди ещё немного. Мне нужно захватить книгу и кое-какие травы.

    Продолжая успокаивать Ортона, Хантер собрал свои вещи, и они отправились в путь...

    Быстрым движением Ортон распахнул двери в спальню. Две женщины, хлопотавшие у постели Джоанны, в изумлении смотрели на него.

    – Извините, милорд, но вам сюда нельзя, – слабо запротестовала одна из них. – Мужчины не должны здесь находиться. Вас позовут, когда всё будет кончено. Роды тяжёлые, но мы справимся, уверяю вас. На своём веку я приняла уже столько детей...

    – Вы не можете ничего сделать уже шесть часов, – грубо оборвал её Ортон. – Уходите. Теперь мы справимся и без вас.

    Продолжая ворчать, повитухи неохотно повиновались. Ортон выгнал из комнаты всех служанок, помогавших им, и запер дверь на ключ.

    Джоанна удивлённо смотрела на высокого человека в чёрном плаще, который раскладывал на столе какие-то книги и сушёные травы.

    – Ты уверен, что это необходимо? – спросил Ортон. – Может быть, ещё есть надежда?..

    Хантер отрицательно покачал головой.

    – Надежды почти не осталось, – возразил он, мельком взглянув на Джоанну, дрожавшую под одеялом. – Ты видишь: ей холодно, она уже не кричит; похоже, ребёнок давно перестал биться.

    – В таком случае...

    – В таком случае осталось последнее средство. По крайней мере ты будешь уверен, что и мать, и ребёнок останутся живы.

    Хантер подошёл к окну, закрыл тяжёлые ставни и задёрнул шторы. В комнате сразу стало темно.

    – Погаси камин, – сказал он Ортону. – От него слишком много жара. Это уже ни к чему.

    Вслед за этим Хантер достал из сумки маленькую красную свечку. Он зажёг её, и крошечный тусклый огонёк, почти не дававший света, затеплился в глубине комнаты...

    – Ты уверен, что у тебя получится? – с беспокойством спросил Ортон. – Возможно, мы слишком долго ждали.

    – Не волнуйся. Я делал это не один раз. Если при родах ребёнку угрожает опасность, его посвящают демонам. И тогда он рождается живым и здоровым. Таким образом я спас двух детей из деревни Крелонта. Правда, некоторые считают, что вечное блаженство в раю – дорогая цена за спасение... Но хватит медлить. Начнём.

    Хантер раскрыл книгу на середине и начал читать.

    – Бог мрака, ночи и тьмы, – начал он, – бог страха и холода, одиночества и смерти, всеми силами ада я призываю тебя... Прими душу этого ребёнка, который отныне и навеки станет твоим верным слугой...

    Сквозь закрытые ставни они не видели неба, но свет, проникавший в оконные щели, померк. Казалось, на улице началась ночь. Между тем было около полудня, и, когда Ортон отправился на побережье, на небе не было видно ни облачка.

    – Бог кровавой звезды, бог злобы и мести, бог разрушения и войны, – читал Хантер, – приди и возьми ещё одну душу, посмотри на твоего нового слугу... Я посвящаю этого ребёнка тебе.

    Джеймс, который почти не мигая, в напряжении смотрел на Хантера, увидел, как Джоанна заворочалась в кровати. Ребёнок зашевелился, и она снова почувствовала боль.

    – Во имя Бога ночи и тьмы... – продолжал Хантер..

    Дальше следовали какие-то непонятные слова, смысл которых Джоанна не могла разобрать. Но с каждым прочитанным словом она чувствовала, как ребёнок пробуждается и шевелится у неё внутри. Его движения причиняли боль, но это значило, что он всё ещё жив.

    Сквозь монотонное чтение они ясно услышали далёкий раскат грома; ветер стучался в окно, рвался в щели и сотрясал оконные рамы; затхлый, пропитанный лекарствами воздух сменился запахом свежести.

    С каждым порывом ветра ребёнок бился всё сильнее. Джоанне хотелось кричать, но у неё уже не было сил, и она лежала, сжимая в руках край одеяла...

    – Кажется, начинается, – сказал Хантер. – Джеймс, мне нужна будет помощь. Выйди и позови кого-нибудь из этих бестолковых старух, столпившихся там в коридоре. Твой ребёнок скоро появится на свет.
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:00 pm

    IV

    Чёрный диск закрыл яркий краешек солнца. Небо сразу потемнело; откуда-то повеяло холодом. Свет померк; осталась одна тьма...

    Зрелище тёмного диска, окаймлённого солнечной короной, привело Тилару и Эдну в ужас. Боясь ещё раз взглянуть на небо, они уже не шли, а почти бежали по дороге, ведущей в Крелонту. Они ничего не знали о затмении солнца. Казалось, неожиданно наступила ночь...

    – Не надо, не смотри туда, – сказала Эдна. – Только бы добраться домой...

    Тучи, взявшиеся появившиеся неизвестно откуда, клубились у горизонта. Внезапный порыв ледяного ветра зашуршал кронами деревьев, пронёсся над крышей старого замка... Огромное, неприступное здание сразу стало казаться зловещим.

    Женщины шли, стараясь держаться поближе друг к дружке. Теперь их путь лежал через кладбище. Здесь среди старых, осевших могил с покосившимися крестами, в самом центре кладбища, стоял белый мраморный склеп. То был семейный склеп семьи Ортон.

    – Подожди. Давай обойдём это место, – предложила Эдна. – Здесь похоронена она...

    – Здесь находится могила Эмили Ортон? – переспросила Тилара. – Я слышала, что все жители Эркли шарахаются от неё, как от чумы.

    Чем дальше они шли, тем сильнее становилась буря. Погода словно взбесилась. Ветер, сначала дувший только порывами, уже не ослабевал; крестьянки шли, почти не в силах противостоять стихии, согнувшись под тяжестью своей ноши, но ветер каждую секунду грозил сбить их с ног.

    Они миновали кладбище. Из-за дождя и внезапно наступившей темноты они почти не различали дорогу, но вдруг совсем рядом из мрака выступили низкие домики – деревня Крелонта.

    – Ну, вот мы и дома, – с облегчением вздохнула Эдна.

    В ту же секунду неестественно-яркий свет озарил небо; казалось, оно раскололось надвое, и голубая молния сверкнула между тёмными тучами... Молния ударила в склеп Ортонов, и чудовищный раскат грома пронёсся над равниной...

    В тот самый миг, когда молния ударила в склеп, и надгробная плита Эмили раскололась надвое, в замке Дарквилл у Джеймса Ортона родилась дочь.

    V

    ..Девочка была маленькая и слабая; она почти не кричала, а только негромко пищала на руках у служанки, жалобно, как котёнок. Джоанна в изнеможении лежала, откинувшись на подушки. Она была так слаба, что, когда ей показали ребёнка, она даже не почувствовала особой радости. Голова у неё кружилась, и ей хотелось только одного – уснуть, когда всё кончится.

    – Девочка... Мой муж хотел, чтобы родилась девочка, – сказала она и почти сразу погрузилась в глубокий сон...

    – Девочка, – сообщила повитуха Джеймсу, который вышел и ждал в коридоре за дверью. – Слава Богу, всё закончилось благополучно.

    – Как Джоанна? С ней всё в порядке?

    – С ней всё хорошо. Она уснула, бедняжка. Так намучилась... Такая красивая и молодая... Мы боялись, что ей уже недолго быть с нами.

    – К счастью, всё обошлось, – сказал Джеймс и отправился посмотреть на девочку.

    Хантер взял ребёнка на руки и протянул Джеймсу.

    – Её зовут Кэрри, – сказал тот. – Кэрри Энн Элеонор Ортон. Я давно так решил.

    – Она похожа на Джоанну, – заметил Хантер.

    – Пожалуй, – согласился Джеймс. – Только волосы немного светлее, как у меня. Когда она вырастет, у этой девочки будет всё, что чего она ни пожелает, – добавил он невпопад. – Не каждый ребёнок может похвастать, что унаследует такой огромный замок, как Дарквилл.

    По обычаю того времени в дом пришли две старухи – гадалки, чтобы предсказать ребёнку его будущее.

    – Она станет принцессой, – сказала одна из них. – Её ждёт богатство и счастье...

    Джоанна слушала их выдумки и молча улыбалась: она чувствовала себя слишком усталой, чтобы возражать. Хотя она и не верила гадалкам, ей было приятно, что хвалят её дочь. Мрачное предсказание, о котором так много говорили в Крелонте, ни капли не волновало её. Джоанна попросту о нём не знала. Конечно, по обычаю того времени рождение сына считалось куда большей радостью, но Джеймс был так счастлив, что забыл обо всём на свете. В этот день в Дарквилле был настоящий праздник. Никто из слуг уже не работал; не работали и крестьяне в деревне Крелонта. Джеймс Ортон раздавал золото направо и налево. Он хотел поделиться со всеми своей радостью. В тот же день он отправил из замка нескольких гонцов, везущих письма, в которых он извещал всех своих друзей и знакомых о рождении дочери. Джоанна тоже написала одно письмо – для своего брата Альфреда. Впрочем, сэр Альфред был женат и уже имел сына и дочь; в то время, когда родилась Кэрри, его жена носила третьего ребёнка, и рождение племянницы вряд ли было для него таким уж значительным событием.

    В тот же день из Эриенбурга привезли украшенную золотом колыбельку и крошечную одежду для девочки. Все вещи были такими маленькими, что, казалось, они предназначались кукле. Но девочка тоже была крошечной. Она лежала в огромной, богато обставленной комнате, – это определённо была самая лучшая комната во всём замке, – которой отныне предстояло стать детской. Две служанки находились в этой комнате неотлучно, и день и ночь…

    VI

    Прошла неделя; здоровье Джоанны поправилось. Она уже ходила по дому и даже занялась хозяйством, совсем как в прежние времена. Но в эти дни она почти не разговаривала с Джеймсом; как только он входил в одну дверь, она спешила выйти в другую. Наконец Джоанна решила, что настало время для откровенного разговора. Она сидела в детской, держа ребёнка на коленях; Джеймс вошёл в комнату и сел рядом с ней, не говоря ни слова...

    – Я не совсем понимаю, что произошло, – начала Джоанна, прижимая девочку к груди. – Кто этот человек, который приходил в замок? Что это был за обряд?

    – Это была единственная возможность спасти твою жизнь, – ответил Джеймс. – Девочка умирала... Она уже не шевелилась, когда я вернулся домой. Я не мог потерять вас обеих. Это был единственный выход.

    – Кто был этот человек?..

    – Его зовут Джон Хантер.

    – Джон Хантер? – переспросила Джоанна. – Глава ордена Вечной Тьмы?..

    – Ты наслушалась сплетен старух, – насмешливо сказал Ортон. – Но в одном они были не правы. Хантер – не глава ордена. Он – «человек в чёрном», тот, кто занимает в ордене второе место и следит за выполнением всех обрядов. Первое же место... – он сделал паузу и глубоко вздохнул, словно собираясь броситься головой в омут, – первое место в ордене занимаю я.

    Ответа не было.

    – Да, ты не ослышалась, Джоанна. Твой муж, Джеймс Ортон, является также главой ордена колдунов...

    Джоанна молчала.

    – Теперь ты знаешь правду. Что ты собираешься делать?

    – Я уеду домой, в замок моего отца.

    – Твои родители умерли. Замок принадлежит твоему брату, Альфреду. Ты уверена, что он захочет принять тебя?

    – Мне всё равно, – упавшим голосом сказала Джоанна. – Лучше жить на улице, чем оставаться здесь. Что вы сделали с ребёнком?..

    – Ничего. Ты слышала, что сказал Хантер: девочка вырастет здоровой и сильной.

    – Но вы посвятили её...

    – Послушай, Джоанна, – сказал Ортон, – у нас не было другого выхода. По-твоему, было бы лучше, если бы она умерла?

    Джоанна не отвечала.

    – Так что ты решила? – спросил Джеймс. – Ты уедешь и оставишь меня?

    – Я должна подумать, – сказала она, устало опустившись в старинное кресло...

    – Я пойму тебя, каким бы ни было твоё решение, – сказал Джеймс. – Но в любом случае ты не останешься одна на улице. Я буду заботиться о тебе... Я мог бы купить тебе небольшой домик недалеко от Эриенбурга. Мне всё равно, что скажут люди. Ты можешь взять туда нескольких служанок и кормилицу для девочки. Но, если ты не хочешь брать её с собой, – я сам воспитаю Кэрри. Скажи мне только одно. Ведь до того... пока ты не знала, что я принадлежу к ордену.. ты ведь любила меня?..

    – Наверное, – сказалась Джоанна. – Но чёрная магия...

    – Чёрная магия – это наука, – возразил Ортон. – Знания, которые накапливались тысячи лет. Книги, дошедшие до нас из глубины веков. Тысячи лет мы собирали по крупицам то, что было утеряно. В науке нет ничего такого, что могло бы тебя испугать.

    Джоанна сидела рядом с Ортоном, глядя куда-то мимо него потемневшими, полными слёз глазами.

    – Никто не причинит тебе вреда. Даже я не знаю в точности смысла этого обряда. Мы не знаем, существуют ли духи, к которым мы обращаемся. Да, Хантер читал заклинания, но возможно, дело вовсе и не в словах. Он зажёг красную свечу, в состав которой входят целебные травы. Когда они сгорают, образуется дым, который подействовал на тебя. И тебе стало легче... В этом нет никакого колдовства. Хантер – учёный, а настоящий учёный всегда и во всём сомневается. Мы сами не знаем, что было на самом деле.

    – Почему потемнело солнце? – спросила Джоанна.

    – Что? – не понял Джеймс.

    – Говорят, что солнце померкло в час, когда Кэрри появилась на свет. Такого никогда не было... Это дурное предзнаменование.

    – Чепуха, – улыбнулся Ортон. – Это было затмение солнца; мы с Хантером давно рассчитали, когда оно произойдёт. Это обычное явление природы. Такое же, как восход и закат. Ну, так что ты решила? Ты останешься?

    – Я подумаю, – сказала Джоанна, по-прежнему глядя куда-то вдаль...
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:00 pm

    Глава 2. Чёрная тень

    I

    Кэрри крестили в маленькой церкви недалеко от Дарквилла. Было раннее утро. Крёстные отец и мать девочки – знакомые родителей Джоанны – стояли рядом со священником у купели; гости, пришедшие на крестины, ждали поодаль.

    Пожилой священник взял девочку из рук крёстной и держал над водой, собираясь совершить обряд. «Какой прелестный ребёнок», – подумал он.

    ...Высокий человек, с ног до головы одетый во всё чёрное, вошёл в церковь и остановился недалеко от дверей.

    Для такой маленькой деревни появление незнакомца было настоящим событием. К тому же его вид вызвал удивление гостей. В толпе перешёптывались, указывая на него.

    – Кто это? Ты его знаешь? – спросила какая-то женщина, шёпотом обращаясь к мужу.

    – Нет. А ты? – также шёпотом ответил он.

    – Тоже нет.

    – Что он здесь делает?...

    Только Джоанна и Джеймс узнали его. То был Хантер, которого, впрочем, никто не приглашал на крестины. Но он просто не мог удержаться, чтобы не посмотреть, как будут крестить девочку, которой он помог появиться на свет.

    – Во имя отца, и сына, и святого духа крещается младенец Кэрри Энн Элеонор, – монотонным голосом провозгласил священник...

    Девочка, казалось, дремала у него на руках. Но, присмотревшись, он заметил, что она не спит. Её глаза были широко раскрыты и внимательно следили за происходящим. На секунду их взгляды встретились... Священник не понял, как это случилось, но в тот же миг он почувствовал леденящий холод. За свою долгую жизнь он окрестил много сотен детей, но ни разу ему не приходилось видеть у ребёнка такого взгляда. Её глаза казались тёмными, как ночь; но солнечный луч проник в узкое стрельчатое окно, свет упал на девочку, и в их глубине вспыхнули еле заметные жёлтые огоньки... Глаза ребёнка смотрели пристально, не отрываясь, как глаза гиены или волка, выслеживающего добычу. Казалось, он стоял на краю бездны, рискуя сорваться вниз...

    Старик наклонился над купелью, чтобы опустить девочку в воду... Но тут у него закружилась голова; руки уже не слушались его, перед глазами мелькали разноцветные точки.. Старик покачнулся, ноги его подкосились; он уронил ребёнка, рухнул на пол и остался лежать посреди церкви...

    Стоявшая рядом крёстная успела подхватить девочку.

    Падая, священник задел купель с водой. Раздался ужасный грохот; брызги разлетелись во все стороны, холодная вода забрызгала платья гостей... Церковь огласил испуганный крик ребёнка. Маленькая Кэрри Энн Элеонор, которая, к счастью, не пострадала, кричала и билась на руках у крёстной.

    Так продолжалось несколько минут. Какие-то люди подбежали к священнику, стараясь привести его в чувства... Хантер всё так же невозмутимо стоял у дверей.

    – Возьми её, – сказала крёстная Джоанне, осторожно передавая ребёнка из рук в руки...

    Девочка обвела глазами церковь. Её взгляд встретился с глазами Хантера; она успокоилась и затихла.

    ...Через два часа священник пришёл в себя. К нему вызвали лекаря; он был уже у себя дома, и слуги хлопотали около него. Никто так и не узнал, что стало причиной обморока. Он объяснял, что у него закружилась голова, наверное, от жары; стояло жаркое лето, и в церкви было так душно от множества свечей...

    Джоанна и гости вышли из церкви на улицу. Хантера уже не было; никто не знал, куда он подевался. Малышка совсем успокоилась и, казалось, уснула на руках у матери...

    Они сели в карету, и быстрые кони понесли их по направлению к замку Дарквилл.

    Старая няня Марион, которая воспитывала ещё Джеймса, махала им рукой, глядя из открытого окна.

    – Добро пожаловать домой, Кэрри, – сказала она...

    Через несколько дней после крещения в замок Дарквилл пришло письмо от брата Джоанны – сэра Альфреда. Его жена, леди Элис, которая тоже ждала ребёнка, родила дочь, которую назвали Лорена-Элизабет. У маленькой Кэрри появилась ещё одна кузина.

    II

    Вскоре после крестин Джоанна решила ещё раз поговорить с мужем.

    – Я приняла решение, – сказала она, решительно глядя ему в глаза. – Я согласна терпеть тебя и твоих колдунов в этом доме. Но оставь в покое ребёнка. Если ты не будешь учить чёрной магии нашу дочь, я останусь с тобой.

    – Я не стану учить Кэрри магии, если ты не хочешь, обещаю, – сказал Джеймс. И еле слышно добавил: – В любом случае, она ещё слишком мала.

    Трудно сказать, говорил ли Джеймс искренне, или он всё же решил учить дочку тайком от жены. Но, даже если и так, – это должно было случиться в далёком будущем, а пока маленькая Кэрри подрастала и проводила время в просторной детской, играя со своими кузинами Лорой и Джейн и их братом Эдвардом.

    Эдвард был на год старше Кэрри. Это был тоненький, хрупкий белокурый мальчик, нежная кожа и тонкие черты лица делали его немного похожим на девочку. Джейн и Лора были тоже светловолосые, как леди Брэкли, невероятно болтливые и тщеславные.

    Постепенно Кэрри изучила весь замок, от подвалов до чердака. Она даже взбиралась по узкой каменной лестнице на стену, окружавшую Дарквилл, и стояла на маленькой смотровой площадке, где в старые времена несла службу вооружённая стража, высматривавшая неприятеля. Тайком от родителей она как-то выбралась на крышу сквозь узкое чердачное окно и сидела на самом краю, болтая ногами. Джоанна и Джеймс чуть не сошли с ума, увидев своё единственное дитя сидящим на гребне крыши; Кэрри же, напротив, совсем не была испугана и только пожала плечами, когда садовник поднялся за ней по приставной лестнице. Лет пятьдесят-шестьдесят назад такие лестницы использовали во время штурма вражеских крепостей.

    В другой раз она переплыла ров, окружавший замок, – при помощи старого корыта, которое Кэрри обнаружила на чердаке. Ров был довольно глубоким и широким; в нём ничего не стоило утонуть, тем более что корыто оказалось дырявым. Когда Кэрри добралась до берега, в нём уже было полным-полно воды. Она, как могла, вычерпывала воду руками, но всё же у самого берега корыто перевернулось. Кэрри вернулась с прогулки промокшая до нитки; её новое платье и туфли были безнадёжно испорчены. Одну туфлю она к тому же потеряла; та утонула где-то на середине рва. Её нашли только летом, во время засухи; жара стояла много дней подряд, ров обмелел и почти пересох.

    Иногда Джейн, Лора и Эдвард тоже участвовали в её проделках. Сэр Альфред с женой и детьми часто приезжал в Дарквилл. Время от времени он оставлял детей на попечение Джоанны и уезжал куда-нибудь по делам. Такие дни были самыми весёлыми. В замке Дарквилл было множество слуг, но Кэрри всё-таки предпочитала те редкие минуты, когда они были предоставлены сами себе.

    Кэрри росла самым обычным ребёнком. Она была, пожалуй, немного своенравной и избалованной, но ничего сверхъестественного Джоанна не замечала. Странное происшествие при крещении было давно забыто. Джеймс сдержал своё слово: он не открыл Кэрри тайну её рождения. Хантер больше не появлялся в Дарквилле. По крайней мере, Джоанна его не видела. По настоянию Джеймса Ортона он старался не попадаться ей на глаза. После крестин Хантер ни разу не сделал попытки взглянуть на Кэрри.

    Так продолжалось до того дня, пока ей не исполнилось девять лет.
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:01 pm

    Глава 3. Тихий омут

    I

    Это был день накануне дня её рождения. Кэрри сидела за столом и писала, низко наклонившись над тетрадью. Длинные каштановые локоны падали вниз и почти касались бумаги. Они коснулись непросохших чернил, и на бумаге появилась расплывчатая синяя клякса...

    – Что за глупость выдумал Ортон – учить девчонку! – сказал как-то брат Джоанны, сэр Альфред, оставшись в кругу семьи. – Я ещё понимаю, если бы он научил её только грамоте, музыке и танцам... да ещё вышиванию и шитью, что всегда пригодится женщине, но учить её всем наукам сразу... – сэр Альфред махнул рукой, показывая безнадёжность затеи. – К тому же она ещё слишком мала, чтобы учиться. Боже мой, ей же всего восемь лет!

    Сэр Альфред разглагольствовал в гостиной при полном молчании леди Элис – его жены. Это была высокая костлявая женщина лет тридцати. У неё были бесцветные волосы и маленькие невыразительные глаза. Больше всего на свете она любила наряды, украшения и танцы.

    – Это, наверное, потому, что у него нет сына, – предположил он. – Джоанна всегда отличалась слабым здоровьем. Роды были очень тяжёлые. Я слышал, что после того, как родилась Кэрри, лекари сказали, что она не сможет больше иметь детей.

    Почти не слушая его, леди Элис кивнула, механически соглашаясь с мужем. В этой семье слово сэра Альфреда было законом.

    ...Кэрри отложила перо, подняв на учителя тёмные, задумчивые глаза.

    Учитель девочки, – высокий, седой старик в напудренном парике, – читал что-то монотонным голосом. Кэрри делала вид, что слушает, но, занятая своими мыслями, она почти не разбирала слов. Они слились в монотонный гул, похожий на жужжание веретена. Мысль о предстоящем празднике не выходила у неё из головы. Приближался день её рождения. Завтра ей должно было исполниться девять лет.

    Кэрри низко склонилась над книгой и делала вид, что читает, но сама то и дело смотрела в окно, поджидая Джейн, Лору и Эдварда.

    По случаю праздника в замок, как всегда, пригласили сэра Альфреда с женой и детьми. Они должны были приехать с минуты на минуту.

    Наконец Кэрри увидела, как на дороге, ведущей в Дарквилл, показалась едва заметная серая точка. Карета медленно поднималась в гору, поднимая облака пыли.

    – Едут! Едут! – закричала девочка, вскочив и подбежав к окну.

    – Где?.. – учитель щурил близорукие глаза, глядя туда, куда указывала Кэрри.

    Карета приблизилась и вдруг пропала, на минуту скрывшись за холмом.

    Но скоро она показалась снова.

    Теперь она была намного ближе; Кэрри уже могла рассмотреть четвёрку вороных лошадей и герб лорда Брэкли на золочёной дверце.

    – Это они! Это карета моего дяди, – сказала Кэрри. – Интересно, что они мне привезли?..

    Урок был прерван на середине.

    – Подождите, мисс Ортон, я ещё не закончил, – воскликнул учитель. – Куда же вы?

    Не слушая его, Кэрри вскочила со своего места и бросилась вниз по лестнице навстречу гостям.

    Кэрри услышала, как с грохотом опустился подъёмный мост, – и снова поднялся, как только карета оказалась на земле.

    Дворецкий распахнул дверь, и в замок вошли сэр Альфред и леди Брэкли, разряженная в шелка и бархат. Их дети, – Джейн, Лора и Эдвард, – подбежали к Кэрри, разом говоря что-то.

    – Ведите себя прилично, – оборвал их сэр Альфред, метнув на них исподлобья очередной мрачный взгляд. Он говорил низким, чуть хрипловатым голосом; все слова звучали резко и отрывисто.

    Сэра Альфреда Кэрри не любила. Он был высокого роста, с чёрными как смоль волосами; в его присутствии все вокруг становились как будто меньше. Ему было около тридцати пяти, но смуглый цвет лица и несколько параллельных морщин, пересекавших лоб, делали его намного старше своих лет. Его лицо пересекал шрам, полученный много лет назад в одной из междоусобных стычек. Он мало чем походил на Джоанну; из всех фамильных черт сэру Альфреду достались только чёрные волосы. Было даже немного странно видеть его рядом с сестрой – тоненькой и нежной, и Джеймсом, у которого было бледное лицо и серые задумчивые глаза. Если бы не его расшитая золотом одежда, выдававшая высокое происхождение, посторонний человек, взглянув на них, обязательно удивился бы, отчего эти милые люди пригласили в дом старого разбойника.

    Его боялись даже собственные дети. Когда Брэкли гостили в Дарквилле, Джейн, Лора и Эдвард старались как можно реже попадаться родителям на глаза, предпочитая проводить время в обществе Кэрри.

    На этот раз Кэрри тоже поспешила поскорее увести их прочь. Когда приветствия были окончены, она взяла за руки Лору и Джейн и повела их по лестнице в детскую – место, где разрабатывались планы всех её сумасшедших проделок. Эдвард молча последовал за ними.

    Они приехали на день рождения Кэрри, но, собственно говоря, праздник должен был начаться только завтра, а пока им предстояло хоть чем-то заполнить время до ужина.

    – Становится скучно, – сказала Джейн, со вздохом опустившись на диван.

    Ей было уже двенадцать, и она со скучающим видом сидела посреди детской, делая вид, что её не привлекает игра в куклы, затеянная Лорой и Кэрри.

    Эдвард, которому тоже было нечем заняться, поддержал сестру.

    – Я слышала, что сегодня в Крелонте начнётся ярмарка, – сказала Кэрри. – Все наши крестьяне пошли туда. Там будут канатоходцы, пожиратель огня и заклинатель змей. Если хотите, мы могли бы пойти и посмотреть...

    – Не получится, – сказала Джейн. – Нас ни за что не отпустят. Папа говорит, что ярмарка – это развлечение для слуг.

    – Зачем тебе спрашивать разрешение? – удивилась Кэрри. – Я знаю дорогу. Мы могли бы добраться и сами.

    – Убежать тайком?.. – Лору, казалось, пугала такая затея.

    – Всё равно ничего не выйдет, – вздохнула Джейн. – В этих платьях нас тут же заметят и отправят назад.

    – Пожалуй, я могла бы достать нам другую одежду, – сказала Кэрри в раздумье. – Когда в последний раз я играла на чердаке, там было много всяких ненужных вещей. Мы можем одеться так, как ходят в деревне, и выйти с чёрного хода. До ужина мы вернёмся, и никто ничего не узнает.

    Лора и Джейн горячо поддержали эту идею. Эдвард пытался протестовать, но ему пришлось уступить и сдаться под натиском сестёр. Они отправлялись на ярмарку, и, довольная своей выдумкой, Кэрри помчалась по лестнице собирать вещи.

    ...Она вернулась довольно быстро, неся в охапке ворох тряпья.

    – Там было ещё много всяких вещей, – сказала она. – Но я отобрала только самое лучшее. – Кэрри вывалила все вещи прямо на пол.

    Джейн и Лора сразу принялись рассматривать платья, выхватывая из кучи то одно, то другое.

    Джейн выбрала длинное лиловое, когда-то принадлежавшее одной из служанок; оно было застиранное и вылинявшее, во многих местах виднелись прорехи и заплаты. Когда Джейн надела его, оно оказалось таким длинным, что юбка волочилась по полу.

    – Не беда, это можно поправить, – сказала Джейн и подрезала подол ножницами для рукоделия.

    – Ну, как я выгляжу?.. – спросила она.

    Кэрри и Лора не смогли удержаться от смеха. Им досталась одежда внучки Марион – старой няни, которая, впрочем, давно уже выросла и жила в деревне. Одежда пришлась им почти впору. Три пары деревянных башмаков, выброшенных на чердак неизвестно кем и когда, тоже оказались как нельзя кстати. Они, правда, были велики, но никто даже не обратил на это внимания. Эдварду достались старые сапоги садовника. Он то и дело спотыкался и выглядел так забавно в длинных крестьянских штанах и белой рубахе. Девчонки то и дело покатывались со смеху, глядя на него.

    – Ну, а теперь пора в путь, – сказала Кэрри. – Хотя постойте… Выйдем с чёрного хода. Думаю, вы понимаете, почему мы не можем выйти с парадного?

    Стараясь идти как можно тише, Джейн, Лора, Кэрри и Эдвард спустились по узкой винтовой лестнице, ведущей в кухню, которой обычно пользовались только слуги. К счастью, на лестнице им не встретилось ни души.

    Незамеченные, они вышли за пределы Дарквилла и благополучно добрались до ярмарочной площади.

    II

    Дети вышли на площадь и сразу же затерялись в пёстрой толпе.

    – Я хочу есть, – сказала Лора, заметив неподалёку продавца разноцветных леденцов.

    – Но у нас же нет денег! – спохватилась Джейн, машинально проверив карманы своего невообразимого платья. Она и без того знала, что вряд ли найдёт там хотя бы одну монетку.

    – Как мы могли забыть самое главное! – воскликнула она.

    – Я думала, ты позаботишься об этом, – сказала Лора.

    – А я думала, ты... Почему это именно я должна всегда обо всём думать? Как будто только я...

    – Но ты ведь старшая, да или нет?

    – Успокойтесь, – примирительно сказала Кэрри, видя, какой оборот принимает разговор. – У меня есть деньги. – Она показала туго набитый кошелёк.

    – Это из моей копилки, – пояснила она.

    ...Продавец леденцов с удивлением покосился на бедно одетую девочку, протягивающую ему золотую монету. Он старательно попробовал её на зуб – не фальшивая ли; но золото было настоящее, и Кэрри получила сдачу – целую горсть серебра и меди. Всё это с трудом уместилось в её кошельке.

    Всего за несколько медных монет они побывали в зверинце и в павильоне пожирателя огня; высоко подняв головы, дети смотрели на канатоходца, жонглирующего разноцветными шариками высоко над толпой. К тому же они накупили полную сумку игрушек и сластей. Простые деревянные игрушки, которыми забавлялись крестьянские ребятишки в окрестных селениях, не шли ни в какое сравнение с теми, что были у них дома; но все были в восторге и то и дело вынимали из сумки то одно, то другое.

    ...Они уже собрались домой, когда Лора заметила на углу старую цыганку, которая за мелкую монету предсказывала судьбу всем желающим. Вокруг неё собралась небольшая толпа.

    – Давай подойдём, – предложила она. – Пусть погадает и нам. Я тоже хочу узнать своё будущее.

    – Хорошо, только я пойду первой, – сказала Джейн.

    Держась за руки, они несмело приблизились к цыганке...

    – Подойди сюда, девочка, – сказала та, подзывая Джейн. – Тебя ждёт счастливое будущее... Протяни левую руку...

    Цыганка не знала, что перед ней стоит дочь лорда Брэкли. Она бросила быстрый взгляд на ботинки Эдварда, на платье Джейн, которое явно было с чужого плеча...

    – Да, тебя ожидает счастье, – подтвердила она, рассматривая линии на руке девочки. – Через шесть лет ты выйдешь замуж за богатого купца. Тебе не придётся больше работать и жить в деревне. Ты ведь приехала из деревни?..

    Джейн кивнула, подавившись смехом.

    – Ты будешь жить в большом богатом доме, и у вас будет семеро детей...

    Не удержавшись, Лора тоже прыснула со смеху. Эдвард слегка толкнул её в бок, делая знак молчать, но Лора не могла удержаться от смеха и на всякий случай отошла подальше от цыганки.

    – Ты станешь ремесленником, – сказала цыганка Эдварду. – У тебя будет своя мастерская, в которой будут работать шесть подмастерьев. Ты разбогатеешь, сынок. Тебя ожидает удача...

    Лоре было предсказано, что она выйдет замуж за дворянина. Количество детей не отличалось от того, что она предсказала Джейн.

    – Всё же это немного лучше, чем выйти за купца, – сказала Лора.

    – В любом случае это неправда. Мой отец никогда не позволит мне выйти за человека низкого происхождения, – Джейн явно была расстроена предсказанием и хотела показать, что ни на грош не верит гадалке.

    – Успокойся. Она же не знает, кто ты, – примирительно сказала Кэрри. – Для крестьянки из деревни Крелонта стать невестой купца – уже великое счастье.

    – Всё это чепуха, – поддержал её Эдвард. – Я тоже ни на секунду не поверил, что стану ремесленником.

    – Для такого бедного мальчика, как ты, иметь свою мастерскую – уже неплохо, – поддразнила его Джейн. – Она предсказывает только хорошее. Вы заметили?..

    – Похоже, что так, – согласилась Лора. – Интересно, кто-нибудь хоть раз слышал от неё скверные предсказания?

    – Скоро узнаем, – ответила Джейн. – Кэрри?.. Сейчас твоя очередь. Тебе ведь ещё не гадали.

    Но Кэрри медлила.

    – Отец не разрешают мне ходить к гадалкам, – сказала она.

    – Почему?

    – Он говорит, что всё это чепуха. Я знаю, что один раз мне всё же гадали – вскоре после рождения, и с тех пор...

    – Всё равно никто не узнает, – заметила Джейн. – Давай послушаем, что она скажет. Я думаю, это будет любопытно.

    Неуверенными шагами Кэрри медленно приблизилась к старухе.

    – Протяни руку, дитя моё, – сказала та...

    Машинально она принялась изучать линии на руке Кэрри. Но вдруг гадалка подняла голову, и на секунду их взгляды встретились.

    Кэрри так и не поняла, что было причиной изумления, написанного на лице цыганки.

    – Уходи, – сказала она. – Я не буду тебе гадать...

    – Почему?...

    – Я сказала тебе: иди прочь, проклятое дитя.

    – Но мы заплатили вам! – вмешалась Джейн.

    Цыганка швырнула ей медную монету.

    – Вот ваши деньги. Уходи. Я не буду гадать тебе. В твоих глазах горит адское пламя... Это проклятое дитя. Дочь Джеймса Ортона, которая всем приносит несчастье...

    Ничего не понимая, Кэрри нерешительно отступила.

    Люди перешёптывались, указывая на неё.

    – Это дочь Ортона? Где?.. – спросила одна из женщин. – Покажи мне, Эдна…

    – Вот она, Тилара, смотри, – ответил ей кто-то, кого Кэрри не разглядела.

    Ей стало не по себе от нескольких сотен глаз, рассматривавших её; она протиснулась сквозь толпу и, не оглядываясь, побежала прочь...

    – Проклятое дитя, – негромко повторил кто-то слова старухи.

    III

    …Джейн, Лора и Эдвард догнали её далеко от ярмарочной площади. Раскрасневшаяся, тяжело дышавшая от быстрого бега, Кэрри остановилась, поджидая своих друзей.

    Перед ними лежало две дороги. Они могли бы выбрать дорогу, ведущую в Крелонту; но это был более долгий путь, и Джейн предложила другую. Это была узкая, заросшая травой тропинка, петлявшая через лес...

    В лесу было прохладно и тихо. Дети шли медленно; им то и дело приходилось пробираться сквозь густые заросли.

    – Почему она не захотела гадать тебе? – спросила Лора.

    – Не знаю.

    – И почему она сказала «проклятое дитя»?

    – Я знаю, – авторитетно заявила Джейн. – Когда родилась Кэрри, было затмение солнца. Представляете, был ясный день, как сейчас, но в самый полдень солнце померкло и наступила ночь, хотя на небе не было ни облачка... Мне было только три года, но я помню всё до мелочей, как будто это было вчера, – добавила она.

    – Я тоже, – заявил Эдвард, не желая отставать от сестры.

    – Что ты врёшь! – воскликнула Лора. – Тебе тогда был только год. Да и ты, Джейн...

    – А ты вообще тогда ещё не родилась, – парировал Эдвард. – Так что замолчи и не перебивай, когда говорят старшие.

    – Это ты старший?! – возмутилась Лора.

    Видя, что дело легко может кончиться дракой, Кэрри поспешила переменить тему.

    – Смотрите, что это там впереди! – сказала она.

    Тропинка обрывалась. Они вышли к берегу озера, в которое впадала небольшая заболоченная речка. Берег был низкий, поросший камышом и кустарником; деревья росли у самой воды... Широкий деревянный мост с прогнившими от сырости перилами, по-видимому, построенный очень много лет назад, пересекал водоём.

    – Какая красота! – сказала Кэрри, показывая на белевшие над водой кувшинки. – Может, достанем одну?

    – И не думай, – ответила Джейн. – Здесь легко утонуть. Это болото затягивает…

    – Не болото, а озеро, – поправил Эдвард.

    – Какая разница! Я слышала, что в прошлом году здесь утонули двое детей из деревни... Эта цыганка отказалась тебе гадать… Говорят, они так поступают, когда человека ждёт какое-нибудь несчастье.

    – Когда я родилась, мне предсказали, что я выйду замуж за принца и стану принцессой, – сказала Кэрри.

    – Глупости! – возразила Джейн. – Ты выйдешь замуж за Эдварда, когда вырастешь.

    – Почему?! – воскликнула Кэрри; в её голосе слышалось негодование.

    – Я слышала, как твой отец говорил об этом с моим отцом. В нашем роду испокон веков было принято жениться на кузинах.

    – А как же тогда ты и Лора? – поинтересовалась Кэрри. – Ведь у моих родителей нет сыновей, которые бы подходили по возрасту.

    – У нас есть ещё много родственников со стороны мамы, – сказала Джейн.

    – Всё равно я в это не верю, – упрямо сказала Кэрри. – Пусть ваш отец говорит что угодно, – всё равно я не выйду замуж за Эдварда.

    – Почему?

    – Он дёрнул меня за волосы. Да и вообще...

    – Когда?

    – Всего три дня назад.

    – Даже если она будет просить меня, всё равно я на ней не женюсь, – поспешил заверить Эдвард, который шёл рядом. – Лучше умереть, чем жениться на Кэрри Ортон.

    – Вы что, поссорились? – удивилась Лора. – Что такое у вас случилось?

    – Все девчонки – сплетницы и дуры, – заявил Эдвард, показывая язык сестре.

    – Три дня назад, когда вы приезжали в Дарквилл, он швырнул мою куклу в камин и дёрнул меня за волосы, – сказала Кэрри. – Не думаю, что он поумнеет, когда станет взрослым.

    – А я и сейчас могу дёрнуть тебя за волосы! – заявил Эдвард. Дико захохотав, он схватил Кэрри за длинный каштановый локон и ловко отбежал в сторону...

    – Я убью тебя! – закричала Кэрри, пытаясь догнать обидчика. Но тот был намного проворнее. Он бегал вокруг и строил забавные рожи.

    – Я убью тебя, – повторила Кэрри, на этот раз её голос звучал спокойно и серьёзно. – Сейчас ты умрёшь. Я не шучу.

    – Ничего ты мне не сделаешь, – самоуверенно заявил Эдвард.

    – Ты думаешь?.. Тогда подойди сюда, – сказала Кэрри каким-то новым, незнакомым голосом. – Иди и посмотри на меня.

    Помимо воли Эдвард смотрел в её глаза. Они были большие и тёмные, как ночь, как тихий омут в лесной чаще, но Эдвард ясно увидел, как в их глубине вдруг загорелись жёлтые огни... То были уже не человеческие глаза.

    – Ты сделаешь всё, что я тебе скажу, правда? – продолжала Кэрри негромко и вкрадчиво. – Поднимись на этот мост. Встань на перила.. Вот так...

    Вопреки очевидности, мальчик повиновался.

    – Что ты делаешь, Эдвард, ты что, рехнулся? – возмутилась Джейн, увидев, что вытворяет её брат. Но Эдвард молчал. Он, казалось, совсем не слышал её и даже не смотрел на сестру.

    – А теперь падай, – сказала Кэрри со злостью в голосе. – Я хочу, чтобы ты утопился! Ну, падай же!

    Она взмахнула рукой... Джейн и Лора так и не поняли, как это случилось, – не удержавшись на тонких перилах, Эдвард потерял равновесие и упал в зеленоватую воду...

    – Господи! Что ты наделала! – воскликнула Джейн.

    Эдвард отчаянно барахтался, стараясь уцепиться за что-нибудь, его одежда была в болотной тине, тина запуталась в светлых волосах... Наконец это ему удалось: под руку Эдварду попалась какая-то коряга. Он ухватился за неё и держался на поверхности воды.

    Стоявшие на берегу Лора и Джейн испуганно смотрели на эту сцену.

    – Эдвард, держись! – закричала Кэрри, которая вовсе не хотела, чтобы он утонул, и теперь почувствовала раскаяние. Она хотела только немного попугать обидчика. Но при виде кузена, который беспомощно барахтался в омуте, захлёбываясь грязной водой, её обида мгновенно прошла.

    – Не бойся! Я уже иду!

    Она прошла по неровному, шаткому мосту, перешагнула через перила и остановилась над бездной... Эдвард был прямо под ней, но он всё же не мог дотянуться до моста. Кэрри опустилась на корточки, протягивая ему руку...

    Эдвард ухватился за неё с силой, удесятерённой отчаянием. И, как и следовало ожидать, Кэрри не удержала равновесия и тоже упала в воду. Течением её отнесло в сторону от Эдварда. Но сейчас ей было ещё хуже, чем ему: вокруг не было ничего, за что можно было уцепиться...

    Холодная и липкая вода проникала под одежду. На несколько секунд Кэрри погрузилась под воду с головой; потом она вынырнула и судорожно глотала воздух. Длинные волосы намокли и падали на лицо, мешая дышать. Тёмный омут затих и, казалось, ждал, готовясь принять ещё одну жертву...

    Беспомощно стоя на берегу, Джейн оглушительно закричала. Лора подхватила её крик. Далёкое эхо повторило его несколько раз и замерло где-то у Серых скал. Но, пожалуй, кричать было ни к чему: всё равно они знали, что никто не придёт на помощь... В лесу не было ни души.

    Кэрри держалась из последних сил. Мокрая одежда вдруг стала на удивление тяжёлой; она сковывала движения и тянула вниз. Сквозь толщу воды она видела, как на дне водоёма шевелились какие-то тёмные тени. Они поднимались вверх, протягивали к ней руки...

    Кэрри снова погрузилась под воду, вынырнула, но её опять увлекло вниз... Неведомая сила, неудержимо влекущая в омут, оказалась сильнее её. Секунда – и свет померк. Солнце резко взметнулось вверх, – и потускнело, закружилось над головой среди водорослей, исчезая за толщей воды...
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:01 pm

    IV

    Когда Кэрри очнулась, она не поняла, где находится. Она лежала на простой деревянной кровати с соломенным тюфяком; при каждом её движении солома негромко шуршала. Кэрри чуть приоткрыла глаза и принялась рассматривать комнату.

    Она, должно быть, много часов пролежала в беспамятстве, так как было уже темно. На низком столе у изголовья кровати горела маленькая красная свечка. В её тусклом свете Кэрри смогла рассмотреть далеко не всё. Но комната выглядела странно. Первое, что бросалось в глаза, были свитки папируса и толстые книги, лежавшие везде, где только можно, даже на полу. Большая серая сова сидела на жёрдочке над дверью и, казалось, дремала. Кэрри с изумлением смотрела в её жёлтые глаза... Пучки сушёной травы были подвешены к потолку. Вся хижина пропахла этой травой и лесными цветами…

    Какой-то человек сидел на стуле у её постели. Кэрри с трудом разглядела его. На нем была какая-то странная тёмная мантия с капюшоном, который прикрывал лицо. Она заметила, что на мантии были вышиты серебряные звёзды, тускло блестевшие при свете свечи...

    Кэрри приподнялась на постели: Эдвард, Лора и Джейн, живые и невредимые, сидели перед ней на корточках, ожидая, когда она очнётся.

    – Она проснулась! – сказала Джейн. – Смотрите! Она открыла глаза. Теперь мы можем идти домой. Вы покажете нам дорогу?..

    Незнакомец вывел детей на залитую лунным светом поляну.

    – Идите всё время на запад, – сказал он, показав направление рукой. – Через десять минут вы увидите замок Дарквилл.

    V

    ...Хантер (ибо это, конечно, был он) проводил детей, откинул капюшон и подставил лицо свежему ночному ветру. Это была его первая встреча с Кэрри, которой, однако, суждено было стать отнюдь не последней.

    – Вот уж не думал, что в этом лесу мне встретится Кэрри Ортон, – сказал он вслух, хотя, кроме него, на поляне не было ни души. – Я успел как раз вовремя: ещё минута – и Джеймс мог бы остаться без дочери... А эти трое, как я полагаю, – дети сэра Альфреда. Похоже, они убежали из замка тайком... Интересно, кто придумал эту проделку. Наверное, Кэрри, – судя по тому, как блестели её глаза... – он задумался, улыбнувшись своим мыслям. – Было даже забавно познакомиться с ней таким образом.

    – Но теперь они знают, где находится мой дом, – добавил он. – Это нехорошо.

    Он поднял руку и еле слышно забормотал что-то, не отрывая глаз от своего жилища...

    VI

    – Кто был этот человек? – спросила Кэрри, когда они снова вышли на дорогу.

    – Не знаю, – ответила Лора. – Но, когда ты стала тонуть, он прибежал на наш крик. Это он помог вытащить из воды и тебя, и Эдварда. Эдвард ещё держался, но ты лежала, как мёртвая, и никак не могла очнуться. Тогда он перенёс тебя в свой дом и что-то долго шептал над тобой, пока ты не пришла в себя...

    – Нехорошо получилось, – сказала Кэрри. – Он спас меня, а я даже не сказала ему спасибо. Похоже, что этот человек беден, а у меня ведь остался почти целый кошелёк золота. Я должна вернуться и отблагодарить его.

    – Постой! – воскликнула Джейн. – Уже поздно. Наши родители, наверное, сошли с ума, – они же не знают, куда это мы подевались!

    Но Кэрри не слушала её.

    – Ждите меня здесь, – сказала она, – я сейчас вернусь.

    Она опрометью бросилась назад, раздвинула колючие кусты...

    И на секунду застыла от неожиданности.

    Перед ней была та же поляна, освещённая лунным светом. Лёгкий туман клубился над высокой травой. Но хижины не было. От неё не осталось и следа. Странный незнакомец исчез, как не бывало.

    – Эй, есть тут кто-нибудь? – несмело спросила Кэрри. – Или я пришла не туда?..

    Она постояла немного, но хижина бесследно исчезла, – как будто она растворилась в ночном тумане. Кэрри опять раздвинула кусты и побежала назад.

    – Ну что? – спросила её Джейн. – Что случилось? Ты вернулась так скоро.

    – Его нет. Понимаете? Он куда-то исчез. И дома нет. Там только пустая поляна. И серый туман...

    Никто из детей не поверил ей.

    – Тебе, наверное, показалось, – насмешливо заметила Лора. – Ты ударилась головой о камень, когда тонула.

    – Я говорю правду, – сказала Кэрри. – Всё исчезло. Пойдите и посмотрите сами, если не верите.

    Дети вернулись и изумлённо смотрели на пустую поляну.

    – Я знаю, в чём дело, – сообразил Эдвард. – Наверняка это был колдун. Он заколдовал дом, чтобы его не могли найти.

    – Не говори глупостей! – перебила Джейн брата. – Скорее всего, мы просто пошли не в том направлении... Но уже поздно. Пора возвращаться домой...
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:02 pm

    Глава 4. История замка Дарквилл

    I

    Когда пропала единственная наследница семьи Ортон, в замке Дарквилл поднялся настоящий переполох. Вооружённые отряды всадников до поздней ночи прочёсывали лес. Сэр Альфред тоже был встревожен, но он держался куда спокойнее.

    – Дети есть дети, – махнув рукой, говорил он. – Скорее всего, они явятся к ночи, как только проголодаются.

    Когда Кэрри, Джейн, Лора и Эдвард увидели замок Дарквилл, Ортон с отрядом всадников выехал на ту же поляну.

    – Смотрите! Что это?! – воскликнул один из его спутников. – Боже правый, да это же мисс Ортон!

    Как сумасшедший, Джеймс соскочил с коня и подхватил девочку на руки. Он усадил её впереди себя, и они отправились домой. Его попутчики взяли Джейн, Лору и Эдварда.

    В этот вечер в Дарквилле был настоящий праздник. По случаю возвращения Кэрри в гостиной был накрыт стол; Джеймс Ортон угощал дочь и её маленьких друзей. Никто даже не подумал упрекнуть Кэрри в том, что она убежала из дома. Хотя виновницей этого переполоха была, конечно, она.

    Джеймс внимательно выслушал рассказ Кэрри о её приключениях. Она говорила быстро и сбивчиво; было поздно, и свечи уже догорали. Джейн и Лора давно отправились спать. Кэрри в длинной ночной рубашке сидела на кровати, обхватив руками колени.

    – Отчего ты опять поссорилась с Эдвардом? – спросил Джеймс.

    – Он снова дёрнул меня за волосы. Но дело было даже не в этом... Джейн и Лора смеялись надо мной и говорили, что я выйду за Эдварда замуж. Что будто бы в нашем роду все женятся на кузинах. Это правда? Это было бы глупо, ведь он мне совсем не нравится. Не думаю, что я смогла бы терпеть его каждый день под одной крышей...

    – Ты говоришь совсем как взрослая, – рассмеялся Джеймс. – Когда ты вырастешь, ты выйдешь замуж за кого захочешь. Я не собираюсь тебя принуждать... Так вот, значит, почему ты столкнула его с моста! Хотела избавиться от ненавистного жениха? Интересно, ты и вправду собиралась утопить его, или...

    – Я не толкала его, – сказала Кэрри.

    – Но сэр Альфред говорил мне другое...

    – Я не толкала его, – повторила девочка. – Я даже близко не подходила к Эдварду. Я только сказала ему, чтобы он поднялся на мост и упал, и тогда...

    – Ты сказала Эдварду, чтобы он упал в воду с моста, и тот повиновался?.. – с удивлением переспросил Джеймс. – Я правильно тебя понял?

    – Я знала, что ты не поверишь. Но это правда.

    Кэрри задумчиво теребила кружева на подушке, на которой среди разноцветных цветов и зелёных листьев была вышита райская птица, сверкавшая всеми цветами радуги.

    – Расскажи мне, как всё было, – попросил Джеймс. – Даже если сегодня ты натворила что-то ещё, кроме того, что тайком убежала из дома, я не собираюсь тебя ругать и даже не скажу, что ты поступила неправильно. С меня довольно и того, что ты здесь. Кроме того, я отлично знаю Эдварда и думаю, что ему досталось за дело.

    – Я и вправду разозлилась на Эдварда, – призналась Кэрри. – Но я не хотела, чтобы он утонул. Мы просто поссорились, и я сказала: сейчас ты умрёшь. И тогда....

    – Что было тогда?.. – Джеймс насторожился, его лицо выражало нетерпеливое ожидание.

    – Со мной вдруг сделалось что-то... что-то странное, – сказала Кэрри. – Я говорила и смотрела на него... и он послушался. Он шёл как во сне. Мне кажется, что он уже не мог остановиться. Джейн и Лора, должно быть, решили, что он ненормальный. Я сказала: «Поднимись на мост», – и он поднялся. И встал на перила. А потом... Потом я сказала: «Падай вниз».

    – И что?

    – Всё остальное ты знаешь, – печально закончила Кэрри. – Со мной творится что-то неладное. Это всё оттого, что я родилась в затмение солнца, да?

    – Кто тебе такое сказал?

    – Джейн Брэкли. Ей ведь было уже три года, когда я родилась.

    Кэрри задумчиво подняла глаза к потолку, где в хрустальных подвесках люстры горели и переливались огоньки догоравших свечей.

    – Почему та женщина не захотела гадать мне? – спросила она невпопад.

    – Какая женщина? – удивился Ортон.

    – Сегодня на ярмарке мы встретили старуху цыганку. Она гадала Джейн, Лоре и Эдварду. Но, когда очередь дошла до меня, она наотрез отказалась... и даже вернула Джейн деньги, которые мы заплатили ей. Я ни разу не слышала, чтобы гадалки возвращали кому-нибудь деньги назад. Наверное, я что-то сделала не так?..

    – Не обращай внимания, – сказал Джеймс. – Это не настоящая гадалка. Эта старуха была просто сумасшедшая. Она и сама не знала, что говорит.

    – Но она знала, как меня зовут, – возразила Кэрри. – Она назвала меня Кэрри Ортон.

    – Наверное, она видела тебя раньше... как-нибудь мельком, когда вы гуляли во дворе замка. Иначе откуда бы она узнала твоё имя? Подумай сама.

    – Они называли меня «проклятое дитя», – сказала Кэрри со слезами в голосе. – Та женщина и ещё другие, которые были на ярмарке. Отчего они так говорили?

    Джеймс с сомнением взглянул на девочку. «Совсем ещё ребёнок – подумал он. – Пожалуй, она ещё слишком мала, чтобы открыть ей правду. Но отмахнуться от этого нельзя. Я должен приподнять завесу только чуть-чуть... Надо сделать это осторожно, чтобы не напугать её. «

    – Это долгая история, Кэрри, – сказал он, – но я расскажу тебе, если хочешь. Всё началось с того, что много лет назад, в одном старом замке, почти таком же большом, как Дарквилл, родилась маленькая девочка... Ее звали Эмили Эшборн. Родители мечтали о сыне, но, как бы там ни было, они были рады, что девочка появилась на свет...

    – Хорошо, но при чём здесь проклятие и те люди на ярмарке? – перебила Кэрри.

    – Подожди. Это только начало. Ты ведь хочешь послушать?

    – Да.

    – Так вот… Эмили росла, как принцесса. У неё было всё, чего только можно пожелать. Но ей не нравились шумные детские игры. Танцы и дорогие наряды также не привлекали её. Она не любила сидеть с вышиванием на коленях, или заниматься хозяйством, как другие девочки. Странно, но больше всего на свете Эмили любила забраться куда-нибудь с книгой и уйти в неё с головой. Книги ей привозили отовсюду. Лорд Эшборн любил свою дочь и не жалел для неё ничего. В конце концов в замке была собрана огромная библиотека…

    – Что это были за книги? – спросила Кэрри, которая обожала читать или слушать разные истории. – Там было что-нибудь интересное?

    – Не думаю, что они понравились бы тебе, – ответил Джеймс. – В основном это были научные книги. Там были труды знаменитых учёных по астрологии и алхимии… и даже магии, хотя такие вещи не одобрялись церковью. Маленькая Эмили подрастала, и с каждым годом её страсть к науке становилась всё сильнее. Сначала Эшборн относился к этому как к детской игрушке. Пусть играет, пока не подрастёт, говорил он, но со временем ей всё равно придётся понять, что главная задача каждой девушки – выйти замуж.

    Эмили росла довольно миловидной девушкой; однажды к ней посватался богатый и знатный вельможа из соседнего графства, и её отец не смог устоять. Он дал согласие, даже не спросив дочери. Уже был назначен день свадьбы. Лорд Эшборн приехал в свой замок, чтобы поговорить с Эмили. Но, к его удивлению, та вдруг сказала «нет».

    – Почему?

    – Жених был недалёким и грубым человеком. Он никогда не понял и не одобрил бы занятий Эмили наукой. Он считал, что женщина должна только растить детей и хлопотать по хозяйству. К тому же Эмили была слишком молода. Недавно ей исполнилось пятнадцать. Она считала, что ей ещё не время выходить замуж.

    – Что было дальше? – спросила Кэрри.

    – Эшборн не на шутку рассердился. Он сказал: или ты выходишь замуж, или я выгоню и прокляну тебя.

    – И что сделала Эмили?

    – Она предпочла уйти. – Джеймс задумался, серые глаза смотрели сквозь Кэрри, как будто не видя её. – По тем временам это было неслыханной дерзостью. Эшборн дал ей на размышление всего один день; но к вечеру Эмили уже не было в замке. Никто не знал, как она ушла и когда.

    Она не взяла с собой ничего, кроме нескольких свитков папируса и кольца. Это было кольцо её матери, которой она не помнила; леди Эшборн умерла через два года после того, как девочка появилась на свет.

    Лорд Эшборн страшно разгневался. Он сжёг все книги Эмили во дворе замка. Костёр полыхал всю ночь... Затем он проклял дочь и запретил домочадцам и слугам даже упоминать её имя.

    Кэрри не успела заметить, как Джеймс достал откуда-то кольцо с большим полупрозрачным камнем. Сначала он показался ей чёрным; но Ортон поднёс его к свету, – и тот сразу же вспыхнул кроваво-красным огнём. По стенам побежали огненные искры.

    – Да... – продолжал Джеймс. – В то время, когда Эшборн, убитый горем, злился и бушевал в своём замке, Эмили шла через лес. В лесу был клочок земли, который не принадлежал её отцу. Это была собственность её матери, и, умирая, она оставила его девочке в наследство. Но Эмили заблудилась и не могла найти дорогу... К тому же она ещё не знала, что будет делать одна.

    – Она решила жить в лесу? – удивилась Кэрри. – Совсем одна?..

    – Ей некуда было идти. Лорд Эшборн был упрямым и гордым человеком, к тому же он был зол на Эмили и никогда не принял бы её обратно. Легенда гласит, что в ту минуты, когда он произносил свои проклятия, солнце померкло, и стало темно, как ночью... Началось затмение солнца, – такое же, как в тот день, когда ты родилась.

    Сразу сделалось холодно; началась страшная гроза. Эмили замёрзла и намокла под дождём... И тогда... Я не уверен, что это правда; возможно, это просто досужие домыслы, но всё же... как бы там ни было, Эмили заметила, что камень у неё на руке стал светиться. Он освещал ей дорогу кроваво-красным огнём... Она шла туда, куда падал свет. Дорога привела её к хижине. Там жил колдун, скрывавшийся от суда инквизиции в здешнем лесу. Он-то и приютил Эмили на первое время...

    Джеймс поднял кольцо и посмотрел на камень.

    – Что было потом? – нетерпеливо спросила Кэрри.

    – Эмили восстановила по памяти часть манускриптов, которые сжёг её отец. В доме у колдуна было множество книг. Он тоже увлекался наукой. Кроме того, он знал много такого, что было неизвестно Эмили. Они стали работать вместе. Прошло совсем немного времени, когда эти двое поняли, что полюбили друг друга.

    – Сколько ему было лет?

    – Ему ещё не было и тридцати. Он был молод и хорош собой. Это было счастливое время... Они не могли обвенчаться, но вместо этого совершили колдовской обряд. В ту ночь Эмили принесла на поляну большой серый камень. Это был первый камень замка Дарквилл.

    – Что?.. Замка Дарквилл? – удивлённо воскликнула Кэрри. – Наш замок был построен ими?!

    – Они строили его не одни. У Эмили появились ученики, – люди, которые приходили к ней из самых разных городов и деревень. В память о дне, когда солнце померкло, и в ясный полдень наступила ночь, они стали называть себя и своих учеников орденом Вечной Тьмы...

    Когда об этом узнал отец Эмили, он проклял и замок, и это место, на котором он был построен.

    – Что было дальше?

    – Вскоре после этих событий лорд Эшборн заболел и умер. Эмили получила наследство и стала богатой. Каким-то образом, возможно, с помощью золота её отца, им удалось купить для колдуна новое имя и родовой герб... Он стал называться лордом Ортоном. Теперь эти двое могли наконец обвенчаться, никого не боясь. И через некоторое время они поженились.

    – А потом?..

    – Не прошло и года, как я появился на свет, – сказал Джеймс. – Да, Кэрри. Это была история твоей бабушки – Эмили Ортон.

    – Оказывается, наш замок был построен совсем недавно, – удивилась Кэрри. – Я думала, что он намного старше. Так вот почему в деревне Крелонта говорят, что моя бабушка была ведьмой. Но ты так и не объяснил, почему эти люди назвали меня «проклятое дитя».

    – Дело в том, что старик Эшборн проклял не только Эмили и замок, в котором она поселилась, но и всех её дочерей… и внучек… всех девочек, которые родятся под этой крышей. Он считал, что все его несчастья начались оттого, что у него родилась дочь. Он ведь мечтал иметь сына…

    – Но у тебя не было сестёр, и, значит, первым проклятым ребёнком, рождённым в Дарквилле, стала я. Это глупо, – сказала Кэрри, которую, казалось, совсем не испугало проклятие. – Она помолчала, разглядывая кольцо с рубином, которое Ортон по-прежнему держал в руках.

    – Да, – согласился Джеймс, – но в том, что говорят о нас люди, всё же есть доля правды. В тебе – особая сила. Ты не знала об этом до сегодняшнего дня. Теперь ты знаешь… Кэрри, когда ты вырастешь, я научу тебя многим вещам. Ты даже не представляешь, какие тайны будут тебе открыты…

    Джеймс собирался было уходить, но вдруг остановился в дверях.

    – Да, Кэрри... Я забыл сказать ещё кое-что.

    – Что?..

    – Не говори об этом Лоре и Джейн.

    – А Эдварду?..

    – И ему тоже. Никто, ни один человек, не должен знать, о чём мы с тобой говорили.

    – И ещё, – обернувшись, добавил он. – В следующий раз, когда ты захочешь поссориться с Эдвардом, не смотри на него так. Я не слишком люблю сэра Альфреда, но не хочу, чтобы он потерял сына. Эдвард, конечно, тоже не ангел, но если бы сегодня он утонул, было бы немного жаль. Ты согласна?

    – Да, пожалуй, – нехотя согласилась Кэрри. – Иногда он ведёт себя не так уж плохо. Хотя это с ним редко случается… В общем, я постараюсь.

    – А теперь ложись спать, и никого не слушай. И если кто-то ещё, не важно, кто и откуда, из деревни или из Эриенбурга, посмеет обидеть тебя, – скажи мне, и этому человеку придётся плохо, – в голосе Джеймса послышалась угроза.

    – Подожди, – сказала Кэрри, видя, что он собирается уходить. – Кто был этот человек, который вытащил нас из реки? Один из колдунов? Ты его знаешь?

    – Нет, – твёрдо ответил Джеймс. – Но, должно быть, он не хотел, чтобы его нашли, раз всё время закрывал лицо. Если бы он хотел, чтобы вы его отблагодарили, то не стал бы прятаться от вас. Как ты думаешь?

    – Пожалуй, ты прав, – сказала Кэрри. – Я больше не стану его искать.

    Джеймс Ортон вышел из комнаты, плотно притворив дверь…
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:02 pm

    II

    Около полуночи Джеймс Ортон вышел из Дарквилла. Луна освещала всё тусклым мягким светом. Джеймс обернулся и посмотрел на замок. В лунном свете он казался ещё больше и величественнее, чем днём. Глубокие впадины окон чернели на фоне серого камня. Свет не горел ни в одной из комнат. Тихо шелестела листва, плескалась вода у берегов рва... Чтобы выйти наружу, Джеймсу не нужно было опускать мост. В задней стене была потайная дверь, ключ от которой он всегда носил с собой на цепочке. Существовал, конечно, ещё чёрный ход, предназначенный для слуг, но Джеймс не хотел идти по коридору мимо их комнат.

    Единственным человеком, кто знал об этом, была Джоанна. Она давно привыкла к его частым ночным отлучкам.

    – Уходишь? Опять?.. – только и спросила она.

    Джеймс молча кивнул.

    – Когда ты вернёшься?

    – Не знаю. Надеюсь, я доберусь домой до рассвета...

    ...Он был уже довольно далеко от замка. Уснувший лес безмолвно чернел вокруг него. Тёмные деревья поднимались по обеим сторонам дороги; лунный свет проникал сквозь листву, и на дорогу ложилась причудливая кружевная тень.

    Джеймс долго петлял по узкой тропинке и вышел на поляну, где у костра собралась небольшая группа людей.

    Они были странно одеты – в длинные мантии с капюшонами, скрывавшие лица. Их было не больше тринадцати, считая и Джеймса. Хантер, как всегда с ног до головы закутанный в чёрное, читал какие-то заклинания, медленно двигаясь вокруг костра. Все остальные стояли молча, образуя замкнутый круг.

    Джеймс остался ждать чуть поодаль, прислонившись к дереву. Наконец Хантер закончил обряд. Магический круг распался.

    – Ты пришёл слишком поздно, – сказал Хантер, приблизившись. Теперь он стоял спиной к огню; Джеймс Ортон видел только чёрный силуэт, вокруг которого плясали в воздухе огненные искры. – Полночь давно прошла. Скоро рассвет. Нам пора расходиться.

    – Знаю, – ответил Джеймс. – Но я не мог прийти раньше. У нас гостит сэр Альфред… Сегодня я пришёл не для того, чтобы участвовать в собрании.. У меня для тебя важная новость.

    Он показал Хантеру пожелтевший свиток папируса, перевязанный верёвкой.

    – То, что мы искали в течение стольких лет, наконец найдено. Здесь – именно те заклинания, которых нам с тобой недоставало.

    – Где ты его достал?..

    – Я купил его в соседней деревне... у одного крестьянина, который нашёл этот свиток на чердаке. Он продал мне его за гроши. Если бы он только знал, чего лишился! Тот, кто найдёт философский камень, больше никогда не будет нуждаться ни в чём. У него будет столько золота, сколько он пожелает.

    – Однако в прошлый раз наши опыты снова закончились провалом, – напомнил Хантер.

    – Сейчас всё по-другому. Не знаю, почему, но сегодня я почти уверен, что нас ждёт успех. Я чувствую, что на этот раз всё завершится удачно.

    – Не будь самоуверенным, – предостерёг Хантер. – Когда ты занимаешься алхимией, никто не может заранее сказать, каким будет результат.

    – И всё-таки я уверен в успехе, – упрямо повторил Джеймс. – Остаётся только прочесть заклинание.

    – Когда ты собираешься это сделать?..

    – Здесь сказано, что всё должно происходить в полнолуние… за несколько часов до рассвета.

    – Это значит, что ты правильно выбрал время, – заметил Хантер. – Смотри.

    Он поднял руку к небу, где высоко над вершинами деревьев ярко горела полная луна. – Я поведу тебя туда, где находится мой новый дом. Это тихое место, к тому же совсем недалеко отсюда. Там нам никто не помешает.

    – Никто не сможет нам помешать, – повторил Джеймс, вложив в эти слова какой-то другой, новый смысл. – Мы стоим на пороге открытия, о котором другие не смеют даже мечтать. Сотни и тысячи людей искали этот камень и умерли в нищете, так и не добившись успеха. Даже страшно, что это предстоит сделать именно нам.

    – Тогда пойдём, – сказал Хантер, который не одобрял его восторга. – Луна уже высоко. Нам пора.

    III

    …Они долго петляли по лесу; существовала, конечно, и другая дорога, но Хантер из осторожности повёл Джеймса обходным путём. Кроны деревьев сомкнулись над их головами, лунный свет почти не проникал в густую чащу. Наконец деревья расступились; Джеймс и Хантер вышли на поляну, залитую лунным светом… Только когда они были уже совсем рядом, Ортон заметил среди деревьев маленькую хижину.

    – Моё новое жилище, – сказал Хантер, слегка наклонив голову, чтобы не стукнуться о притолоку. – Конечно, немного поменьше, чем твой замок, но всё же лучше, чем та старая хижина у Серых скал.

    – Да, ты, я вижу, неплохо устроился, – проговорил Джеймс, осматривая помещение. – Почти каждый год ты меняешь дом.

    – Что делать? Я не могу всё время жить на одном месте. Для меня это слишком опасно. Каждый раз, когда ищейки от инквизиции рыщут по лесу, я думаю, что пора мне снова подумать о переезде... Что поделаешь, я привык скрываться от людей.

    – Кстати, я знаю, что сегодня у тебя побывали гости, – улыбнулся Джеймс. – Кэрри уже рассказала мне о вашей встрече… Она так переживала, что на обратном пути не нашла твой дом. Хотела вернуться и отблагодарить тебя...

    – Не стоит благодарности, – сказал Хантер, и его губы тронула едва заметная улыбка. – Было даже немного забавно так познакомиться с ней. Даже не верится, что она – наследница Эмили Ортон, основательницы ордена.

    – Кэрри – не совсем обычный ребёнок. Что ни день, с ней случается что-то странное. Сегодня она чуть не утопила своего кузена Эдварда.

    – Сына сэра Альфреда?.. – спросил Хантер. – Это тот светловолосый мальчик, которого я вытащил из реки? Да, как же... – он засмеялся еле слышным смехом.

    – Она отыскала на чердаке старую одежду и уговорила Эдварда, Лору и Джейн переодеться крестьянскими детьми. День ото дня она становится всё своевольнее, – сказал Джеймс, и в его голосе послышалась гордость за дочь.

    – Довольно разговоров, – сказал Хантер. – Начнём.

    Ортон достал из сумки и высыпал в котёл пакет с каким-то порошком.

    – Что здесь?

    – То же, что и в прошлый раз. Медная стружка, порошок чёрного камня, болотные травы…

    Джеймс развернул старинный манускрипт и принялся внимательно изучать его.

    – Ты точно знаешь, что нужно делать? – спросил его Хантер.

    – Здесь написано, что сначала нужно довести раствор до кипения, – ответил Ортон.

    Какое-то время они напряжённо смотрели, как бурлит в котле тёмное варево, и оба молчали…

    IV

    В то время, как Хантер и Ортон сидели в хижине у огня, на поляну, где ещё дымился потухший костёр, выехал отряд всадников. Это был вооружённый отряд; возможно, кто-то из случайных прохожих успел донести властям о сборище ведьм, или они узнали о нём сами. Но они опоздали: поляна была пуста. Всадники спешились и углубились в лес... С ними был Доминик Родиген, инквизитор из Эриенбурга, – седой старик, который, согнувшись, с трудом пробирался сквозь чащу.

    Дорога была длинная; минут через десять Родиген отстал от своих спутников. Но он ещё слышал звон оружия и топот сапог далеко впереди... Он долго блуждал в темноте, среди огромных деревьев; их толстые замшелые стволы то и дело преграждали ему дорогу...

    Деревья расступились; лунный свет, неожиданно яркий, как солнце, ударил ему в глаза... Впереди, в самой глубине леса, стоял дом. Это была маленькая, низкая хижина с соломенной крышей. Родиген подошёл ближе и заглянул в приоткрытую дверь...

    Прямо перед ним на полу хижины сидели двое. Не смотря на неурочное время, в хижине ярко горел огонь. На огне стоял огромный котёл, в котором что-то бурлило и пенилось; резкий запах серы, смешиваясь с запахом гари, проникал сквозь двери... Родиген заметил, что стол был заставлен множеством пузырьков и бутылок, наполненных мутноватой жидкостью разных цветов. Наверняка эти люди варили здесь колдовское зелье. Один из них, в красном плаще и маске, держал над котлом свечу и сыпал в огонь какие-то травы. Второй, читавший толстую книгу, был с ног до головы закутан в чёрное. Мантия с капюшоном полностью скрывала его лицо...

    Странно, но они не сразу заметили Родигена. Эти двое были так увлечены своим занятием, что не обратили никакого внимания на старика. Огонь поглотил сухую траву; пламя сделалось тёмно-синим, целый дождь разноцветных искр взметнулся к потолку... Наконец Хантер оторвался от книги и поднял голову.

    Наступила минута молчания. Родиген смотрел на Хантера, Хантер смотрел на него. Старик хотел закричать, позвать своих спутников, но не смог, словно какая-то неведомая сила приковала его к месту. Ортон тоже отвернулся от огня и сквозь прорези в маске смотрел на инквизитора...

    Наконец дар речи вернулся к Родигену .

    – Именем короля, – дрожащим старческим голосом проскрипел он. – Вы арестованы. Я приказываю вам следовать за мной.

    Ортон сразу вскочил, и его рука машинально потянулась к мечу; он ещё не решил, что ему делать – бежать или сражаться. Хантер жестом остановил его.

    – Не надо, – негромко сказал он, так что Родиген его не услышал. – Ты же видишь, что он пришёл один.

    Спокойным и уверенным движением Хантер взял со стола бутылку с каким-то раствором и выплеснул прямо в лицо инквизитору...

    От неожиданности Родиген долго не мог прийти в себя. Он тёр глаза, колдовское зелье обжигало кожу, как огонь...

    Хантер прокричал какие-то слова на неизвестном, чужом языке, – то ли заговор, то ли проклятие... Белые клубы пара окутали хижину, скрывая её от людских глаз... Всё заволокло туманом.

    Старик побрёл прочь – наугад, каждую минуту спотыкаясь. Он уже не знал, где находится. Туман был слева и справа; он клубился у самой земли и застилал небо над его головой…

    Как только Родиген исчез за клубами пара, Ортон подошёл к двери.

    – Нам нужно спешить. Этот туман никогда не держится долго. Родиген вернётся назад, приведёт людей...

    – Не приведёт, – сказал Хантер, который сидел неподвижно, как чёрная статуя, даже не переменив позы. – Он уже никогда не найдёт сюда дороги. Это трава забвения. Тот, кто хоть раз попробовал этого зелья, или даже прикоснулся к нему, уже никогда не станет прежним.

    – Что ты имеешь в виду?

    – Увидишь, – ответил Хантер.
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:02 pm

    V

    До утра Родиген проблуждал по лесу. Только когда над землёй забрезжил рассвет, и последние клубы ночного тумана растаяли под лучами солнца, он снова вышел на дорогу.

    Никто так и не узнал, кого он встретил в лесу. На следующий день старик заболел и слёг в постель. Он никого не узнавал; его лихорадило, тело горело, как в огне. Лекарь, вызванный к нему из города, не смог определить причину болезни. Три дня он пролежал в жару; на четвёртое утро инквизитора графства Эркли не стало.

    Его похоронили со всеми необходимыми почестями, присущими его сану, а через несколько дней епископ Эркли принялся искать ему замену. Он сидел в просторной, светлой комнате в монастыре близ Эриенбурга, стоявшем на вершине холма.

    – Дэрк нужен в Гленеди, – рассуждал он вслух, – сейчас я не могу отозвать его оттуда. Иммартис слишком стар; это нехорошо...

    Кридиген из деревни Гвеара тоже не подходил. При нём ведьмы наверняка чувствовали себя вольготно.

    Епископ долго сидел, задумавшись; казалось, он задремал. Солнечный луч проникал в окно и ложился на стену причудливым золотым узором.

    – Я знаю, кто это будет, – сказал он наконец. – Адриан Сэндерс из деревни Моранта.

    VI

    Известие о том, что его срочно вызывает к себе епископ, застало Сэндерса на кривой, грязной улице. Монах из близлежащего монастыря торжественно вручил ему письмо, и Сэндерс вскрыл его прямо на дороге, так как ему не терпелось узнать, что в нём было.

    Моранта – крошечная деревушка, затерявшаяся в лесной глуши, – насчитывала всего несколько домов. Сэндерс был недоволен своим положением. Ему грезились огромные замки, большие города, громкие процессы над колдунами и ведьмами, о которых узнают далеко за пределами графства. Но действительность обманула Сэндерса. Селение, куда его послали, было одним из самых глухих, захолустных мест. Поблизости от него лежали ещё две деревушки, где, кроме нескольких десятков крестьянских семей, не было больше ни души. Всё же Сэндерсу удалось разоблачить двух-трёх провинциальных ведьм; на этом его карьера застопорилась. Здесь больше нечего было делать. Крестьяне каждое воскресенье ходили в церковь, усердно молились и исправно платили подати.

    С самого раннего детства Сэндерс мечтал о богатстве и славе. Но он родился в бедной, незнатной семье и не имел никаких надежд на будущее. В те годы, пожалуй, только война давала бедняку хоть какую-то возможность выйти в люди; крестьянские мальчишки мечтали быть посвященными в рыцари за подвиги на поле брани. Но он никогда не мечтал о войне, о битвах и громких победах, как другие мальчики. Сэндерс рос маленьким и щуплым; путь на войну был ему заказан. У него хватило здравого смысла не думать о воинских почестях.

    Духовная карьера куда больше привлекала его. Сэндерс стал первым учеником в монастырской школе. Каждое утро старый учитель, – священник, учивший грамоте крестьянских детей, – мог видеть щуплого оборванного мальчишку, одиноко сидевшего на ступеньках с книгой в руках. Он знал наизусть религиозные тексты, смысл которых был для него тёмен, как тихий омут близ той деревни, где он рос. Сэндерс окончил школу с отличием и добился того, что его приняли в семинарию.

    Судьба вознаградила его за труды. Он учился и стал священником. По странной случайности его направили в то самое селение, где он родился и вырос, – с той лишь разницей, что теперь он получал жалованье и носил чёрную сутану. Это было совсем небольшое жалование, которого, правда, хватало на то, чтобы жить не бедствуя, но было бесконечно мало для того, чтобы удовлетворить его непомерно возросшие амбиции.

    Это было время так называемой «охоты на ведьм», и костры инквизиции дымились по всем городам и сёлам. Сэндерса уже давно привлекало это поприще, сулившее богатство и власть.

    Он быстро продвигался по служебной лестнице. Наконец долгожданный день наступил; его назначили инквизитором в Блэйнмортский округ, насчитывавший всего три деревни. Для начала это было уже неплохо.

    Итак, Сэндерс поселился в деревне Моранта. С годами он располнел и стал шире в плечах, и, хотя роста в нём не прибавилось, успешная карьера и духовный сан давали Сэндерсу ту уверенность, которой ему так недоставало в прошлом.

    Правда, в последние годы его дела шли совсем не так, как хотелось бы. Но письмо, пришедшее издалека, обещало Сэндерсу перемену к лучшему, и, окрылённый надеждой, он немедленно отправился в путь.

    VII

    ...Старый монастырь, окружённый цветущей зеленью, стоял на вершине холма. Вид старого здания, утопающего в цветах, вселил в душу Сэндерса надежду. Внутри было прохладно; сквозь забранное частым переплётом окно он видел кусочек стены, увитой плющом.

    Епископ сидел перед ним, откинувшись на спинку резного деревянного кресла. Чуть прищуренные старческие глаза, окруженные сетью мелких морщин, испытывающе смотрели на собеседника, как будто старик хотел по выражению лица угадать его мысли; сморщенные руки были сложены на груди.

    – Я вызвал вас, – начал он, остановив на Сэндерсе пронизывающий взгляд, – для того, чтобы сообщить вам радостную весть. В скором времени вы будете назначены инквизитором в графство Эркли. Вы будете переведены туда через несколько дней.

    Сэндерс ничем не выдал своего волнения, но он почувствовал, как сердце его радостно забилось. Графство Эркли!.. Это место было куда более оживлённым и многолюдным, чем то захолустье, из которого он только что выбрался. Наверняка там ему не придётся сидеть без дела. Сэндерс знал, что инквизитор Эркли был стар; едва ли он хорошо выполнял свою работу... Сразу же по прибытии в Эркли он затеет какой-нибудь громкий процесс. Он сделает так, что о нём услышат. Его имя будет у всех на устах...

    – Я сделаю всё, что от меня зависит, – заверил Сэндерс. – Не пройдёт и двух месяцев, как в этом графстве не останется ни одной ведьмы.

    – Не торопитесь с обещаниями, сын мой, – предостерёг епископ. – Дело это трудное и опасное. Говорят, что в том месте недавно собрались около шести тысяч ведьм. Мы не можем допустить, чтобы такое творилось под бдительным оком нашей святой церкви.

    – Каковы были обстоятельства смерти старого инквизитора? – спросил Сэндерс. Он узнал об этом из письма и хотел как можно скорее выяснить подробности, чтобы сразу же приступить к делу.

    – Через несколько дней после того, как всадники разогнали сборище, он умер в своей постели... но полагают, что это не была естественная смерть. Возможно, он был отравлен. Но наши сведения противоречивы; одним словом, истину предстоит выяснить вам, и только вам.

    – Я постараюсь, – повторил Сэндерс. – Я сделаю всё, что зависит от меня.

    – Я полагаюсь на вас, сын мой, – сказал епископ, давая понять, что разговор окончен.

    – Когда я могу приступить к своим обязанностям? – спросил Сэндерс, внутренне торжествуя.

    – Вы можете отправляться послезавтра, – был ответ.

    – Я отправлюсь завтра же на рассвете, – ответил Сэндерс.

    Пусть он провёл последние годы в глуши, – его усердие не осталось незамеченным. Епископ вспомнил о нём и поручил ему такое ответственное дело.

    На рассвете следующего дня Сэндерс отправился в Эркли…
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:03 pm

    Глава 5. Подруги

    I

    Прошло три месяца с того дня, как Родиген возник на пороге хижины Хантера, так неожиданно прервав его опыты. Теперь ему снова нужно было ждать благоприятного дня и часа. Впрочем, вскоре после облавы Хантер покинул старую хижину. Никто, кроме Джеймса, не знал, где он был теперь. После приезда нового инквизитора всем приходилось быть осторожнее. В Блэйнморте о нём говорили всякое, но все соглашались в одном: что более жестокого охотника за ведьмами найти нелегко… Епископ Эркли сделал правильный выбор.

    Кэрри ничего не знала ни о Сэндерсе, ни о неудаче с философским камнем. Время и место собраний держались от неё в глубокой тайне. «Кэрри ещё ребёнок, – говорил Джеймс. – Хватит с неё и того, что я рассказал ей историю Эмили Ортон».

    Возможно, она так и осталась бы в неведении, – если бы не случайность, которую Джеймс никак не мог предвидеть.

    Однажды, холодным осенним днём, Кэрри и Лора играли в гостиной замка Дарквилл.

    В комнате было тепло и уютно. Ярко горел камин, и красноватые отсветы пла­мени падали на ковёр и на стены, отражаясь в хру­стальных подвесках люстры, висевшей под потолком. Большая кукла с широко раскрытыми голубыми гла­зами сидела на пёстром ковре; длинные золотистые локоны рассыпались у неё по плечам. Рядом, накрытая белым кружевным покрывалом, стояла игрушечная кроватка; множество кукольных платьиц в беспорядке лежало на полу.

    – Помоги же мне, Лора, – сказала Кэрри, завязывая кукле огромный бант. Он никак не хотел держаться, и ей в который раз приходилось завязывать его снова.

    Лора, которой уже давно наскучила игра, ответила:

    – Мне надоело, Кэрри. Если хочешь, играй сама. Мы играем уже два часа; скоро стемнеет, – ты видишь, какие тучи, – и мой отец увезёт меня домой.

    Она со скучающим видом стояла у окна и смотрела, как ветер кружил над землёй облетающую листву. Чёрные ветви деревьев качались перед окном, и на ковёр ложились неясные, смутные тени. Они шевелились, как живые; казалось, за окном притаилось какое-то сказочное чудовище.

    Кэрри оста­вила куклу и тоже подошла к окну, за которым уже на­чинали сгущаться ранние осенние сумерки.

    – Жаль, что ты уезжаешь сегодня, – сказала она, рассеянно глядя в пустоту. – Завтра в замке у Гордонов будет бал; мама и папа поедут туда, а я останусь дома с Луизой – нашей новой служанкой. Она, верно, колдунья; слышала бы ты, сколько она знает историй о колдунах, ведьмах и привидениях, – становится жутко, когда начинает рассказывать. Но послушать её интересно; тебе бы тоже понравилось, если бы ты осталась у нас.

    – Ты так думаешь? – задумчиво переспросила Лора. – Но ведь это и сейчас возможно. Позови свою Луизу, и пусть она расскажет нам что-нибудь.

    – Не думаю, что у нас есть время, – сказала Кэрри. – Тебе ведь придётся уехать сегодня вечером. Ты сама говорила, что сэр Альфред скоро придёт за тобой.

    – Не так скоро. Может быть, через час или два. За это время Луиза успеет рассказать многое… Позови её, Кэрри, прошу тебя, пусть она придёт. Мне тоже интересно услышать её рассказы, тем более, что мы приехали сюда в последний раз. Если сейчас я уеду и не увижу её, то потом уже никогда… – внезапно Лора замолчала, как будто она случайно выдала тайну, о которой ей запретили рассказывать.

    – Что ты говоришь? – встревоженно спросила Кэрри, увидев, как изменилось её лицо.

    – Не спрашивай. Я не должна была рассказывать тебе этого. Но мой отец… Он… – Лора снова умолкла, как будто не находя слов.

    – Что он сделал?..

    – Я сама слышала, как он сказал, что мы едем к вам в последний раз.

    – Но почему?

    – Не знаю. Я не поняла… Дверь кабинета была закрыта, и меня не пустили туда.

    – Значит, сэр Альфред сказал это у себя в кабинете?

    – Да.

    – С кем же он говорил?

    – Я не знаю этого человека. В тот день я впервые видела его у нас.

    – Но ты слышала их разговор?

    – Говорю же, что нет; но, когда они уходили, я услышала несколько слов.

    – И что же?..

    – Он сказал, что мы уже никогда не приедем к вам.

    – И поэтому ты так испугалась? Глупости! Вы ведь приехали, и ты играла со мной.

    – Может быть, – ответила Лора, – но ты бы видела, какое было у него лицо. Мне кажется, я никогда за всю свою жизнь не видела его таким. Он спросил, что я делала там, в коридоре, и зачем пришла. Я сказала, что мы играли с сестрой, – и это была правда, но Джейн в это время куда-то ушла, и я осталась одна… – Лора снова умолкла, окинув взглядом тёмную комнату.

    – И что же было потом? – спросила Кэрри. – Что сказал тебе твой отец?

    – Он сказал, чтобы я возвращалась в детскую и молчала о том, что услышала. А когда я спросила, для чего это нужно, он стал на меня кричать и сказал, что убьёт меня, если я скажу тебе хоть слово. Конечно, я не должна была стоять у его дверей, но всё же… Это показалось мне странным. Я ведь не собиралась подслушивать их разговор. И тот человек, который был вместе с ним в кабинете, сказал: «Оставьте её в покое, сэр Альфред. Девочка слишком мала, чтобы понять, о чём идёт речь.» Но я…

    – Что ты делала дальше?

    – Потом они ушли, и я вернулась к себе… – Лора задумалась, глядя на тёмное небо. Тяжёлые серые тучи нависли над замком; казалось, ещё немного – и тьма поглотит его.

    – О чём ты задумалась, Кэрри? Уже поздно. Ты обещала позвать Луизу. Разве ты забыла?

    – Хорошо. Но, когда она уйдёт, ты ещё раз расскажешь мне обо всём.

    Кэрри поспешно вышла из комнаты, толкнув тяжёлую дверь. Лора осталась ждать её у окна, но не прошло и минуты, как она вернулась, ведя за собой новую служанку.

    II

    Услышав шаги в коридоре, девочка бросилась им навстречу: Лора надеялась, что увидит колдунью, – но женщина в сером платье, которая вошла вслед за Кэрри, совсем не была похожа на неё. Её глаза, такие светлые и прозрачные, не отражали ни ненависти, ни злобы; гладко зачёсанные пепельные волосы блестели при свете свечей. Луизе Брук было около сорока, но, глядя на неё, было трудно определить её возраст. Маленькая и лёгкая, как тень, она неслышно появлялась и исчезала в коридорах Дарквилла, и длинное серое платье растворялось в осенних сумерках.

    Луиза была экономкой у лорда Ортона. Она переехала к ним несколько месяцев назад, после смерти старой экономки, и тайна, окружавшая её появление, долгое время не давала покоя служанкам, живущим в замке. Никто не знал, где она жила и чем занималась раньше. Несколько раз, глухой ночью, её видели в лесу близ Крелонты: она была одна, и тропинка, ведущая в чащу, петляла среди деревьев, уводя её всё дальше от глаз людей. Луиза вообще часто отлучалась из дома, особенно по вечерам, но по каким-то странным причинам хозяева закрывали на это глаза.

    Этого Кэрри объяснить не могла, – как, впрочем, не мог объяснить никто. Никто не знал, почему Ортон и его жена Джоанна взяли её в экономки, и предположения, которые строили слуги замка Дарквилл, были далеки от реальности. Говорили, что Луиза – ведьма, что она околдовала Джоанну и сэра Ортона, поэтому они и не замечают, кто она такая. Говорили также, что лорд Ортон – колдун, и Луиза нужна ему, чтобы поддерживать связь с колдовским орденом в деревне Крелонта. Кроме того, по округе ходили слухи, что с того дня, как Луиза приехала к ним, в доме появились призраки. Рассказывали, что в глухие ночные часы, когда Дарквилл погружался во тьму, они неслышно бродили по комнатам, исчезая с наступлением утра.

    В замке Дарквилл Кэрри слышала множество таких историй, и больше всего – от самой Луизы. Конечно, она не признавалась, что все эти странные вещи происходят из-за неё, но о духах и привидениях готова была говорить без конца.

    Кэрри всегда с интересом слушала эти истории, но по каким-то неясным причинам не доверяла самой Луизе. Иногда ей казалось, что эта женщина с прозрачными глазами и тихим голосом сама пришла из мира духов, о котором она рассказывала.

    – Вас зовут мисс Брэкли, – сказала Луиза, приблизившись к Лоре и наклонившись над ней. – Вы – дочь сэра Альфреда и приехали в замок вместе с леди Брэкли, братом и сестрой. Ваша кузина, мисс Ортон, позвала меня, чтобы я рассказала вам страшную сказку, потому что вы приехали сюда в последний раз.

    – Я этого не говорила! – воскликнула Кэрри. – Откуда ты знаешь?

    – Я многое знаю о вас, мисс Брэкли, – продолжала служанка, по-прежнему глядя на Лору прозрачными, как вода, глазами. Широкие рукава её длинного серого платья делали Луизу похожей на летучую мышь. – Сегодня вечером вы уедете из Дарквилла. Уедете навсегда. Пройдёт много лет, прежде чем вы увидитесь снова. И мисс Кэрри тоже… – Луиза умолкла на полуслове, поймав её недоверчивый взгляд. – Вы можете мне не поверить, мисс Брэкли. Но ведь то, что я сказала – правда?

    – Да, это так, – ответила Лора, неуверенно глядя на Луизу. – Но мне не нужно волшебных сказок. Я хочу, чтобы ты рассказала о тех, кто… – Лора запнулась, не находя подходящего слова. – О тех, кто живёт в Дарквилле и ходит здесь по ночам.

    – Вы хотите, чтобы я рассказала вам о призраке леди Ортон?

    Лора кивнула.

    – Хорошо, я выполню вашу просьбу, – сказала Луиза. – Но подождите… Что это?..

    На секунду комнате воцарилось молчание. Было слышно, как воет ветер за стенами замка, но сквозь завывания ветра Кэрри расслышала и другие звуки: чей-то крик, звон разбитого стекла, – и глухой стук, как будто что-то тяжёлое упало на пол.

    – Кажется, где-то разбилось окно, – Луиза обернулась к дверям, прислушиваясь к тишине. – Ждите меня в гостиной, мисс Брэкли. Я должна посмотреть, что случилось.

    – Ну вот, – проговорила Лора, когда Луиза ушла, и в глубине коридора замерли её шаги. – Теперь она не вернётся. А если вернётся, пройдёт уже столько времени, что мне пора будет ехать домой, и я не услышу рассказа.

    – Если бы ты была моей сестрой! – сказала Кэрри со вздохом. – Тогда тебе не надо было бы никуда уезжать, и мы каждый день играли бы вместе.

    – Но мы с тобой и так двоюродные сёстры, – возра­зила Лора, – и часто видимся; помнишь, как нам было весело, когда твой отец гостил в нашем замке? Хо­рошо, что он взял тебя с собой!

    – Да, конечно, – но ведь у тебя есть ещё брат Эд­вард и сестра Джейн, а у меня – никого. С ними ты не будешь скучать.

    – Эдвард никогда не играет со мной, а Джейн счи­тает себя совсем взрослой и тоже…

    – Что ты хочешь сказать? – воскликнула Джейн, неожиданно появляясь на пороге.

    – Подслушивать у дверей… – обиженно начала Лора, но Джейн перебила её.

    – Перестань! Ты так кричишь, что тебя слышно во всём доме. К тому же вы несёте такую чушь, что я была бы рада этого не слышать.

    – А что я такого сказала? – воскликнула Лора, швырнув куклу на диван.

    – Кажется, вы говорили о привидениях.

    – Даже если так, – ну и что?

    – Вы с Кэрри боитесь привидений, как маленькие, хотя всем известно, что всё это – сказки, которыми пу­гают непослушных детей.

    – Неправда, – возразила Кэрри, на секунду отвернувшись от окна.

    – Лучше молчи. Ты боишься их ещё больше, чем Лора. Когда-то я слышала от слуг, что в вашем замке каждую ночь появляется привидение старой леди Ортон. Они говорят, что твоя бабушка была ведьмой, и после смерти она не находит покоя в могиле. Никто не смеет входить в её комнату после заката, даже твоя мать.

    – Это не так, – спокойно ответила Кэрри. – Это мой дом, и здесь я могу идти туда, куда захочу.

    – Тогда докажи, что это неправда. Когда мы с Ло­рой в последний раз были в комнате леди Ортон, я видела там её портрет. Принеси его нам, и тогда я по­верю, что ты не боишься.

    – И принесу, – сказала Кэрри, делая шаг к двери. – Ты думаешь, я испугалась?

    – А мы подождём тебя здесь. Если тебя долго не будет, мы с Лорой придём за тобой. Вдруг привидение леди Ортон заберёт тебя на тот свет… – Джейн за­смеялась, поправив растрёпанные волосы, светлые, как солома.

    – Не надо, Кэрри, не слушай её! – испуганно про­говорила Лора, беря свою подругу за руку и пытаясь остановить. – Тебе незачем туда идти. Мало ли, что может случиться…

    Но Кэрри, не обращая внимания на её слова, вышла в коридор, оставив сестёр одних у окна гостиной.
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:03 pm

    Глава 6. Комната леди Ортон

    I

    Комната леди Ортон находилась в другой половине дома. Со дня её смерти прошло больше десяти лет, но всё это время она оставалась нежилой. Говорили, что в тёмные осенние ночи оттуда слышались странные, жуткие голоса, и синеватый, мерцающий свет появлялся в окнах…

    …Кэрри медленно шла по длинному коридору замка, узкому и полутёмному. Чем ближе она подходила к цели, тем больше ей хотелось вернуться назад. Кэрри и раньше слышала множество странных историй о леди Ортон, но до сих пор не верила им, считая вымыслом. Теперь же, когда гостиная осталась далеко позади, а весёлые голоса Джейн и Лоры уже не доносились до неё, все ужасы, о которых рассказывали слуги замка Дарквилл, стояли у неё перед глазами.

    Страх сжал ей сердце холодной рукой, когда Кэрри увидела, как тёмная фигура появилась на пороге комнаты леди Ортон и медленно двинулась ей навстречу.

    Не помня себя, девочка открыла какую-то дверь и спряталась за ней. Отсюда ей было видно, что происходит в коридоре, но человек, одетый в чёрное, не мог видеть её. Кэрри боялась посмотреть ему в лицо: она была уверена, что это привидение, но следом за ним из комнаты леди Ортон вышел её отец.

    – Что это было? – спросил человек в чёрном плаще, указывая на дверь.

    – Это ветер, – ответил Джеймс. – В моём замке тебе нечего бояться.

    – Мне показалось, что кто-то идёт сюда, и я подумал: что, если призрак Эмили Ортон бродит по коридорам замка?

    – Ты веришь в эту сказку, Хантер? Раньше ты не казался мне таким наивным. Этот слух распустил я сам, чтобы сюда никто не ходил, и я мог бы спокойно продолжать свои опыты, не опасаясь, что об этом узнают. Сними свою маску и чёрный плащ. Сюда никто не придёт, потому что уже темно, а привидения, как известно, появляются ночью.

    – Но в вашем доме, кажется, гости. Мне не хотелось бы попадаться им на глаза. Если они увидят меня, – все узнают, что Джеймс Ортон, хозяин замка Дарквилл, прячет колдуна из ордена Вечной Тьмы в комнате своей покойной матери.

    – Сегодня, когда взорвалась колба с магическим раствором, мы с тобой напугали весь дом, – сказал Джеймс. – Это было намного опаснее, чем просто появиться перед ними… Хорошо, что Луиза, наша новая экономка, смогла успокоить детей. Она сказала, что в замке разбилось окно, и убрала все стёкла, чтобы у сэра Альфреда не появилось никаких подозрений.

    – Я видел её. Но на твоём месте я не стал бы ей доверять. Луиза приехала в замок недавно, и кто знает… может быть, она… – Хантер задумался, глядя на пламя свечей. – Мне показалось, что она за нами следит. Ты заметил, как внимательно Луиза прислушивалась к нашему разговору?

    – Это не так, – возразил Ортон. – Луиза из нашего ордена. Она никогда не расскажет о том, что услышала.

    – В любом случае, мне недолго осталось прятаться у тебя, – сказал Хантер. – Я нашёл для себя новый дом.

    – Где? – полюбопытствовал Ортон.

    – В деревне Крелонта.

    – В деревне Крелонта?!.. – удивлённо переспросил Джеймс.

    – Не удивляйся. Я решил, что сейчас это место – самое безопасное. В этой деревне меня никто не знает в лицо. Подумай: если человек живёт в лесу, это каждому кажется подозрительным; но вот когда он открыто покупает дом...

    – Возможно, ты прав, – сказал Ортон.

    – Думаю, мне нужно как можно скорее уйти из этого замка. Для меня было бы лучше не встречаться ни с Луизой, ни с твоими родными.

    – Сэр Альфред уезжает сегодня же вечером вместе с женой и детьми. Когда он уедет, тебе уже не нужно будет скрываться.

    – А твоя жена? Разве она не…

    – Джоанна теперь знает всё – столько же, сколько и я. Ей известно, что орден колдунов, к которому я принадлежу, собирается по ночам близ деревни Крелонта, в глухом лесу, что они занимаются алхимией и вызывают духов... Если случится так, что всё это откроется, и нам будет грозить опасность, она передаст тебе это кольцо, – Ортон поднял к свету перстень с большим рубином, вспыхнувший красным огнём.

    – Огненный камень, знак власти, – задумчиво проговорил Хантер. – Только глава ордена Вечной Тьмы имеет право носить его.

    – Этот перстень достался мне от матери, и я передам его по наследству моей дочери Кэрри.

    – Ты хочешь, чтобы она возглавила орден и продолжила наше дело? Но ведь Кэрри ещё ребёнок. Ей всего девять лет. Было бы неразумным посвящать её в наши планы.

    – Сейчас она – ребёнок, но потом, когда придёт время… Если у меня не будет сына, который мог бы стать моим наследником, после моей смерти всё достанется ей. Если мы сумеем довести наши опыты до конца и найдём философский камень, который превращает в золото все металлы, она будет обладать всеми богатствами мира.

    – Но ты и так достаточно богат. Зачем тебе идти на такой риск? Вы могли бы жить безбедно и счастливо, не боясь, что ваши знакомые донесут известному вам судилищу, что вы – колдун и принадлежите к ордену Вечного Мрака.

    – Замолчи, Хантер. Я знаю, что делаю. Когда сэр Альфред уедет к себе домой, мы сможем возобновить наши опыты.

    – Ты всё ещё веришь, что это возможно?.. – спросил Хантер.

    – Я думаю, мы и в прошлый раз добились бы успеха, если бы этот старик Родиген не помешал нам.... Ты принес сюда книгу, о которой я говорил вчера?

    – Она здесь. Ты собираешься прочесть заклинание сегодня же ночью?

    – Не так скоро. Ещё не время. Пусть сэр Альфред вернётся в свой замок, и тогда в первую же безлунную ночь я приду в дом в деревне Крелонта и прочту его. Ночь – время темноты, время снов и теней; я уверен, что всё пройдёт благополучно. А теперь иди и ничего не бойся. Пока я здесь, ты будешь в безопасности.

    Попрощавшись с хозяином дома, Хантер ушёл, оставив его одного. Ортон смотрел ему вслед, пока в глубине коридора не стихли его шаги; подождав ещё немного, он быстро пошёл вдоль стены и растворился во мраке…

    II

    Только когда они оба скрылись из вида, Кэрри вышла из своего укрытия. Ей хотелось вернуться назад, но, пере­силив свой страх, она толкнула резную дубовую дверь, ведущую в комнату леди Ортон, где в высоком шкафу за про­зрачной стеклянной дверцей стоял её портрет. Как за­чарованная, Кэрри смотрела на красивую молодую женщину, изображённую на миниатюре. Яркое солнце освещало дорогу и замок, высокие башни которого поднимались далеко за её спиной, подёрнутые лёгким рассветным туманом; она смеялась, но в глазах, глубо­ких и тёмных, не было и искры веселья. Девочка протянула руку и увидела, как в лунном свете блеснула надпись, сделанная золотыми буквами под портретом: «Эмили Ортон».

    В комнате царил полумрак; свеча, стоявшая на столе перед большим зеркалом, не горела, и Кэрри с трудом различала дорогу. Когда она проходила мимо стола, зеркало, словно подхваченное внезапно налетевшим ветром, упало на пол и разбилось на ты­сячу кусков.

    Оглянувшись, Кэрри увидела, что Лора спускается по лестнице ей навстречу.

    – Что случилось? – воскликнула она, подбегая ближе.

    – Зачем ты сюда пришла?..

    – Мы ждали тебя в гостиной, но прошло уже столько времени, и я подумала, что с тобой что-нибудь случи­лось… Ты достала портрет?

    – Он стоит в этом шкафу. Я хотела взять его и зацепи­лась за зеркало.

    – Это дурная примета, Кэрри, – сказала Лора, взглянув на блестящие осколки. – Тебе не надо было приходить сюда.

    – Но, раз я здесь, мы не можем уйти ни с чем, – возра­зила Кэрри. – Если сейчас мы вернёмся в гостиную без портрета, Джейн будет смеяться и скажет, что мы испугались… О чём ты думаешь?..

    Лора молчала. Вид этой огромной комнаты, тонув­шей в сгущавшейся тьме, вселял в её сердце страх. На­ходясь под впечатлением странной истории, которую рассказала её сестра, она всё время оглядывалась на двери, как будто ждала, что сейчас на пороге появится призрак.

    – У тебя есть ключ от этого ящика? – спросила она, останавливаясь у одного из высоких шкафов, – того, где за стеклянной дверцей стоял портрет леди Ортон.

    – Да он и не заперт, – ответила Кэрри, взявшись за золочёную ручку. – Смотри.

    Но она не успела открыть. Что-то белое с шумом про­неслось мимо них; на секунду Лора увидела чьи-то блестящие, немигающие глаза, неподвижно смотрев­шие ей в лицо. Она вскрикнула и выбежала из ком­наты; ей казалось; что страшный призрак гонится за ней.

    Кэрри догнала её, когда они добежали до конца кори­дора; маленькое квадратное окно под самым потолком делало его похожим на пещеру.

    – Лора! Подожди, – закричала она, с трудом переводя дыхание. – Чего ты испугалась?.. Это было не привидение. На шкафу лежала кукла, и она упала, ко­гда я потянула за ручку. Я сама положила её туда.

    – Верно, – ответила Лора. – Она была в белом платье. Какая же я глупая, что испугалась! Но там было так темно, и ещё это зеркало… Это к несчастью.

    – Конечно. Неудивительно, что ты убежала. Мне и са­мой стало жутко, когда я услышала твой крик.

    – Здесь холодно. Вернёмся в гостиную, – предложила Лора, к которой при мысли о разбитом зеркале верну­лись все её страхи.

    – Пойдём лучше в детскую. Это намного ближе, а ко­гда тебе надо будет уезжать, твои родители придут за тобой. Сейчас мне не хочется встречаться с Джейн. Мы ведь не принесли ей портрета.

    – Она скажет, что была права, и Эдвард тоже будет смеяться над нами. Но мне всё равно. Пойдём.

    Взявшись за руки, девочки шли по длинным, запу­танным коридорам замка, поднимались по лестницам, крытым коврами. Никто не встретился им на пути; в замке Дарквилл по-прежнему была тишина, и ничто не напоминало Кэрри об услышанном.

    III

    В тот же вечер, ветренный и мглистый, сэр Альфред с женой и детьми покинул замок Дарквилл. Во дворе их ждал экипаж; уезжая, Лора смотрела в окно, пока серые стены замка не растворились во тьме. Когда карета скрылась из вида, Кэрри вернулась в детскую. Она не любила холодных осенних ночей, дождей и туманов, а разговор, подслушанный у дверей комнаты леди Ортон, вселил в её сердце страх. В эту ночь она долго не могла уснуть. Но наконец все звуки в доме затихли; замок Дарквилл погрузился в тишину и мрак…
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:03 pm

    IV

    В то время, как Кэрри уже давно спала в своей постели, Луиза шла по ночной дороге, и ни одна живая душа не знала, куда приведёт её этот путь.

    Тропинка вела её через лес, но вот впереди показались четыре высокие башни. Луиза приближалась к замку сэра Альфреда.

    Она подошла к воротам и постучала. Её пропустили сразу, не сказав ни слова. Было видно, что Луиза приходит сюда уже не в первый раз.

    – Мне нужно видеть лорда Брэкли, – сказала она служанке, которая вела её за собой по длинному коридору замка.

    – Сэр Альфред у себя в кабинете. Но он говорит с каким-то господином и приказал никого не пускать.

    – Если нужно, я подожду, – сказала Луиза не допускающим возражений тоном. – Скажите ему, что я пришла по важному делу, которое нужно закончить немедленно. Я уверена, он не откажется принять меня.

    – Хорошо, я передам ему это, – сказала служанка, останавливаясь у дверей…

    Луиза оказалась права. Прошло не больше десяти минут, когда она вошла в комнату. Сэр Альфред сидел у камина, низко опустив голову. Волосы, чёрные, как вороново крыло, падали ему на глаза. Он смотрел на неё исподлобья, нахмурив брови, и багровое пламя освещало его лицо.

    Сэр Альфред был здесь не один. Рядом с ним сидел его гость, который с нескрываемым любопытством смотрел на Луизу, стоявшую на пороге.

    Если бы Лора могла быть здесь в эту минуту, она узнала бы в нём того самого человека, которого встретила у дверей кабинета несколько дней назад.

    Это был Сэндерс, новый инквизитор Эркли, член церковного суда, недавно приехавший в город. В последнее время по городу поползли слухи об ордене Вечного Мрака, о некромантах и колдунах, собиравшихся в Чёрной пещере. Эти слухи дошли и до отцов церкви, но церковь была бессильна что-либо изменить. Были произведены аресты нескольких колдунов, однако эти люди не знали, кто руководит орденом. Они видели Великого магистра только в полнолуние, во время ежемесячных встреч; он выходил к собравшимся в чёрной мантии с капюшоном, которая полностью скрывала лицо. Им было известно только его колдовское имя, но это имя ни о чём не говорило Сэндерсу.

    Однако он не терял надежды. Его прислали сюда для того, чтобы поймать Великого магистра, и Сэндерс надеялся с честью выполнить это задание. Он был не из тех, кто отступает так легко. В народе о нём говорили разное, но все соглашались в одном, – что более жестокого охотника за ведьмами ещё не видели в этих краях.

    Сэндерс был невысок ростом, но тому, кто смотрел на него, это вряд ли бросалось в глаза. Людям становилось не по себе под его холодным, безжизненным взглядом. Вёл ли он дружескую беседу в богатой гостиной или допрашивал преступника, – его голос звучал одинаково спокойно и ровно. Никто не знал, что творится в его холодной душе; что бы ни случилось, его лицо оставалось непроницаемым. Оно было похожим на маску, которую Сэндерс не снимал никогда.

    Даже сейчас, когда Луиза, взволнованная и испуганная, вошла в кабинет лорда Брэкли в такой неурочный час, его лицо было холодным и бесстрастным. Несколько секунд она чувствовала на себе этот взгляд, проникающий в душу, – но в его бледно-зелёных глазах по-прежнему не отражалось никаких чувств. Сэндерс был расчётливым и хитрым и никому не открывал своих планов.

    Лорд Брэкли первым нарушил молчание.

    – В чём дело, Луиза? Ты едва стоишь на ногах. Что заставило тебя примчаться сюда среди ночи? Или ночью случилось что-то такое, о чём я должен узнать немедленно, прямо сейчас?

    – Простите, что потревожила вас в такой поздний час, милорд. Может быть, это и кажется странным. Но, поверьте мне, я пришла сюда не без причины. У меня появились доказательства.

    Сэр Альфред казался удивлённым.

    – Какие? Говори яснее. Я не понимаю тебя.

    – Охотно, милорд. До сих пор вы только подозревали, что Ортон, хозяин замка Дарквилл, – чернокнижник и колдун. Теперь же я могу доказать это.

    В волнении сэр Альфред поднялся и быстрыми шагами пересёк комнату. Его высокая, тёмная фигура заслонила свет от камина.

    – Рассказывай по порядку, – нетерпеливо прервал он Луизу. – Что тебе удалось узнать?

    – Дело в том, что сегодня вечером, когда вы уже собирались ехать домой, в замок Дарквилл приходил человек, о котором вы мне говорили. Он был в чёрном плаще и маске, но я узнала его. К тому же Ортон был неосторожен. Он несколько раз назвал его по имени. Хотя…

    – Кто это был? – перебил сэр Альфред.

    – Джон Хантер из ордена Вечного Мрака.

    Казалось, это имя произвело впечатление на Сэндерса, который внимательно слушал всё, что говорила Луиза. Он поднял голову и насторожился.

    – Но ты уверена, что не ошиблась? – спросил лорд Брэкли.

    – Как я уже говорила, мой хозяин повторил его имя несколько раз. Нет, в этом я не могла ошибиться. Я слышала его голос в пещере на празднике полнолуния и уверена, что не спутала бы его ни с каким другим.

    – Значит, он всё же пришёл… – негромко повторил сэр Альфред, обернувшись к Сэндерсу. – Вы оказались правы… Продолжай, Луиза. Мы слушаем тебя.

    – С той минуты, как этот колдун появился в замке у Ортона, я неотлучно была рядом с ними и слышала их разговор от начала до конца. Мой хозяин пока доверяет мне… Однако я хотела рассказать не об этом. Мне стало известно, что орден колдунов, к которому они принадлежат, раз в месяц собирается в одном заброшенном доме в деревне Крелонта. Но в остальное время мой хозяин занимается колдовством в своём собственном замке. Он говорил, что ищет какой-то камень, который поможет ему превращать в золото любой металл, какой он только пожелает…

    – Философский камень, – догадался сэр Альфред.

    – Да, милорд, он так и сказал. Ортон говорил, что придёт время, когда у него будет столько золота, сколько он захочет. Хантер принёс к нему в дом колдовскую книгу. Он говорил, что стоит только прочесть заклинание, – и золото будет уже у него в руках.

    Золото… Для Сэндерса не было ничего притягательнее этого слова. Он понял, что пришло время вмешаться в разговор.

    – Луиза, ты говоришь, что твой хозяин искал философский камень. Но к чему привели его поиски? Ортон достиг своей цели?

    – Этого я не знаю. Эти люди не говорили об этом при мне. По тому, как они себя вели, я видела, что решающий день для них ещё не настал, хотя он уже близок.

    – Хорошо, – задумчиво протянул сэр Альфред. – Это значит, что мы сможем застать их врасплох. Самое главное – появиться в замке внезапно, когда Ортон будет колдовать в комнате своей покойной матери. Луиза, ты сможешь показать нам дорогу туда?

    – Да, конечно. Я поведу вас по кратчайшему пути.

    – Мы ворвёмся к нему, когда он будет занят алхимией и чтением магической книги. Ты также должна будешь открыть нам ворота.

    – Да, милорд. Когда вы прибудете в замок?

    Сэр Альфред задумался, глядя на яркое пламя.

    – Я думаю, нам не стоит откладывать это надолго. Ортон может заподозрить неладное и скрыться. Мы приедем в Дарквилл завтра в полночь.

    – Я буду ждать… – Луиза сделала несколько шагов по направлению к выходу, но не ушла, а остановилась у дверей, выжидательно глядя на лорда Брэкли.

    Прошло несколько минут, прежде чем сэр Альфред поднял глаза.

    – Ты хорошо поработала. Можешь идти, – бросил он в своей обычной манере.

    Но Луиза не уходила. Тихо, как тень, она продолжала стоять в дверях, и красные отблески пламени освещали её серое платье.

    Сэр Альфред нахмурился, бросив быстрый взгляд на служанку. Казалось, он был недоволен.

    – Ну, что ещё?

    – Мне холодно, милорд. Я всю ночь провела в дороге. Отсюда в Дарквилл путь не близкий. Я надеялась, что могу получить хоть какое-то вознаграждение за труды.

    – Это было бы справедливо. Ты постаралась, – хриплым голосом проговорил сэр Альфред, протягивая служанке золотую монету. – Когда ты будешь жить в моём замке, я постараюсь щедро вознаградить тебя.

    – Благодарю вас, мой господин, – сказала Луиза, низко склонив голову. Но, если бы в эту минуту кто-то заглянул ей в глаза, он не увидел бы там покорности, которая слышалась в её тоне. Они были хитрые и притворные. «Будь осторожен, лорд Брэкли, – думала она. – Я служу тебе, пока ты мне платишь. Но придёт время, и я найду себе другого хозяина. И берегись, если этот хозяин окажется щедрее тебя…»

    Спрятав деньги, Луиза неслышно исчезла за дверью.

    – Старая летучая мышь, – сказал сэр Альфред, глядя ей вслед. – Что вы думаете об этом?

    – Она хитра и осторожна, – ответил Сэндерс. – Эта женщина может помочь вам, но может быть и опасным врагом.

    – Потому я и нанял её. К счастью, моя сестра Джоанна пока доверяет Луизе. Но Ортон…

    – За что вы так ненавидите её?

    – Кого? Луизу?.. – сэр Альфред с недоумением взглянул на своего собеседника.

    – Нет. Вашу сестру.

    – Вы не правы. Я ничего не имею против Джоанны. Но она вышла замуж за колдуна. Он превратил свой дом в отвратительное место, в прибежище тех, кто поклоняется дьяволу. Я не хочу, чтобы моя сестра жила в Дарквилле, где каждую ночь собирается орден ведьм. Мой долг – положить этому конец, и я это сделаю, хотите вы этого или нет…

    – Вы забыли ещё об одном.

    – О чём?..

    – Ортон богат. Вам известно, кому достанется замок Дарквилл после его смерти?

    – Странный вопрос. Он женат на моей сестре, и его жена жива.

    – А если она умрёт?..

    Сэндерс уже давно думал об этом, судя по тону, которым был задан этот вопрос.

    Сэр Альфред ответил не сразу.

    – Кроме Джоанны и их дочери Кэрри Энн, у Ортона нет родных.

    – Значит, вы – их единственный родственник и наследник. Об этом стоит подумать. Вы говорите, что только выполняете свой долг, но, как я вижу, это дело будет не безвыгодно и для вас.

    – Я не желаю смерти Джоанне и Кэрри.

    Сэр Альфред выглядел возмущённым, но при упоминании о наследстве его глаза загорелись мрачным огнём, и это не ускользнуло от Сэндерса.

    – Вы неправильно меня поняли. Я не это имел в виду. Джоанна любит своего мужа. Вы думали о том, каким ударом станет для неё его смерть? Вряд ли она переживёт его надолго. Что же касается Кэрри… Многие дети не доживают до совершеннолетия. Мало ли, что может случиться в Дарквилле с маленькой девочкой… Она может упасть в колодец или реку и утонуть, и никто даже не подумает заподозрить вас в чём-то. Ведь существуют же на свете и болезни, от которых нет лекарств…

    Сохраняя на лице всё то же невозмутимое выражение, Сэндерс вышел из комнаты. Сэр Альфред остался один. Яркое пламя по-прежнему освещало его, но огонь уже догорал; он видел, как в предрассветной мгле вспыхивали и гасли последние красные искры. «Берегись, Ортон, – еле слышно повторял он, глядя в окно на поросшие лесом холмы, едва посеребрённые луной. – Скоро придёт твой час. Сейчас ты доволен и счастлив. Но мне недолго осталось сидеть в этой дыре. Не пройдёт и нескольких дней, как я перееду в Дарквилл. Этот замок впятеро больше того, что достался мне от отца… Да, Джоанна, отец устроил тебе выгодный брак. Впрочем, ты всегда была его любимицей. Даже в этом ты перехитрила меня… Старик, наверное, перевернулся бы в гробу, если бы знал, что Ортон – колдун и чернокнижник… Впрочем, его мать, Эмили Ортон, тоже занималась этим чёрным делом. Колдовство у них в крови. Хотел бы я знать, сколько золотых слитков припрятано в подвалах у старой ведьмы. А впрочем, не всё ли равно? Когда я стану хозяином замка, всё это будет принадлежать мне…»

    Сэр Альфред задумался, по-прежнему не отрывая от окна тяжёлого, мрачного взгляда. Клубился туман, окутывая старые деревья белой пеленой. Багровое солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая вершины холмов в кровавый цвет. Начиналось утро
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:04 pm

    Глава 7. Ночные гости

    I

    Над замком Дарквилл стояла глубокая ночь. Свет не горел. Все свечи на лестницах и в коридорах были потушены, и старый слуга дремал у парадного входа, уронив на руки седую голову. Сквозь сон ему казалось, что он слышит топот копыт и чьи-то громкие голоса; если бы не позднее, ночное время, он решил бы, что это правда, – настолько реальными были звуки. Но Тэлбот знал, что над замком стояла ночь, мост через ров, окружавший Дарквилл, был поднят, и ни одна живая душа не могла перебраться через него. Даже если бы это случилось, высокая каменная стена, ещё при старом хозяине возведённая вокруг Дарквилл-холла, задержала бы незваных гостей. Тэлбот тяжело вздохнул, с трудом пробуждаясь от сна…

    Но это был уже не сон. В двери замка Дарквилл постучали – настойчиво, громко; так никогда не стучали гости, приезжавшие в замок с визитом.

    Тяжело ступая, Тэлбот подошёл к дверям.

    – Кто здесь? – дрожащим, старческим голосом спросил он.

    – Открой двери и позови своего хозяина, – последовал ответ.

    Тот, кто ответил Тэлботу, говорил громко и властно; этот низкий, чуть хрипловатый голос показался ему знакомым, но старый слуга не мог вспомнить, кому он принадлежит.

    – Мой хозяин уехал из замка ещё до заката. Дома только леди Ортон, но сейчас ночь, она – в своей спальне и приказала не тревожить её. Кто вы и зачем пришли сюда в такой поздний час?

    – Пусть леди Ортон спустится вниз, – со злостью в голосе проговорил незнакомец. – Скажи ей, что дело срочное и не терпит отлагательств.

    Подчинившись этому приказанию, Тэлбот достал свечу, – руки его дрожали, и он долго не мог зажечь огня, – и, опираясь на палку, с трудом поднялся по тёмной лестнице на третий этаж, – туда, где находилась спальня Джоанны Ортон. Коридор был узкий и длинный; прежде, чем попасть туда, Тэлбот прошёл мимо детской, где на богато убранной постели за тонким кружевным пологом спала Кэрри Энн Элеонор. В полуоткрытую дверь Тэлбот видел, как её нянька сидела и шила за низким столом, поставив раскрытую книгу напротив свечи, чтобы свет не разбудил девочку.

    – Марион! – окликнул её Тэлбот; она обернулась, услышав его, и вышла из комнаты, плотно притворив за собой дверь.

    – Тише, вы разбудите мисс Кэрри. Что случилось? Почему вы не спите в такой поздний час?

    – Поднимись в спальню миссис Ортон и разбуди её. В замок приехали какие-то люди. Они хотят видеть мистера Ортона.

    – Ночью?.. Но как они сюда попали? Ворота были заперты. Кто приказал их открыть?

    – Не знаю.

    – Кто они такие? Что им нужно от нашего господина?

    – Они не назвали себя, но сказали, что приехали по срочному делу, которое не терпит промедления. Поднимись к миссис Ортон. Скорее. Я пойду и скажу им, что она сейчас спустится вниз…

    Не дожидаясь ответа, Тэлбот вернулся на тёмную лестницу и начал спускаться вниз – туда, где у закрытых дверей ждали незваные гости.

    II

    В эту ночь Кэрри долго не могла уснуть. Стоило ей закрыть глаза – и узкий, слабо освещённый коридор Дарквилл-холла вставал перед ней, как наяву. Колдун в длинной чёрной мантии, со скрытым под маской лицом, шёл ей навстречу, о чём-то беседуя с Ортоном. Она видела тяжёлую книгу в чёрной обложке, которая была у него в руках, видела странные знаки на пожелтевших страницах…

    Кэрри разбудил яркий свет. Ещё не очнувшись от сна, она слышала чьи-то шаги и приглушённые голоса, но, когда девочка открыла глаза, комната была пустой. Служанка куда-то ушла, оставив свечу на столе. Часы показывали полночь. Огромная луна белым пятном виднелась в тёмном окне; жёлтые цветы на ковре казались неестественно яркими.

    Серая кошка, как тень, проскользнула в комнату; остановившись у кровати, она пристально смотрела на девочку, как будто приглашая её следовать за собой.

    Кэрри поднялась с постели и медленно подошла к дверям, – в длинном кружевном пеньюаре, с распущенными волосами; маленькая белая фигурка, отразившаяся в зеркалах, напоминала призрак.

    Миновав безлюдный коридор, она вышла на тёмную лестницу; этот путь показался ей длиннее, чем был всегда…

    Когда Кэрри спустилась вниз, у парадного входа уже собралась толпа. Слуги, разбуженные Марион, столпились у дверей, негромко переговариваясь; они стояли довольно далеко, так что девочка не могла разобрать слов. Тэлбот зажёг свечи, и, опасаясь, что её заметят, Кэрри отошла в тень. Она была уверенна, что Джоанна отправит её назад в детскую, если увидит здесь в такой час. Её старая нянька стояла позади всех; здесь были также Луиза и ещё одна служанка – Маргарет, но Кэрри не знала, для чего они пришли.

    В парадную дверь снова постучали – громко, настойчиво; очевидно, тем, кто стоял за дверью, наскучило ждать. Кэрри видела, как Тэлбот долго возился с замком, бряцая ключами. Дверь распахнулась, – и, оттолкнув старика, толпа вооружённых людей, державших горящие факелы, ворвалась в дом, словно возникнув из темноты… Впереди всех стоял сэр Альфред.

    …Джоанна Ортон вышла вперёд, с трудом пробираясь сквозь толпу. Длинные чёрные волосы тяжёлой волной падали ей на плечи.

    – Чего вы хотите? – спросила она, побледнев.

    – Сегодня вечером нам стало известно, что ваш муж, хозяин Дарквилла, занимается колдовством в своём замке, – ответил Сэндерс. Он стоял рядом с сэром Альфредом, спокойный и невозмутимый; казалось, ничто не может ни удивить, ни взволновать его.

    Продолжая смотреть на них огромными, остановившимися глазами, Джоанна отступила назад.

    – Но здесь нет лорда Ортона, – замирающим голосом произнесла она. – Тэлбот сказал вам, что он уехал ещё до заката.

    – Идите за мной, – сказал сэр Альфред, делая знак сопровождавшим его людям.

    Прижавшись к стене, Кэрри видела, как они поднимались по лестнице; Сэндерс прошёл мимо неё так близко, что она могла бы коснуться его рукой. Но Кэрри стояла за тяжёлой бархатной портьерой, и он не заметил её.

    Джоанна вышла на лестницу вслед за толпой. Теперь Кэрри не видела её, только едва различала, как в полутьме белеет её платье.

    – В комнату леди Ортон. Это логово колдунов, и, если Ортон прячется в замке, он непременно должен быть там.

    – Ещё бы! Я тоже слышал, что Ортон занимается колдовством в комнате своей покойной матери. Говорят, что сам Хантер из ордена Вечной Тьмы приходит туда по ночам…

    Подождав, пока Сэндерс и сэр Альфред не скрылись из вида, Кэрри поднялась по лестнице вслед за толпой и вместе со всеми подошла к дверям комнаты леди Ортон.

    – Открывай! – прокричал сэр Альфред. – Довольно прятаться. Мы знаем, что ты здесь.

    Ответа не было. Дверь задрожала от ударов.

    – Бесполезно, – сказал Сэндерс. – Он не выйдет отсюда. Ломайте замок.



    …Дверь распахнулась, и ветер ворвался в комнату. Не понимая, что произошло, стражники остановились на пороге, с удивлением глядя в полутьму.

    Комната была пустой. Раскрытая книга со странными чёрными знаками по-прежнему лежала на столе; осколки разбитого зеркала устилали каменный пол. В высоких, длинных шкафах, стоявших вдоль стен, было множество стеклянных сосудов, наполненных разноцветными жидкостями; длинные ряды книг в тяжёлых кожаных переплётах виднелись на полках, уходивших в темноту… Очевидно, Ортон проводил здесь свои научные опыты; старинные манускрипты, исписанные непонятными символами, которые заметил Сэндерс, также указывали на это. Однако сейчас комната казалась заброшенной, нежилой; тёмно-синие с золотом обои поблекли и потемнели от сырости; на всём была паутина и пыль.

    – Где же Ортон? – с недоумением в голосе спросил кто-то.

    Но замешательство длилось недолго.

    – Чего вы ждёте? – громко сказал сэр Альфред. – Вам нужны ещё доказательства? Здесь, в этой комнате, Ортон занимался чёрной магией и колдовством. Обыщите дом. Он не мог уйти далеко.

    …Не смотря на усердие сэра Альфреда, поиски не дали результата. Вооружённые люди ходили по всему замку, но им не удалось обнаружить даже следов лорда Ортона. Очевидно, Джоанна сказала правду: её муж уехал из Дарквилл-холла ещё до заката, и после часа бесплодных поисков стражники вернулись туда же, откуда начали их, – в комнату леди Ортон.

    – Кажется, Ортона и вправду нет в замке, – сказал лорд Брэкли. – Не мог же он провалиться сквозь землю…

    – Что вы собираетесь делать теперь? Вернётесь домой?.. – спросил сэра Альфреда один из его спутников. – Мы искали повсюду, где только могли. Леди Ортон говорит, что её муж вернётся в Дарквилл не раньше завтрашнего утра. Не думаете же вы…

    – Замолчи! – со злостью в голосе перебил его сэр Альфред. – Не говори мне о леди Ортон. Моя сестра вышла замуж за колдуна, и я не хочу больше слышать о ней ни слова. Она во всём поддерживает его… и я не уверен, что Джоанна не занимается магией вместе с Ортоном и его колдунами.

    – Вы правы, сэр Альфред, – ровным голосом произнёс Сэндерс. – У нас нет никаких оснований доверять леди Ортон. Возможно, она скрывает от нас, где находится её муж, хотя я не уверен, что он всё ещё в Дарквилле.

    – Спускайтесь вниз, – нетерпеливо бросил лорд Брэкли, обернувшись к своим спутникам. – Нам больше нечего здесь искать. Леди Ортон поедет с нами. Я отпущу её, когда вернётся её муж. Но до этого времени она останется в моём замке… Джоанна! Ты слышишь меня? Мы уезжаем отсюда, но ты поедешь со мной.

    Мёртвая тишина была ему ответом. Но через секунду дверь, ведущая в смежную комнату, распахнулась, и на пороге появился Джеймс Ортон. Уверенно и спокойно он вышел навстречу собравшимся, – и остановился посреди комнаты, стараясь отыскать в толпе побледневшее лицо Джоанны.

    Леди Ортон бросилась к мужу, но её удержали, и она отступила назад.

    – Милорд, – сказал Сэндерс, – я вынужден сообщить вам, что вы арестованы. Вы обвиняетесь в чёрной магии и колдовстве. Прошу вас следовать за нами.

    Неподвижными, остановившимися глазами Джоанна смотрела на мужа, которого уводили от неё. Сэр Альфред говорил что-то, обращаясь к ней, но леди Ортон даже не слышала его слов.

    – Уходи, – прохрипела она, тяжело дыша, – и лорд Брэкли был вынужден повиноваться, – настолько страшен был её взгляд. В последний раз оглянувшись назад, сэр Альфред вышел из комнаты вслед за толпой.

    Словно окаменев, Джоанна стояла на том же месте, провожая их взглядом; тяжёлые шаги стражников гулко раздавались под сводами старого замка, но наконец и они умолкли, только тиканье часов нарушало ночную тишину. Служанки, испуганные появлением незванных гостей, столпились вокруг своей хозяйки, которая смотрела в темноту, словно не замечая их. Теперь, когда сэр Альфред не мог её видеть, силы оставили Джоанну, и она упала без чувств на каменный пол.

    – Уложите её в постель, – сказала Луиза. – Если она не придёт в себя, надо будет послать за врачом… Господи, мисс Ортон!

    Кэрри, забыв, что её могут заметить, вышла навстречу собравшимся и бросилась к матери.

    – Что вы тут делали? Вам же давно пора спать! Где ваша няня?

    Марион, которая тоже была здесь, отделилась от толпы испуганных служанок.

    – Пойдёмте в детскую, мисс. Вы простудитесь, если будете стоять у окна.

    – Не пойду. Я не хочу, чтобы… – Кэрри запнулась; в её голосе слышались слёзы. – Что, если мама умрёт?

    – Никто не умрёт, глупая вы девочка! До утра вашей маме станет лучше, и она сама к вам придёт. А сейчас вам пора спать. Пойдёмте…

    Не пытаясь больше спорить, Кэрри покорно пошла за няней, а внизу ещё долго не умолкали взволнованные голоса. Никто не знал, куда увезли лорда Ортона и вернётся ли он; Джоанна была без сознания, а, кроме неё, никто в доме не мог объяснить, что случилось. Только когда часы пробили три, слуги разошлись по своим комнатам. У постели Джоанны осталась одна Марион. Наконец и она задремала, сидя на стуле. Замок Дарквилл окутала предрассветная мгла…

    III

    Серый, холодный рассвет едва забрезжил за окнами замка, когда Джоанна открыла глаза. Она лежала на широкой, богато убранной кровати; на столе горела свеча; служанка спала, уронив голову на руки.

    Приподнявшись на подушках, Джоанна окликнула её.

    – Что с вами, миледи? Вам принести что-нибудь?..

    – Кэрри… Я хочу её видеть.

    – Она ещё спит. Если хотите, мисс Ортон придёт к вам позже. Хотите выпить воды?.. За доктором уже послали; скоро он будет здесь.

    – Мне ничего не нужно. Я хочу видеть дочь. Пусть её приведут. Пусть разбудят, если она спит.

    Возразить было нечего, и Марион вышла из комнаты, оставив хозяйку одну. Прошло ещё несколько минут, прежде чем она вернулась, ведя за собой девочку.

    В комнате было темно; сквозь мутные стёкла едва проникал слабый свет осеннего утра. В этом свете ещё сильнее бросалась в глаза мертвенная бледность Джоанны, тёмные круги вокруг её глаз. Кэрри нерешительно подошла к постели и остановилась, испуганно глядя на мать.

    – Оставь нас, Марион, – сказала она.

    Служанка вышла, закрыв за собой дверь.

    – Кэрри, я хотела сказать тебе… – Джоанна с трудом перевела дыхание. – Твой отец… Ты знаешь, кто это сделал?..

    Кэрри молчала, не отрывая от её лица пристального, напряжённого взгляда.

    – Сэр Альфред… Он… Впрочем, что говорить…Теперь безразлично, кто написал на него донос. Если до завтра он не вернётся… Кэрри, ты должна будешь ехать в Крелонту. Ты поедешь туда вместе с Луизой. Только с ней, и ни с кем другим. Она знает, где живёт Хантер, и поможет тебе найти его дом… Передашь ему это кольцо. Это знак, что случилась беда. Он поможет… Кэрри… Я должна была ехать сама, но теперь… теперь я уже не смогу этого сделать. И ещё… Скоро сюда приедет сэр Альфред. Не рассказывай никому, о чём я тебя просила. Обещай мне… – Джоанна протянула дочери рубин в золотой оправе, сверкавший красным огнём.

    Спрятав перстень в карман своего платья, Кэрри вернулась в детскую. Когда Марион, проводив девочку, хотела идти к своей хозяйке, у дверей она заметила Луизу.

    – Вы, наверное, устали, Мэри, – сказала она. Если хотите, вы можете пойти отдохнуть, а я посижу с леди Ортон.

    – Спасибо, Луиза, – ответила Марион, – я скоро вернусь.

    Через час перепуганная экономка выбежала из спальни Джоанны, крича:

    – Марион, мистер Тэлбот! Идите скорее сюда! Леди Ортон, кажется, умирает…

    Марион вбежала в комнату. Джоанна лежала неподвижно, уронив голову на подушки. Её лицо было белым, как мел; спутанные волосы падали ей на глаза.

    Марион наклонилась над ней, приложив руку к сердцу. Сердце не билось.

    – Леди Ортон оставила нас, – сказала она, вытирая платком глаза…
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:04 pm

    Глава 8. Кэрри покидает замок

    I

    Кэрри не помнила, кто из родных приехал на похороны Джоанны, как её хоронили. Она смотрела на неё без слёз, как будто не понимала, что происходит. Богато одетая, Джоанна лежала на высоких пуховых подушках; Кэрри стояла рядом, сжимая рубиновый перстень в руках.

    – Я тебе обещаю, мама, что всё будет так, как ты хочешь, – шептала она. – Сэра Альфреда больше не будет в нашем доме. Я поеду к Хантеру и расскажу ему всё. Я знаю, что он поможет…

    Но выполнить последнюю просьбу Джоанны ей так и не удалось.

    Когда был закончен мрачный похоронный обряд, и чёрная погребальная карета выехала из ворот замка, Кэрри вернулась в детскую и забилась в угол. Сейчас ей не хотелось встречаться ни с кем. С тех пор, как умерла Джоанна, сэр Альфред почти неотлучно находился в замке, распоряжаясь её похоронами и принимая гостей, которые приезжали в Дарквилл, чтобы выразить сочувствие семье покойной. Это были чужие, равнодушные люди, едва ли хорошо знавшие Джоанну при жизни. Их привлекало только её богатство, и, не смотря на все уговоры, Кэрри не соглашалась идти к ним в гостиную. Во всём замке не было никого, кто смог бы убедить её. Старая няня, Марион, которую девочка знала с рождения, была больна, и на смену ей сэр Альфред прислал в Дарквилл Ханну – женщину из деревни. Ей не было никакого дела ни до Кэрри, ни до её несчастья; она принадлежала сэру Альфреду и была всей душой предана своему господину.

    Потому ли, что Ханна приехала в дом при таких мрачных обстоятельствах, или на это были другие причины, но Кэрри с первого дня возненавидела её. Ханна держалась с ней грубо и резко, и девочка отвечала ей тем же. Но теперь, когда Кэрри, единственная наследница семьи Ортон, стала хозяйкой замка, она была уверена, что Ханна не откажется выполнить её просьбу. Поэтому, когда заскрипела дверь, и женщина вошла в комнату, Кэрри почти обрадовалась, что видит её.

    – Мне нужно поговорить с Луизой, – сказала она.

    – С Луизой?.. Зачем она вам?

    – Чтобы поехать в Крелонту, – поколебавшись, ответила Кэрри, глядя на служанку огромными, тёмными глазами.

    – В Крелонту?.. – снова переспросила Ханна. – Глупости! Что это вам вздумалось! Сэр Альфред велел передать вам, чтобы вы немедленно одевались и шли вниз. Он будет ждать вас в гостиной…

    – Я никуда не пойду, – перебила Кэрри. – Мне не о чем говорить с сэром Альфредом. Скажи Луизе, чтобы она немедленно поднялась ко мне, а потом…

    – Зачем вам понадобилась Луиза? – перебила Ханна, бросая на девочку подозрительный взгляд. – Что это у вас в руках? – добавила она, заметив перстень с огненным камнем.

    – Где вы взяли это кольцо? Это же перстень леди Ортон! Он должен лежать в шкатулке с её драгоценностями. Давайте его сюда.

    – Отдай! Что ты делаешь?! Это моё… – Кэрри схватила её за руку, стараясь отобрать кольцо, но не смогла.

    – И не подумаю. Что скажет сэр Альфред, когда узнает, что вы его взяли?

    И Ханна, не обращая внимания на крики и слёзы девочки, не торопясь направилась к выходу.

    – Мой камень! Она украла мой камень! – кричала Кэрри, бешено колотя в дверь. – Держите её! Она воровка!

    – Не кричите, мисс Ортон, – спокойно сказала Ханна, запирая её на ключ. – Сэр Альфред накажет вас, если узнает, как вы себя вели. А сейчас постарайтесь успокоиться и не стучите. Всё равно никто не придёт.

    И, не медля больше ни минуты, служанка ушла, оставив Кэрри одну…

    II

    …Кэрри сидела у высокой стены, окружавшей замок, – на маленькой, узкой площадке, находившейся на высоте пятнадцати футов над землёй. Вечер был серый и мглистый. Начинался дождь; мелкие холодные капли падали в ров, который наполнился водой, и расходились по воде кругами. Кэрри не помнила, сколько времени она просидела здесь, по другую сторону от Дарквилла. На душе у неё было тоскливо и мрачно.

    Вчера, когда Ханна заперла её в комнате, сэр Альфред всё же выпустил её, но наступил вечер, ехать в Крелонту уже было поздно, к тому же Луизу, которая должна была показать ей, где живёт Хантер, отправили из замка по какому-то срочному делу, и Кэрри так и не дождалась её.

    Уже начинало темнеть, и над землёй поднимался холодный туман, когда, обернувшись, Кэрри увидела Ханну, которая поднялась на площадку и теперь стояла у неё за спиной.

    – Непослушная девочка, – сказала она. – Вы же знаете, что вам пора спать. Ваш дядя везде вас искал…

    Услышав эти слова, Кэрри подняла на служанку огромные, тёмные глаза, и Ханна невольно отвела взгляд, не выдержав вспыхнувшего в них огня. Служанке стало не по себе от этого взгляда, и по спине у неё пробежал холод, но она справилась с собой и продолжала всё тем же уверенным тоном:

    – Что вы здесь делали? Вам же было приказано идти вниз! Немедленно спускайтесь и возвращайтесь домой. Вы слышите?..

    – Не пойду. Пусть няня придёт и уложит меня.

    – Упрямая девчонка! – воскликнула Ханна, теряя терпение. – Вы же знаете, что ваша няня Марион больна. Она не может прийти. Идите со мной. Вы простудитесь, если будете сидеть под дождём. Сэр Альфред…

    – Пусть уезжает отсюда! – закричала Кэрри, уже не владея собой. – Он здесь не хозяин. Сэр Альфред не смел распоряжаться в нашем доме, когда мама была жива.

    Ханна схватила её за руку, пытаясь увести силой, но Кэрри сопротивлялась, как могла.

    – Убирайся обратно в деревню, – кричала она, стараясь оттолкнуть её от себя. – Возвращайся туда, откуда пришла! Я не звала тебя и, надеюсь, сумею обойтись без твоей помощи. А сэру Альфреду передай… – Кэрри умолкла на полуслове, с трудом переводя дыхание. На маленькой каменной площадке, где они стояли, едва хватало места для двоих. Кэрри была уже на самом краю, когда почувствовала, что Ханна, которая по-прежнему держала девочку за руку, тянет её к обрыву. Там было очень высоко, и она с трудом удержалась, чтобы не упасть. Но Ханна была намного сильнее; Кэрри, маленькая и лёгкая, едва ли могла бы противостоять ей.

    Видя, что у неё ничего не вышло, служанка подхватила девочку на руки и шагнула к краю площадки, – туда, где далеко внизу тускло блестела тёмная вода. В жаркую погоду ров, окружавший замок Дарквилл, часто пересыхал, но сейчас, когда стояла дождливая осень, он был наполнен водой до краёв.

    Кэрри зажмурилась. Страх сжал ей сердце своей ледяной рукой. Она старалась не смотреть вниз, на прохладные серые камни, покрытые водорослями, которые выступали из воды и, казалось, ждали свою жертву. Ханна собиралась бросить её туда и, конечно, сделала бы это, но Кэрри, извернувшись, укусила её за запястье. Служанка вскрикнула; девочка вырвалась у неё из рук и бросилась бежать по лестнице вниз, в темноту, не разбирая дороги…

    III

    …Она перевела дыхание, только когда оказалась в замке. Идти в детскую ей не хотелось: Кэрри боялась, что её накажут за недавнюю ссору со служанкой, и она решила пока не возвращаться туда.

    « Конечно, сэр Альфред ни за что не поверит, что Ханна хотела сбросить меня со стены, – думала она. – Он знает её так давно и не думает, что она способно на такое. Ханна скажет, что я просто выдумала всё это, потому что была зла на неё, и сэр Альфред поверит ей, даже не попытавшись узнать, как всё было на самом деле… »

    Чьи-то шаги, раздавшиеся у неё за спиной, прервали ход её мыслей. По коридору шли двое. Оглянувшись, Кэрри увидела сэра Альфреда. Сопровождаемый Ханной, он шёл, не глядя по сторонам, и, казалось, внимательно слушал то, что она говорила.

    Кэрри заметила их издалека. Сейчас ей меньше всего хотелось встречаться с Ханной и сэром Альфредом. Приоткрыв одну из дверей, она проскользнула в пустую гостиную и затаилась, сквозь узкую щель наблюдая за происходящим.

    Гости давно разъехались; в комнате был полумрак. За окнами уже совсем стемнело, и свечи, горевшие в коридоре вдоль стен, уже бросали на все предметы свои желтоватые отсветы. Прижавшись к стене, Кэрри смотрела, как Ханна и сэр Альфред медленно приближались к ней.

    – Я не собираюсь слушать твои оправдания, – говорил лорд Брэкли, пристально глядя на Ханну из-под тёмных бровей. – Может быть, ты нарочно отпустила её.

    – Девчонка укусила меня, – возразила Ханна. – Я сделала всё, как вы мне приказывали, но она вырвалась и убежала, и я не смогла её догнать.

    – Убежала?.. – хрипло повторил сэр Альфред. – Разве я не для того привёз тебя сюда, чтобы раз и навсегда избавиться от неё? Я вытащил тебя из нищеты, когда ты подыхала от голода в своей деревушке, и так ты отплатила своему благодетелю… Я не хочу, чтобы эта девчонка выросла и унаследовала Дарквилл. Я не для того отправил на костёр её отца, чтобы она перешла мне дорогу…

    – Я сделала всё, как мне было приказано, милорд, – повторила Ханна, – и не виновата в том, что она убежала. Мисс Ортон – дочь колдуна, и кто знает… может быть, Ортон посвящал её в свою науку. Если бы вы видели, какими глазами она на меня смотрела! Мне стало страшно: я решила, что она колдует, ведь вы же знаете…

    – Не говори глупостей, – со злостью в голосе перебил сэр Альфред. – В следующий раз ты будешь осторожнее… Луиза оказалась хитрее тебя. Она знала всё о планах Ортона, потому что Джоанна доверяла ей, однако несколько дней назад приехала ко мне и рассказала всё. Только благодаря ей мы смогли застать его врасплох. Конечно, я и раньше догадывался, что моя сестра вышла замуж за колдуна, но без Луизы мне не удалось бы найти никаких доказательств. Она сумела отослать Марион, которая сидела у постели Джоанны, когда та слегла, а, оставшись с ней наедине, задушила её подушкой. Правда, я думаю, она всё равно не прожила бы долго. Моя сестра никогда не смогла бы пережить такого удара, каким стала для неё казнь мужа. Джоанна была так слаба… Луиза рассказывала мне, что она даже не вскрикнула, когда та положила подушку ей на лицо. И всё же, если бы не Луиза, её болезнь могла бы затянуться надолго. Эта женщина оказала мне большую услугу, и со временем я постараюсь отблагодарить её.

    – Однако сейчас Луизы нет в Дарквилл-холле, – заметила Ханна.

    – Она сама попросила меня, чтобы я отправил её из замка. Луиза опасается мести колдунов. Правда, сейчас никому из них не известно, что Ортона выдала она. Луиза – ловкая женщина; она сделала это так, чтобы её никто не заподозрил. Тебе не мешало бы у неё поучиться… Мисс Ортон должна исчезнуть – бесследно и навсегда. Никто не должен даже догадываться, что я стал причиной её смерти.

    Дрожащая и испуганная, Кэрри отошла от дверей, боясь, что сэр Альфред может заглянуть в комнату и заметить её.

    Кэрри не помнила, сколько часов просидела в тёмной гостиной. Сэр Альфред и Ханна давно ушли, и девочка уже давно не слышала их голосов, но она не решалась оставить гостиную, опасаясь встретить кого-нибудь из слуг.

    Большие часы, висевшие над диваном, пробили десять. Кэрри встала и медленно прошла по комнате. Случайно её взгляд упал на шкатулку чёрного дерева, в которой хранились драгоценности Джоанны Ортон. Ключ от шкатулки был рядом; на секунду Кэрри заколебалась, не решаясь открыть её, но потом всё же повернула его в замке. Замок мелодично звякнул; крышка шкатулки откинулась, и золотые украшения заблестели при свете луны.

    …Огненный камень, который забрала Ханна, лежал на самом дне, и Кэрри не сразу его нашла. Она не знала, что леди Брэкли, которая приехала в замок за сэром Альфредом, приказала вытащить его из оправы и отдать ювелиру, чтобы он вставил его в её новое гранатовое колье. Лорд Брэкли распоряжался вещами Джоанны Ортон, как будто уже был их хозяином, но перстень принадлежал Кэрри, и она, не колеблясь, положила камень в карман своего шёлкового платья. Ещё раз оглянувшись вокруг, Кэрри поставила шкатулку на место и выскользнула в полуоткрытую дверь…

    Сэр Альфред и Ханна давно ушли. Коридор был тих и безлюден. Горящие свечи в серебряных подсвечниках бросали на всё желтоватый, призрачный свет. Стараясь идти бесшумно, как тень, девочка сделала несколько шагов, но пламя свечей задрожало, и она остановилась, испуганно оглядываясь по сторонам. Дрожащие тени на стенах пугали её. Все вещи и дом, который она любила и знала с детства, – всё сразу стало незнакомым, чужим. Сейчас ей хотелось одного: бежать, скрыться, – куда угодно, только бы подальше отсюда…

    Но выйти из замка Дарквилл, не попавшись никому на глаза, было не так легко. Кэрри решила дождаться ночи. Дойдя до конца коридора, девочка вышла на узкую, тёмную лестницу и поднялась на чердак, где хранились старые вещи и где, как она знала, её никто не стал бы искать.

    Укрывшись за одним из мешков со старьём, Кэрри сидела на холодном каменном полу чердака. Сколько времени прошло?.. Она не знала. Минуты тянулись медленно; из комнат замка сюда не доносился ни один звук, но через какое-то время ей показалось, что кто-то поднимается сюда. Кэрри слышала чьи-то негромкие, осторожные шаги, тяжёлое дыхание, скрип старых, прогнивших ступеней…

    …Желтоватый огонёк свечи озарил помещение с низкими сводами, и девочка узнала Марион – свою старую няню, которую сэр Альфред прогнал, как только в детской появилась Ханна.

    Щуря красноватые, слезящиеся глаза, старая женщина бродила среди мешков, накрытых рваными тряпками, натыкаясь на сломанные, сваленные в кучу скамейки. Несколько раз она прошла совсем близко, но Кэрри сидела, не двигаясь, и служанка не заметила её.

    Потревоженная светом летучая мышь пролетела над ней, почти коснувшись её лица. Марион отступила назад, едва не наткнувшись на девочку.

    – Кто здесь?..

    Последовало молчание.

    – Господи, мисс Ортон! Что вы здесь делали?..

    – Тише, – ответила Кэрри, приложив палец к губам. – Зачем ты пришла сюда, Марион? Ханна сказала мне, что ты больна. Я не думала, что тебя увижу.

    – Она сказала неправду. Просто сэр Альфред не хочет, чтобы вам прислуживала я, потому и привёз в Дарквилл свою служанку.

    – Он хочет убить меня. Сэр Альфред поручил это Ханне. Сегодня вечером она собиралась столкнуть меня в ров со стены, но я вырвалась и убежала. Теперь они ищут меня. Я больше не могу здесь оставаться. Ты знаешь, что рано или поздно сэр Альфред выполнит то, что задумал…

    Марион не перебивала, слушая её сбивчивый рассказ. В голосе девочки было что-то такое, что заставило служанку поверить ей.

    – Ждите меня здесь, – сказала она наконец. – В этом платье вам не выбраться отсюда…

    Марион спустилась с чердака и вскоре вернулась, со свёртком в руках.

    – Здесь одежда, которую носила моя внучка Кэти, когда была маленькой. Идите в деревню Крелонта. Там живёт моя сестра Грейн. Она пустит вас к себе на первое время. Я не смогу идти с вами: за мной следит Луиза. Вы знаете дорогу?

    Кэрри кивнула.

    – Хорошо… Выйдите с чёрного хода. Я провожу вас до дверей.

    …Серое платье из толстой, грубой материи оказалось слишком велико, и, когда Кэрри надела его, её трудно было узнать. Марион заплела в косы её длинные каштановые волосы. Чепец из такой же ткани почти полностью скрывал её лицо.

    Никого не встретив на пути, они спустились по узкой лестнице; Марион распахнула дверь, и Кэрри шагнула вперёд, растворившись в ночной темноте…

    Они были здесь не одни. Ханна, стоявшая у чёрного хода, обернулась и подозрительно посмотрела на девочку.

    – Кто это был?

    – Моя внучка Кэти. Она приходила, чтобы сказать, что завтра мне нужно быть дома. Моя сестра Грейн заболела, и родные боятся, что она не доживёт до утра.

    – В замке Дарквилл не должно быть детей прислуги. Это приказ сэра Альфреда. Такое общество не для мисс Кэрри… Кстати, где мисс Ортон? Куда она пропала?

    – В последний раз я видела её несколько дней назад. Ты же знаешь, что с тех пор, как нянькой стала ты, меня не пускают в детскую.

    – Если увидишь её, приди ко мне и скажи. Передай ей, что её ищет сэр Альфред.

    И, ещё раз бросив взгляд на темнеющий лес, Ханна исчезла за дверью дома…

    IV

    Когда Ханна ушла, Марион вернулась обратно в погреб. Белое платье и шёлковая ленточка Кэрри лежали на грязном полу, там, где она их оставила.

    Вздыхая и кряхтя, Марион наклонилась и сложила все вещи в большую плетёную корзину, которая обычно использовалась для грязного белья.

    – Нет, нет, – сказала она себе. – Не годится бросать это здесь. Не ровен час, заметит хозяин...

    Марион поднялась по ступенькам и вышла во двор. Было холодно, тяжёлые тёмные тучи стояли над замком; казалось, вот-вот будет дождь...

    Медленно, с большим трудом Марион поднялась по узкой лестнице на высокую стену, – ту самую, с которой Ханна хотела сбросить девочку. Отдышавшись, старуха достала из корзины вещи Кэрри и бросила со стены в ров...

    Ветер подхватил белую шёлковую ленту и унёс в сторону. Она перелетела через ров и застряла в колючих кустах. Белое детское платьице упало в воду; несколько минут оно ещё виднелось на поверхности рва, потом намокло и медленно опустилось на дно...

    Старуха спустилась вниз и вернулась в замок Дарквилл.

    V

    …Кэрри шла по безлюдной дороге. Она старалась не смотреть по сторонам – на тёмные деревья, обступившие её высокой стеной, на чёрное ночное небо. Ей было страшно. Тропинка, петлявшая меж деревьев, была тиха и безлюдна. Светящиеся глаза сов смотрели на неё из темноты. Иногда девочке казалось, что кто-то идёт за ней по пятам; она ускоряла шаг и, испуганно оглядываясь, принималась бежать по узкой, заросшей травой тропинке, ведущей её в неизвестность.

    Кэрри знала дорогу. Прежде она не раз гуляла в этом лесу с Джоанной и детьми сэра Альфреда. Но тогда всё выглядело иначе. В те дни лес был приветливым, солнечным, а теперь…

    Прошло, должно быть, уже много часов; Кэрри решила, что она заблудилась, но деревья неожиданно расступились, и девочка вышла на открытое место. Вдалеке, на фоне тёмного ночного неба, виднелись низкие крестьянские хижины. Это и был Крелонта. Она вспомнила, как Марион говорила, что её дом – третий от конца улицы…

    Дверь не была заперта. Странно, подумала Кэрри, теперь ведь такой поздний час… Не замеченная никем, она остановилась на пороге, незаметно заглянув в комнату.

    За столом, у маленького окошка, спиной к двери сидел человек. На столе горела свеча; желтоватый, дрожащий свет падал на раскрытую книгу… Окно было занавешено плотной чёрной материей; в большом туманном зеркале, висевшем перед ним на стене, неясно отражалась комната…

    – Можно войти? Меня прислала сюда Марион, – сказала Кэрри, – и сама испугалась, – так странно и непохоже прозвучал её голос в пустой, полутёмной комнате.

    Человек, сидевший у окна, обернулся; жёлтый свет упал на его лицо, и Кэрри отступила назад: она узнала в нём Хантера, приходившего в замок несколько дней назад. Колдовская книга, которую дал ему Ортон, лежала перед ним на столе.

    – Кто такая Марион и что тебе нужно? – спросил Хантер, удивлённо глядя на девочку. Он не узнал мисс Ортон. В бедной одежде Кэти она была похожа скорее на маленькую крестьянку.

    Вместо ответа из кармана своей длинной юбки Кэрри достала огненный камень. При свечах он сверкал ещё ярче, чем в тусклом свете холодного дня.

    – Кэрри Ортон?..

    – Джоанна сказала, чтобы я принесла его вам.

    – Что-нибудь случилось? – Хантер казался встревоженным.

    …Кэрри сама не помнила, в каких выражениях рассказала всё, – второй раз за сегодняшний день. Хантер слушал её, не перебивая; когда она умолкала, было слышно, как стучат часы и воет ветер за окнами бедного, ветхого дома.

    – Мне нужно уехать, Кэрри, – сказал Хантер, когда она окончила свой печальный рассказ. – Может быть, меня уже ищут. Но что будет с тобой? Как ты будешь жить одна?

    – Пойду к сестре Марион. Она обещала пустить меня на первое время.

    – А потом?..

    – Не знаю. Я ещё не думала об этом. Сэр Альфред наверняка будет меня искать. Мне тоже нужно бежать… куда-нибудь подальше от нашего замка.

    – Что-нибудь придумаем… Подожди… Вот что… Иди к сестре своей няни, как обещала. Через месяц я приеду туда за тобой.

    – А камень? Вы возьмёте его с собой?

    Хантер достал из сундука тонкую золотую цепь и продел её в маленькое отверстие в огненном камне.

    – Возьми. Носи его при себе. Это единственная вещь, которая осталась у тебя от прошлого, – и кто знает, может быть… – Хантер не договорил. Кэрри не знала, что он хотел сказать, но глаза его затуманились, как будто эти слова разбудили воспоминания давних лет.

    – А теперь иди. Дом Грейн стоит на другом конце Крелонты. Это недалеко. Я немного знаю её, но будет лучше, если она не увидит нас вместе. Джон Хантер – не тот человек, перед которым открыты все двери…

    Простившись с Хантером, Кэрри вышла из тесной лачуги. Теперь её путь лежал на восток, – туда, где луна в серебряном круге вставала над низкими крышами и где за тёмными деревьями стоял дом сестры Марион…
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:05 pm

    Глава 9. Подлог

    I

    …На следующее утро Луиза, Ханна и двое особо доверенных слуг сэра Альфреда, которые обшаривали окрестности в поисках Кэрри, нашли на берегу белую шёлковую ленту. Немного позднее они обнаружили платье, которое прибило к берегу; Ханна подтвердила, что Кэрри была в нём, когда её видели в последний раз. Очевидно, она захотела искупаться; её одежду смыло волной, когда Кэрри оставила её на берегу. Было немного странно, зачем ей понадобилось лезть в воду в такой холод, да ещё в темноте; но все знали, что Кэрри была избалованной и своенравной девочкой; мало ли, что могло прийти ей в голову... После недолгих споров служанки сошлись на том, что девочка наверняка утонула, раз она не вернулась домой.

    Сэр Альфред долго смотрел на белую ленточку и мокрое платье.

    – Обшарьте весь ров, пока не найдёте труп, – сказал он.

    – Мы обыскали всё, что могли, милорд, – ответил слуга. – Её нигде нет

    – Куда же она пропала?...

    – Я знаю, я виновата в том, что упустила её, – сказала Ханна, которая стояла рядом, – но позвольте мне вставить слово.

    – Хорошо, говори...

    – Вам нужен ребёнок.

    – Ребёнок?.. – не понимая, сэр Альфред оторопело уставился на неё. – Какой ребёнок?..

    – Девочка примерно девяти лет, – уточнила Луиза, которая сразу поняла, что именно Ханна хотела сказать. – Кареглазая, с каштановыми волосами... Впрочем, это вовсе не обязательно, она могла бы быть даже не очень похожа; если не найдётся такая, мы можем согласиться на что-нибудь другое. Главное – чтобы она была примерно такого же роста, как и мисс Ортон.

    – Что вы хотите сделать?.. – ужаснулся слуга.

    – Нам нужно найти другого ребёнка, чтобы было кого похоронить вместо Кэрри Ортон, – пояснила Луиза.

    Сэр Альфред, вначале слушавший с довольно мрачным видом, горячо одобрил эту идею.

    – Кто-нибудь из слуг, кроме вас, уже видел ленту и платье? – спросил он.

    – Нет.

    – И вы никому не сказали о находке?

    – Никому, ни единого слова, – заверила Ханна.

    – Хорошо... Значит, дело за малым, – сказал он. – Луиза, я поручаю тебе найти подходящего ребёнка к завтрашнему утру.

    II

    Найти подходящего ребёнка оказалось делом нелёгким. Луиза объездила несколько деревень, но поиски не увенчались успехом. Был уже довольно поздний час, когда она постучалась в бедную крестьянскую хижину, стоявшую на краю одного забытого Богом селения. Недавно в этом семействе заболела дочь.



    ... Мэгги умирала. Это знали все, даже её братья и сёстры, которые были намного младше. Она лежала на соломенном матраце, прямо на полу; тонкая, исхудавшая рука виднелась из-под лоскутного одеяла. Она была в беспамятстве, в бреду; длинные каштановые волосы в беспорядке разметались по подушке... Рядом с ней на полу лежала небрежно раскрашенная деревянная кукла.

    – Я хотела бы поговорить с хозяином, – сказала Луиза, едва только она вошла.

    – Но моего мужа нет дома, – ответила женщина, которая была, по-видимому, матерью девочки. – Он уехал на заработки в другую деревню и всё ещё не вернулся. Уже три месяца прошло с тех пор... Мы с детьми давно голодаем. Боюсь, как бы все они скоро не слегли от голода.

    Луиза медлила, глядя на лежавшую на полу девочку. Она была не очень похожа на Кэрри. Было видно, что эта девочка немного младше, – может быть, на год или два, невероятно худая и бледная...

    «Ничего, – подумала Луиза. – Думаю, подойдёт и эта. В любом случае, мы уже не найдём другую к завтрашнему утру. Мы объехали все деревни и никого не нашли... «

    – Я хочу предложить вам помощь, – наконец решилась она.

    Женщина выжидательно смотрела на нежданную гостью. Она узнала экономку из замка Дарквилл. Знала она также, что в прежние времена о Луизе ходила недобрая слава. Поговаривали, что она ведьма... А впрочем, как знать...

    – Я хотела бы предложить вам деньги, – повторила Луиза, – много денег... Но вы должны знать, что моя помощь будет не совсем бескорыстной.

    – Но, по правде говоря, у меня ведь ничего нет, – несмело сказала женщина. – Только этот дом...

    – О нет, я говорю не об этом, – поспешила заверить её Луиза, – мне нет нужды в вашей хижине. Мне потребуется плата другого рода.

    – Что именно?..

    – Ваша дочь.

    – Что?.. – казалось, женщина не поняла; её глаза сделались круглыми от удивления.

    – Нет, вы не ослышались, – сказала Луиза. – Я дам вам денег, столько, сколько пожелаете, если только вы отдадите мне вашу девочку. Ту, которая лежит на полу с деревянной куклой.

    – Но Мэгги больна, – неуверенно проговорила крестьянка. – Может быть, вы хотели бы удочерить другого ребёнка?..

    – Нет, нет, – быстро сказала Луиза. – Вы неправильно меня поняли. Я хотела бы взять именно её. Ведь она... она умирает?..

    – Мэгги тяжело больна. Но я не понимаю, зачем...

    – Вам ни к чему понимать, – перебила Луиза, смерив женщину презрительным взглядом. – На улице меня ждёт карета. Я даю вам этот кошелёк и забираю её с собой. Прямо сейчас. Вы согласны?..

    – Что вы хотите с ней делать?.. – на лице женщины были написаны отвращение и ужас.

    – Это вас не касается. Вас не должно интересовать, куда мы её отвезём и что с ней будет дальше. Таковы условия нашей сделки. Вы получите деньги и забудете об этом. Навсегда.

    – Но... это же мой ребёнок, – нетвёрдо сказала женщина, переминаясь с ноги на ногу. – Я не могу так поступить.

    – Подумайте над моим предложением, – убеждала Луиза. – Этой девочке всё равно уже не поможешь. Если вы не получите денег и не купите еды в ближайшие дни, все остальные ваши дети тоже умрут от голода. Решайтесь.

    – Я не могу сделать то, о чём вы просите, – повторила крестьянка. – Она моя дочь... Как я понимаю, вы хотите её убить. Вам нужно её тело... для какого-то чёрного колдовства. Вы ведь были служанкой ещё у лорда Ортона, нашего покойного господина. Я говорю о том, который был колдуном. Это так?..

    – Так это или нет, – сказала Луиза, теряя терпение, – это вас не должно волновать. Не хотите – не надо. Вы правильно сказали: мне нужно только тело ребёнка... девочки... приблизительно девяти лет, такой, как Мэгги. Вы не знаете никого по соседству, у кого был бы больной ребёнок?..

    – Нет.

    – В таком случае я ухожу. Но я ещё вернусь. Да, я приеду завтра и опять принесу с собой золото. Если Мэгги будет мертва, и вы согласитесь отдать её труп, я дам вам половину того, что предложила сейчас. Вы согласны?..

    – Я.. я не знаю, – сказала крестьянка, провожая Луизу взглядом...

    Маленькая, седая женщина в чёрном платье села в запылённую карету, которая быстро исчезла за поворотом...

    Луиза вернулась на другой день.

    – Где ребёнок?.. – с порога спросила она.

    – Она умерла. Моей девочки больше нет. Вам нечего здесь делать, – сказала крестьянка, почти с ненавистью глядя на незваную гостью.

    – Вы отдадите мне тело?.. – спросила Луиза.

    – Мне жаль, но это уже невозможно. Вчера вечером вернулся мой муж. Теперь у нас есть хлеб. Мы решили похоронить её по-христиански. Мы не позволим чёрным колдунам надругаться над телом нашей девочки. Нам больше не о чем говорить с вами. Прощайте.

    – Где её похоронили? – спросила Луиза.

    – На местном кладбище.

    – Давно?..

    – Вскоре после полудня. Но это не ваше дело. Нам больше не о чем говорить. Ступайте.

    – Хорошо, я уйду, – сказала Луиза со злостью в голосе. – Я уйду, но ваша семейка надолго запомнит, что вы оскорбили меня. Я обещала вам половину золота. Теперь вы не получите ничего.

    – Забирай свои грязные деньги, чёртова ведьма! – закричала крестьянка Луизе вслед. Но та уже не слышала. Она села в карету и как ветер помчалась по пыльной улице...

    III

    Большие часы на старой часовне пробили полночь, когда на кладбище недалеко от деревни, в которой умерла Мэгги, появились двое. То были слуги сэра Альфреда; один из них нёс лопату и заступ.

    – Кажется, здесь, – сказал он, указывая на маленький холмик.

    Вдвоём они начали копать. Могила была неглубокая, и вскоре работа была закончена.

    – Помоги мне поднять её, – сказал один из слуг.

    Второй положил лопату на землю и наклонился над краем ямы... Вдвоём они извлекли оттуда простой деревянный гроб. Слуга сунул лопату в широкую щель между досками, нажал на ручку – и крышка отскочила. Это стоило ему лишь небольшого усилия; несколько ржавых гвоздей едва держали её.

    Девочка лежала в гробу, закутанная в саван из простого белого холста. Казалось, она спала, но лицо её было застывшим и белым, как мел; исхудавшие руки были сложены на груди.

    Луна показалась из-за туч и осветила бледное лицо мёртвой.

    – Чур меня, – перекрестился один из копавших. – Только что мне показалось, будто она открыла глаза. Ну и работёнку поручил нам хозяин!

    – И не говори! Он хочет похоронить её в семейном склепе, чтобы выдать за маленькую мисс Ортон.

    – Кстати, куда подевалась мисс Ортон? Что-нибудь слышно о ней?

    – Ничего. Я думаю, сэр Альфред её убил... и выбросил труп, чтобы замести следы.

    – Нет, – возразил другой слуга. – Если бы в Дарквилле когда-то лежал её труп, то с чего бы это сэру Альфреду понадобился второй? Сам подумай.

    – Да, ты прав. Намного проще было бы взять мисс Кэрри да и похоронить с миром. Сэру Альфреду было бы ни к чему затевать всю эту канитель. Здесь что-то не так.

    – Тогда, может быть, её увезли, или она сама убежала, не знаю, куда и зачем... Сэр Альфред спешит устроить похороны, чтобы прибрать к рукам её наследство.

    Слуга бесцеремонно схватил Мэгги за холодную руку.

    – Хватит болтать, – сказал он. – Уложи её в мешок. Так... А теперь помоги мне забросать землёй эту яму. Нужно, чтобы всё выглядело точь-в-точь как раньше. Мы должны держать это дело в секрете. Таков приказ нашего господина.

    – Да, таков приказ сэра Альфреда, – повторил второй слуга.

    Он перекинул мешок через седло; затем оба они вскочили на коней и помчались к замку Дарквилл.

    ...Сэр Альфред уже ждал их у входа.

    – Ну что?.. – нетерпеливо спросил он. – Вы привезли её?..

    – Мы сделали всё, как нам было сказано. Смотрите...

    Слуга развязал мешок.

    – Не сейчас, – остановил сэр Альфред. – Несите её в дом.

    С помощью Луизы и Ханны девочку обмыли и положили на роскошную кровать. Сэр Альфред не хотел посвящать в это дело других служанок.

    Мэгги была и вправду не очень похожа на Кэрри. Но длинные волосы были почти такого же цвета. Луиза аккуратно расчесала их на пробор.

    – Теперь оденьте её, – велел сэр Альфред. – Возьмите это.

    Он указал на платье, которое нашли на дне реки.

    Ханна перевязала волосы девочки белой шёлковой лентой.

    – Ну вот, – одобрительно сказал сэр Альфред. – Так она стала похожа гораздо больше. Деревенские олухи могут и вправду подумать, что это моя племянница... ха... – он засмеялся, громко и непринуждённо, совсем не думая о том, что находится в одной комнате с трупом.

    – Она не очень похожа на Кэрри, и у неё голубые глаза, – сказала Луиза. – Но это не беда. Они ведь сейчас закрыты. Да и потом, кто будет смотреть...

    – Что мы должны сделать с телом, милорд? – спросила Ханна.

    – Сбросьте её в ров со стены, и пусть она полежит на дне до утра, – велел сэр Альфред. – Завтра утром я прикажу, чтобы её достали. Пожалуй, это сделаешь ты, Ханна... Ты пойдёшь туда на рассвете, до того, как проснутся другие. Да смотри, обязательно подними крик: дескать, я нашла маленькую мисс Ортон... Потом выйдешь ты, Луиза, и поможешь отнести её в дом. Кричите как можно громче, но не пускайте никого близко к телу. Слуги могут заметить подмену... Впрочем, я полагаюсь на вас.

    – Мы сделаем всё, как вы скажете, милорд, – ответила Ханна за двоих...

    IV

    Через несколько дней в маленькой часовне недалеко от Дарквилла состоялись похороны Кэрри. Её лицо было прикрыто белым кружевным покрывалом. Говорили, что труп посинел и распух оттого, что долго пролежал в воде. Но длинные каштановые локоны, видневшиеся из-под покрывала, всё так же блестели при тусклом свете, проникавшем сквозь цветные стёкла... Подлог прошёл на удивление удачно. Никто и не думал сомневаться, что это была она.

    Никто не проронил ни слезинки. Родители Кэрри были мертвы; кроме семьи сэра Альфреда, у неё не осталось родных. Старая няня Марион не присутствовала на похоронах. Несколько дней назад сэр Альфред отправил её домой, в деревню.

    Джейн, Лора и Эдвард, одетые в чёрное, стояли у гроба рядом с отцом и матерью.

    Всем было немного не по себе.

    – Теперь мы переедем в её замок, – сказала Джейн.

    – Почему?.. – негромко спросила Лора.

    – Замок Дарквилл намного просторнее нашего. Теперь он принадлежит нашему отцу. У Кэрри ведь не было ни сестёр, ни братьев… Когда мы вырастем, Дарквилл останется нам в наследство.

    – Джейн! Говори тише, – прервала её леди Брэкли. – На нас обращают внимание.

    – Мы будем жить в её комнате, – снова начала Джейн, когда мать отвернулась. – Её платья, наверное, достанутся тебе; они как раз впору…

    – Как ты думаешь, если бы Кэрри могла нас слышать, ей бы понравилось, что мы будем жить в её доме? – спросила Лора.

    – Кто знает… При жизни она бывала рада, когда мы приезжали в Дарквилл.

    – Скучно будет там без неё, – вставил Эдвард.

    – Ты хочешь сказать, что тебе будет не с кем подраться? – спросила Джейн. – Не волнуйся, мы с Лорой всегда готовы исправить такую несправедливость.

    – Как ты думаешь, Джейн, – спросила Лора, – её игрушки тоже достанутся нам?

    – Не знаю. Но, думаю, да.

    – У Кэрри было множество кукол. Я хотела бы взять себе Эвелину, помнишь? Ту, которая с длинными локонами и голубыми глазами… последнюю, которую ей подарили. Как ты думаешь, мне разрешат?

    – Спроси лучше у мамы. Ты же знаешь: я уже давно вышла из того возраста, когда играют в куклы.

    Джейн недавно исполнилось двенадцать лет, и она считала себя вполне взрослой особой.

    – Я думаю, она не откажет, – сказала Лора, с надеждой глядя на сестру…

    V

    Через два дня на мраморной плите в семейном склепе Ортонов появилось ещё одно имя – Кэрри Энн Элеонор.

    Сэр Альфред торопился сделать эту надпись, она была залогом всего его будущего благополучия. Кэрри Ортон была объявлена умершей. У Джеймса Ортона больше не было наследников.

    Всё состояние семьи Ортон переходило к нему – единственному оставшемуся в живых родственнику Джоанны...
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:05 pm

    Глава 10. Дом на окраине

    I

    Прошла неделя с тех пор, как Кэрри поселилась у Грейн. Бедный, обветшалый дом, одиноко стоявший почти у самой дороги, был так не похож на замок Дарквилл, что иногда Кэрри думала: а не во сне ли происходит всё это? В доме у Грейн было много детей, но она не играла с ними и проводила большую часть дня, глядя на дорогу, по которой, как она знала, должен вернуться в селение Хантер. Эти дети не знали, что в их доме живёт мисс Ортон. Даже своей сестре Марион не открыла тайны. Грейн считала Кэрри простой сельской девочкой, оставшейся сиротой после смерти своих родных. Она не назвала им своего настоящего имени, и никто не догадывался о правде.

    Дни стояли короткие, серые. Неяркое мглистое солнце медленно ползло к земле, едва поднявшись над горизонтом. Кэрри сидела у маленького окна и смотрела на дорогу, терявшуюся в мрачном лесу. Дверь не была заперта, и девочка слышала, как Грейн, высокая, полная женщина с грубым голосом, говорила со своим старшим сыном, который только что вернулся домой.

    – Что нового слышно в городе, Дик? – спросила она, обернув к нему полное, раскрасневшееся лицо.

    – Как, разве вы не слышали, что недавно случилось в Дарквилле?

    Грейн не ответила, и, помолчав немного, Дик продолжал:

    – Не может быть, ведь сейчас об этом говорит весь город. Но вы живёте в такой глуши, что до вас не доходят последние вести. Хозяин замка Дарквилл оказался колдуном; его арестовали, недавно был суд, а потом и казнь. Его жена, леди Ортон, умерла; говорят, он сам свёл её в могилу…

    – Нет, я ничего не слышала об этом.

    – Но это ещё не всё. Пропала их дочь, маленькая мисс Кэрри. Слуги искали её, где только могли; поиски не кончились ничем, но вечером возле крепостного рва сэр Альфред нашёл обрывок её платья. Говорили, что она утонула во время грозы, но, кажется, здесь не обошлось без лорда Брэкли. Ведь девочка – единственная наследница семьи Ортон; сэру Альфреду было бы выгодно убрать её с дороги. Если бы не она, – всё имущество Ортона и Джоанны перешло бы к нему, ведь он – её родной брат. У Ортона не было родных, и никто, кроме сэра Альфреда, не стал бы претендовать на наследство.

    – Тело уже нашли?

    – Пока нет. Но скоро его наверняка вынесет на берег.

    – И поделом колдунам, – сказала Грейн – Туда и дорога.

    – Я тоже так думаю. Но пойдём в дом. Здесь холодно; скоро начнётся дождь…

    Захлопнув за собой дверь, Грейн вернулась в комнату. Кэрри сидела у окна, всё так же глядя прямо перед собой. Она не должна была показывать этой женщине, что разговор о семье Ортона встревожил её, и, хотя слёзы застилали ей глаза, Кэрри по-прежнему казалась спокойной.

    На улице был туман, но, не смотря на это, девочка видела, как за окном мелькает какая-то серая тень. Это было странно: посторонние вообще редко заглядывали сюда, а в такую погоду, как сейчас, здесь всегда было тихо и безлюдно. Кэрри не знала, что нужно этому человеку у их окна, но было ясно, что он не собирается уходить.

    Накинув на плечи старый платок Грейн, Кэрри вышла во двор. Стены дома покрылись плесенью от дождя и сырого тумана. Туман был такой густой, что Кэрри не сразу разглядела того, кто стоял под окном. Но тот, кто пришёл к ним, узнал её. Мелькнул чёрный плащ, Кэрри увидела знакомое лицо… Это был Хантер. Но сказать что-нибудь она не успела. Хозяйка, которая вышла из дома кормить своих кур, шагнула ему навстречу.

    – Что вы здесь делали? – спросила она, с удивлением глядя на незнакомца. – Как вы сюда попали?

    – Я пришёл за девочкой, которую привела Марион, – ответил ей Хантер. – Две недели назад в её доме случился пожар; родители Кэти погибли, и, кроме меня, у неё не осталось родных. Я хотел бы забрать её, чтобы она жила в моём доме со мной и моей женой Кристин.

    – Мне всё равно, – сказала хозяйка, недоверчиво покосившись на Хантера. – Зима будет холодной и долгой; мне нечем кормить и моих детей. Девочка будет мне только помехой. Берите её.

    Собрав свои вещи, которых, впрочем, было немного, Кэрри вышла на улицу, тонувшую в серых сумерках.

    – Я рада, что ты пришёл, – сказала она Хантеру, когда дом Грейн остался далеко позади. – Мне совсем не хотелось жить у этих людей. Марион была добра ко мне, но она служит в замке Дарквилл, и её почти никогда не бывает дома.

    – Всё это так. Но теперь нам нужно подумать и о твоём будущем. Что ты собираешься делать дальше?

    – Я думала, что буду жить с тобой, – ответила Кэрри.

    – Но ты не можешь жить у меня всё время. Здесь не место для маленькой девочки. Мой дом стоит посреди Крелонты; отсюда недалеко до замка, и рано или поздно сэру Альфреду станет известно, где я нахожусь. Здесь меня знают многие. Мне нельзя оставаться в деревне. Сэндерс не успокоится, пока не доведёт своё дело до конца… Может быть, тебе бы хотелось, чтобы тебя отдали в хорошую семью? Или ты вернёшься в Дарквилл?

    Кэрри содрогнулась, вспомнив, как Ханна хотела столкнуть её с крепостной стены.

    – Ты права, – сказал Хантер, увидев, как испугалась девочка. – Тебе опасно туда возвращаться. Но всё же… Как ты собираешься жить?

    Кэрри молчала, глядя в туманную даль, на опавшую листву и тёмные деревья, заслонявшие горизонт.

    – Больше всего я хотела бы стать колдуньей, как ты или мой отец, – немного помедлив, сказала она.

    Ветер шелестел облетевшими ветвями деревьев; холодный туман окутал землю белой пеленой. Никогда ещё лес не казался таким неуютным и сумрачным.

    – Кажется, я придумал, как нам быть, – сказал Хантер. – Неподалеку отсюда есть один монастырь. Я немного знаком с настоятельницей, ведь в орден Вечного Мрака входят не только светские особы… Ты можешь пожить там какое-то время, пока всё не забудется, а потом, когда я подыщу себе другое жилище, переедешь ко мне.

    – Я хочу стать колдуньей, – повторила Кэрри, и далёкое эхо подхватило её слова.

    – Но, Кэрри, пойми, ты не можешь остаться со мной. Моя жизнь полна опасностей; мне придётся всё время прятаться, скрываться от людей. Ты подумала о том, что будет с тобой, если Сэндерс меня найдёт?

    Кэрри молчала.

    – Хорошо, – наконец согласилась она, – я согласна жить в монастыре. Но я буду приходить к тебе в дом, и тогда ты научишь меня колдовать. Обещай мне…

    Хантер колебался. Кэрри стояла перед ним, и её длинные каштановые волосы отливали золотом при свете угасающего дня.

    – Пусть будет так, – сказал Хантер. – Ты станешь колдуньей, я обещаю… А теперь пойдём. Нам пора. Уже поздно, а путь неблизкий. Нам нужно успеть прийти в монастырь до заката. Через неделю я приду туда за тобой.

    – И тогда… – она не договорила, вопросительно взглянув на своего спутника. Хантер кивнул: он понял, что она хотела сказать.

    – Я научу тебя всему, что знаю. Но солнце склоняется; пора идти…

    Короткий осенний день клонился к закату. Серый туман, клубившийся над землёй, сделался ещё непрогляднее, ещё холоднее. Прошло всего несколько минут, когда Кэрри и Хантер растворились в нём, скрылись из вида. В лесу по-прежнему не было не души, только чёрные ветви деревьев качались и скрипели на холодном ветру. Но вскоре и они пропали, исчезнув в надвигавшейся тьме. Приближалась ночь…

    II

    Монастырь святой Анны, старое, полуразрушенное здание, одиноко стоявшее в глухом лесу, вдали от людского жилья, насчитывало уже сотни лет. Высокая каменная стена, окружавшая его со всех сторон, обвалилась, и прохладные серые камни, поросшие мхом, лежали в высокой траве. Внутри было тихо и сумрачно. В маленькие, узкие окна едва проникал дневной свет; голые серые стены были покрыты плесенью, и гулкое эхо, звучавшее в коридорах, подолгу раздавалось под низкими сводами, несколько раз повторяя каждое сказанное слово. Впрочем, в монастыре говорили мало. Под сводами келий чаще слышались слова молитв.

    Кэрри жила в сиротском приюте при монастыре святой Анны уже неделю, но не могла привыкнуть к этой тишине, к сумеркам и безмолвию. Иногда ей казалось, что всё это происходит во сне. Чёрные одежды монахинь, ходивших по сумрачным коридорам, были похожи на крылья больших чёрных птиц, да и сами они больше, чем живых людей, напоминали призраков из ночного кошмара. Если бы не обещание Хантера, что через неделю он придёт за ней, Кэрри давно убежала бы отсюда.

    Серый, холодный день подходил к концу; Кэрри стояла у окна, глядя на дорогу. Солнце уже зашло, и она слышала звон монастырского колокола, возвещавшего наступление ночи. Сестра Мириам, высокая женщина в чёрной одежде, с которой говорил Хантер, когда привёл девочку сюда, сказала, увидев её:

    – Иди к себе в комнату, Кэтрин. Уже стемнело, а настоятельница не любит, когда кто-то ходит по коридорам после заката.

    У сирот, живущих в монастыре, не было своих комнат. Кэрри составляла исключение. Это случилось потому, что сразу же после приезда сюда она тяжело заболела. Потрясение, которое пережила девочка, не прошло для неё бесследно; в первую же ночь у неё начался жар, она металась в бреду, и монахини отделили её от других приютских детей, боясь, что заболеют и они.

    Впрочем, сейчас она уже выздоравливала, и скоро её должны были перевести в общую спальню.

    III

    …Комната Кэрри, маленькая, душная келья, скорее похожая на чулан, встретила её тишиной и безмолвием. Укрывшись старым, рваным одеялом, Кэрри легла, но сон не приходил, и она лежала, глядя в ночную тьму. Кэрри Энн Элеонор Ортон, которой прислуживали три служанки и которая была наследницей всего состояния своей семьи, забытая всеми, лежала в углу на соломе, в заплатанной, рваной одежде. Кэрри вспомнила замок Дарквилл, и на глазах у неё выступили слёзы. Неужели это была она?..

    Хантер не сдержал своего обещания. Он ушёл навсегда и оставил её здесь одну.

    Прошло, должно быть, несколько часов; была ночь, и монастырь затих, охваченный сном, а она всё лежала без сна, глядя на чёрные тени, падавшие на стены пустой, полутёмной комнаты. В темноте они казались ей страшными фантастическими животными. Кэрри знала, что это тени деревьев, ветки которых почти полностью скрывали её окно, но в лунном свете они шевелились, прятались по тёмным углам. Глядя сквозь опущенные ресницы, она видела, как громадная чёрная собака отделилась от группы теней и остановилась у её постели.

    Удивлённая и испуганная, Кэрри широко раскрыла глаза. Но видение не исчезло, не растворилось в ночной темноте. Это был не сон. Она слышала частое дыхание зверя, видела блестящую чёрную шерсть и горящие глаза.

    «Собака?.. Откуда в монастыре собака?», – подумала Кэрри, садясь в постели. Должно быть, она прибежала с улицы, и монахини не заметили её.

    Девочка протянула руку и хотела погладить её мягкую шерсть, но животное глухо заворчало, и Кэрри увидела, как в лунном свете блеснули клыки.

    Но собака всё же не уходила; неподвижно, как статуя, она продолжала стоять у дверей, пристально глядя на девочку, как будто призывая её следовать за собой.

    – Хорошо. Если ты хочешь, я пойду с тобой, – сказала Кэрри, которая уже перестала бояться. – Но ведь в соседней комнате спит сестра Мириам, и, если она проснётся…

    Собака снова зарычала; её жёлтые, с узкой щелью глаза, казалось, светились всё ярче, освещая мрачную келью. Осторожно, стараясь не шуметь, Кэрри вышла из комнаты и закрыла за собой двери. Собака последовала за ней, и вскоре обе они исчезли в глубине коридора. Все обитатели келий по-прежнему спали. Монастырь святой Анны был погружён в тишину…

    Следуя за своей странной спутницей, Кэрри шла по монастырскому саду. Облетевшие ветви деревьев шелестели у неё над головой. Ущербная луна медленно поднималась над крышей; от старой, полуразрушенной стены на землю упала чёрная тень.

    Хантер появился перед ней, словно возник из воздуха, и Кэрри едва не вскрикнула, увидев его. Но тот сделал ей знак, и она промолчала, бросив на гостя удивлённый взгляд.

    Хантер был в маске, как и тогда, когда она увидела его впервые, но чёрная собака, казалось, узнала его. Она подбежала к нему, заглядывая в глаза; тот позвал её, произнеся странное имя:

    – Риола!..

    Собака подошла, насторожив уши.

    – Кэрри… – сказал Хантер.

    – Что?.. Я была уверена, что ты уже не вернёшься. Ты не говорил, что придёшь за мной ночью.

    – Ты всё ещё хочешь идти со мной?

    – Конечно. Но, если проснётся сестра Мириам, она может зайти ко мне и увидеть, что меня нет. Мне не разрешают выходить на улицу по ночам. Как я объясню, где была?

    – Не бойся, – ответил Хантер. – Никто не проснётся до утра.

    – Ты собираешься усыпить их колдовством?

    Хантер промолчал, не ответив ни «да», ни «нет», и Кэрри, которая спросила об этом только из любопытства, поспешила переменить тему, сказав:

    – Риола – твоя собака? Раньше я не видела её у тебя. Я так испугалась, когда она подошла к моей постели. Как она могла попасть ко мне? Ведь дверь была закрыта. Это ты прислал её сюда?

    Хантер молчал, думая о чём-то своём. Они были уже за воротами монастыря, на безлюдной, ночной дороге; собака шла рядом с Кэрри, не отставая от неё ни на шаг, и, казалось, внимательно слушала то, что она говорила. Девочка наклонилась и погладила Риолу, прежде чем Хантер успел остановить её, – но тут же в испуге отдёрнула руку. Она не почувствовала ничего. Там, где стояла собака, был только воздух. Риола была привидением. Рука девочки прошла сквозь неё, как сквозь холодный, сырой туман, не почувствовав ни шерсти, ни тепла. Её очертания, едва видимые в темноте, заколебались, как отражение в зыбкой воде, но глаза по-прежнему светились, – огромные, страшные. Кэрри отшатнулась от призрака и закрыла лицо руками.

    – Риола напугала тебя? – голос Хантера звучал спокойно, как будто ничего не произошло.

    – Она… она… ненастоящая, – через силу выговорила Кэрри, отнимая руки от лица. – Я хотела дотронуться до неё, но её там не было. Только холодный туман…

    – Она не всегда была собакой.

    – Что ты хочешь сказать?

    – Когда умирает ведьма, её душа часто не находит покоя в могиле. Однажды, в тёмную осеннюю ночь, я прочёл заклинание и вызвал её из-под земли. Собака-призрак… Никогда не забуду той минуты, когда Риола в первый раз появилась передо мной. Она была чернее самой ночи, и глаза у неё светились, – так, как сейчас.

    – Ты говоришь, что это – душа умершей. Но тебе известно, кто она такая? Как её звали при жизни?

    – Её звали Эмили, – поколебавшись, ответил Хантер.

    – Расскажи мне о ней.

    – Она вступила в наш орден ещё молодой девушкой. Риола была одной из первых. Чёрную книгу написала она. Так говорил мне Джеймс Ортон, твой отец… Риола знала такие вещи, о которых никто до неё не имел представления. Никто не умел колдовать, как она. Ей были известны все тайны. Она вызывала души мёртвых и от них узнавала будущее…

    – А потом? Что было с ней дальше?

    – Шли годы. Риола стала стара. Она умерла и была похоронена на кладбище близ деревни Крелонта.

    – И с тех пор ты всё время держал её у себя? Зачем она тебе?

    – Я посылаю Риолу к каждому из нас, когда мне нужно собрать в пещере орден Вечного Мрака. Лучшего вестника нам не найти. Время и расстояние для неё ничего не значат. Она может пройти сквозь любую дверь, и никакие замки не в силах удержать её.

    Хантер задумался, глядя на стены монастыря, который остался далеко позади, теряясь в окружающей тьме. Напуганная страшным рассказом, Кэрри не прерывала молчания. Ей вспомнился замок Дарквилл, коридор, тонувший во мраке – и женщина на портрете, который стоял за стеклом. Эмили Ортон… «Я слышала от слуг, что в вашем замке каждую ночь появляется привидение леди Ортон, – говорила Лора. – Они сказали, что твоя бабушка была ведьмой, и после смерти она не находит покоя в могиле. Никто не смеет входить в её комнату после заката, даже твоя мать».

    Пока они шли, Риола отстала от них, и девочке пришлось вернуться, чтобы привести её назад. Раздвинув кусты, она снова увидела собаку, стоявшую среди ветвей. Шёпотом, чтобы Хантер не мог её слышать, Кэрри позвала:

    – Иди сюда, Эмили Ортон!

    Она подняла к небу жёлтые, светящиеся глаза, и пронзительный вой, огласивший окрестности, несколько раз повторило далёкое эхо. Что-то жуткое было в этом голосе, исступлённое, страшное, – тоска души, не нашедшей покоя.

    – Хантер сказал правду. При жизни тебя звали не Риола, – негромко проговорила Кэрри. – Пойдём. Я не сделаю тебе зла.

    Легко и бесшумно, как тень, собака-призрак вышла из зарослей. Ни одна ветка не шелохнулась, только ночная птица, сидевшая в кустах, метнулась в сторону и взлетела в тёмное ночное небо. Кэрри пошла следом за собакой, и через секунду они присоединились к Хантеру.
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:06 pm

    Глава 11. В Чёрной пещере

    I

    Тёмная хижина, одиноко стоявшая вдали от человеческого жилья, уже виднелась среди деревьев, но Хантер повернул в сторону, и Кэрри, которая шла рядом с ним, спросила:

    – Так это и есть твой новый дом? Ты говорил, что поведёшь меня к себе.

    Они стояли недалеко от хижины, у большого серого камня. Здесь деревья ещё не опали, и их густая листва почти полностью скрывала от неё Хантера.

    Осторожно раздвинув ветки, он сделал ей знак, чтобы она подошла ближе, и Кэрри, заглянувшая под камень, увидела дыру, ведущую глубоко под землю.

    Камень заслонял вход в пещеру.

    – Ты хочешь сказать, что мы должны спуститься туда? – Кэрри стояла у входа, старалась заглянуть внутрь, но снаружи она не увидела никакого дна.

    – Там темно… Жаль, что я не захватил свечу, – сказал Хантер.

    Он обернулся к собаке, неподвижно стоявшей у него за спиной.

    – Ты можешь идти, – сказал он ей. – Я позову тебя, когда будет нужно.

    Оглянувшись назад, Кэрри видела, как Риола исчезла в ночной темноте, словно растворившись в воздухе. Там, где она стояла всего секунду назад, были только трава и листья, а между тем девочка не заметила, как она уходила. Трава не была примята, и прозрачные капли росы блестели в лунных лучах.

    – Иди за мной. Нам пора, – сказал Хантер, спускаясь в пещеру. Через минуту он тоже исчез, как будто огромная чёрная пропасть поглотила его. Теперь его голос доносился до Кэрри откуда-то снизу, словно из-под земли, и звучал он глухо и слабо. Но, не смотря на это, она расслышала своё имя и поняла, что Хантер зовёт её.

    Яма была довольно широкая. Держась руками за её край, Кэрри повисла над пропастью, не доставая до дна. Хантер позвал её снова. Она разжала руки и полетела вниз. Вокруг неё была непроглядная чёрная тьма…

    Кэрри не думала, что пещера окажется такой глубокой. Она упала рядом с Хантером на мокрую, скользкую землю, но тут же поднялась на ноги, собираясь следовать за ним. Было темно, и они продвигались вперёд, держась за холодную каменную стену. Кэрри не знала, куда они попали, и не могла бы сказать, как долго они шли: ей казалось, что время остановилось навеки.

    – Здесь, – неожиданно сказал Хантер, останавливаясь и проводя по стене руками. Вспыхнул свет: Хантер зажёг фонарь, оставленный кем-то на гладком камне, и его жёлтые лучи заметались по потолку и серым каменным стенам.

    Они стояли в узком подземном тоннеле, насчитывавшем примерно три фута в ширину, но через несколько шагов тоннель оборвался, и Кэрри увидела лестницу, круто уходившую вниз. При свете фонаря девочка не могла рассмотреть, куда она ведёт. Впереди была темнота; Кэрри спускалась следом за Хантером, старалась не поскользнуться на мокрых и скользких ступенях. Сейчас она была бы рада вернуться назад, но Хантер шёл, не оглядываясь, и, чтобы не остаться одной в полной темноте, ей приходилось следовать за ним.

    Прошло, должно быть, около часа, когда впереди, далеко внизу, забрезжил слабый свет. Если бы они не находились так глубоко под землёй, Кэрри сказала бы, что это светит луна. Но лунный свет был серебристо-белым, а этот – скорее зеленоватым, как морская вода.

    Хантер потушил фонарь, и теперь Кэрри ясно увидела, откуда был этот свет. Множество маленьких, скользких существ облепило стены пещеры; они светились, но это были не светлячки, а какие-то другие животные. Как завороженная, Кэрри смотрела на них. Казалось, что серые стены осыпаны изумрудами. Но Хантер, который видел всё это не в первый раз, по-прежнему шёл вперёд, не глядя по сторонам.

    Лестница оканчивалась маленьким коридором с тяжёлой дубовой дверью, и Кэрри удивилась, – кто мог поставить эту дверь в такой заброшенной, тёмной пещере. В дверях было два стеклянных окошка, за которыми виднелся всё тот же зеленоватый свет и мелькали неясные, смутные тени.

    Кэрри не успела заметить, откуда Хантер достал два серых плаща. Один он надел на себя, другой подал ей. Прежде чем войти, Хантер опустил капюшон на лицо; Кэрри сделала то же самое, так и не спросив, для чего это нужно.

    II

    Дверь не была заперта. Хантер толкнул её, и она распахнулась, повернувшись на ржавых петлях, которые страшно заскрипели в окружающей тишине. Кэрри шагнула вперёд – и остановилась, удивлённо оглядываясь по сторонам.

    Они оказались в пещере, такой огромной, что, казалось, она не имеет конца. Перед ними, насколько хватало взгляда, расстилалось подземное озеро. Туман поднимался над чёрной водой. В тусклом, зеленоватом свете Кэрри видела мрачные скалы, едва выступавшие из темноты. Озеро было спокойно: здесь не было ветра; в Чёрной пещере царили вечная тишина и мрак.

    Люди, одетые так же, как Кэрри и Хантер, – в длинные плащи из тёмно-серой ткани, – окружили их, увлекая за собой. Здесь были и мужчины, и женщины, но лица у всех были закрыты, и Кэрри только по голосу могла угадать, кто есть кто.

    – Почему они прячут лица? – спросила Кэрри у Хантера, который был рядом.

    – Те, кто состоит в ордене Вечной Тьмы, не знают друг друга. Каждый месяц, в ночь полнолуния, здесь собираются самые разные люди. Есть и такие, кто занимает высокое положение в обществе, другие бедны. Многие очень удивились бы, знай они, кто скрывается под этими серыми плащами. Видишь высокого человека слева от нас? Когда-то он был настоятелем одного небольшого монастыря, – до тех пор, пока не вступил в наш орден. Здесь есть и священники, и никто из их паствы не знает о том, что они посещают наши собрания…



    Туман клубился над подземным озером, окутывая своды пещеры; Кэрри и Хантер стояли у самой воды. Ей казалось, что всё это происходит во сне, – настолько странным и нереальным было то, что она видела вокруг. Зеленоватый, призрачный свет наполнял пещеру, белый туман клубился над озером, тускло блестела тёмная вода; люди в капюшонах столпились вокруг неё, как призраки из ночного кошмара.

    Шёпот пробежал по рядам, и толпа расступилась, пропуская кого-то вперёд. Кэрри не знала, кто это был. Мелькнул ярко-алый плащ, и по поверхности озера пробежала серая рябь. Его лицо было скрыто рогатой маской, изображавшей какое-то странное существо; Кэрри заметила, что между рогами мерцает голубоватый огонёк. Видимо, в маске было сделано углубление, в которое была вставлена свеча. Этот человек тоже поднялся на скалу, нависшую над тёмной водой.

    Шёпот умолк, и в тишине Кэрри услышала голос Хантера, повторяющий её имя. С трудом пробираясь сквозь толпу, он приблизился к гладкому камню и встал рядом с человеком в красном. Кэрри последовала за ним, хотя от страха у неё подгибались колени.

    Уже стоя на скале, Кэрри увидела, как на другом берегу из толпы вышли ещё несколько человек, которые через минуту тоже присоединились к ним. Люди, окружившие озеро, замерли, словно чего-то ждали. Мёртвая тишина воцарилась в пещере. Хантер поднял руку, призывая к молчанию…

    – Сегодня, – медленно проговорил он, и его голос, много раз повторённый эхом, прогремел под сводами пещеры, достигая даже самых отдалённых её уголков, – мы собрались, чтобы принять в наш орден ещё четверых, которые, как и мы, будут служить царству Вечного Мрака. – Хантер сделал паузу, и только плеск воды нарушал теперь тишину.

    – Выйдите вперёд, – продолжал он, и три человека в серых плащах с капюшонами, стоявших рядом с Кэрри, шагнули к краю скалы, увлекая её за собой. – Согласны ли вы вступить в орден Вечного Мрака, обязуетесь ли соблюдать его законы и вечно хранить наши тайны? Согласны ли вы вступить на дорогу познания и идти по ней не сворачивая, даже когда смерть оборвёт ваш земной путь?

    Среди тех троих, что стояли на скале рядом с Кэрри, была одна женщина; её длинные рыжие волосы выбились из-под капюшона и падали на серый плащ. Она первой сказала «да»; двое мужчин: один – пожилой, высокого роста, другой помоложе, которые также вступали в орден, тоже ответили утвердительно. Хантер обернулся к девочке и смотрел на неё. Она чувствовала, как под капюшоном горели его глаза.

    – Да, – с трудом выговорила Кэрри, – и сама удивилась, как странно и непохоже прозвучал её голос в пещере у подземного озера.

    – Вы слышали ответ, – сказал Хантер. – Кто из вас хочет возразить против того, чтобы эти люди были приняты в орден Вечного Мрака?

    Все молчали. Но вот из толпы выступил древний старик с длинной бородой, которая достигала ему почти до колен. Он вытянул вперёд худую, костлявую руку, указывая на Кэрри, и те, кто стоял поближе, услышали хриплый, старческий голос:

    – Останови церемонию, Хантер. Я против того, чтобы принять её. Она ещё ребёнок. Ты считаешь, что знаешь законы ордена Вечной Тьмы, но разве там сказано, что мы можем принимать детей?

    Толпа зашумела. Многие были согласны со стариком. Другие молчали, ожидая, что скажет сам Хантер.

    – Я не могу продолжать, раз было сделано подобное заявление, – спокойно ответил Хантер, устремляя на старика свой пронизывающий взгляд. – Шелдри, я знаю тебя давно. Ты состоишь в нашем ордене много лет. Ты прочёл Чёрную книгу и знаешь наши законы. Что же там сказано? Повтори.

    – Каждый вступающий в орден Вечного Мрака, – хрипло начал старик, – должен дать на это согласие. После того, как согласие дано, оно должно быть скреплено клятвой, которая приносится в полночь у подземного озера, а потом…

    – Довольно, – прервал его Хантер. – Ты сказал правильно. Вы слышали, что написано в Чёрной книге. Но разве там сказано, что вступить в орден можно только с определённого возраста?

    Все молчали. В Чёрной книге не было таких слов.

    – Всё верно. Об этом ничего не сказано в законе, – раздался чей-то голос из толпы, – просто до сих пор не было случая, чтобы к нам приводили детей.

    Вопрос был исчерпан. Над озером снова воцарилось молчание.

    – Кто ещё возражает против того, чтобы принять этих людей в орден Вечной Тьмы? – ещё раз повторил Хантер.

    Ответа не было. Вокруг по-прежнему была тишина.

    – Хорошо, – сказал он. – Все остальные согласны. Тогда… Вы, четверо, вступающие в орден, подойдите ко мне. Каждый из вас должен выбрать себе новое имя. Это имя будет храниться в тайне, и никто, кроме членов ордена, не должен слышать его… Назовите свои имена.

    – Эмили, – Кэрри выбрала имя своей бабушки, не задумавшись ни на минуту.

    Двое мужчин в капюшонах и рыжеволосая женщина тоже назвали свои имена, и над толпой воцарилось молчание. Туман поднимался над тёмными водами озера, окутывая людей, стоявших на его берегу, белой пеленой. Высоко над чёрной скалой, под самыми сводами пещеры, кружились летучие мыши.

    – В Чёрной пещере, в ночь полнолуния, я вступаю в орден Вечной Тьмы, – повторяла Кэрри за Хантером, стоявшим у края скалы, высоко над толпой. – Отныне я – одна из вас; теперь вы все – мои братья, и даже когда смерть прервёт мой земной путь, я останусь вашей сестрой. С этой ночи и с этого часа я клянусь соблюдать законы ордена, где бы я ни была и что бы со мной ни случилось. – Она глубоко вздохнула, оглянувшись на человека в рогатой маске и красном плаще. Тот стоял неподвижно, как статуя, и Кэрри впервые подумала: не призрак ли он, явившийся сюда из мира ночи и мрака?

    – О том, что происходит здесь, я обязуюсь хранить молчание, – продолжала она. – Никто, кроме членов ордена, не должен знать его тайн…

    – Клятва у Чёрного озера священна и нерушима, – сказал Хантер, когда все четверо кончили говорить, и над озером снова воцарилось молчание. – Тот, кто нарушит её, недолго проживёт на земле. Но эти слова не имеют силы, пока вы не поставили под ними свою подпись. В знак того, что вы приняты в орден Вечного Мрака, я предлагаю вам расписаться в Чёрной книге и скрепить своё согласие кровью.

    Толстая книга в чёрной обложке появилась в руках у Хантера, словно возникла из-под земли. Он раскрыл её на середине, и Кэрри увидела странные буквы и значки, которыми была исписана страница. Хантер перевернул её; следующий лист был чистый, и множество подписей, сделанных человеческой кровью, покрывали его. Внизу кровь была свежая, выше, под самым текстом, – выцвела и стёрлась, как будто подписи были поставлены много лет назад. Кто-то вытащил из-под плаща украшенный рубинами нож. Трое в серых капюшонах, вступающие в орден вместе с Кэрри, царапали себе руку и расписывались кровью. Она тоже поставила свою подпись, когда очередь дошла до неё.

    Хантер захлопнул книгу, и она исчезла, пропав неизвестно куда. Обряд был окончен. Кэрри стала колдуньей.

    Дорога в монастырь святой Анны шла через лес. Кэрри казалось, что она не имеет конца, – таким долгим показался ей путь. Когда они подошли к воротам, над землёй уже брезжил холодный, серый рассвет. У монастырской стены она попрощалась с Хантером. Дальше ей предстояло идти одной.

    – Когда ты придёшь за мной снова? – спросила Кэрри, останавливаясь у входа.

    – Ещё не знаю. Но, когда будет нужно, я пришлю за тобой Риолу. В пещеру мы не пойдём. Я покажу тебе мой новый дом.

    – Новый дом?..

    – Такая же хижина в здешнем лесу. Как та, что стоит близ Крелонты… Там спрятаны книги, которые остались от твоего отца – всё, что мне удалось спасти.

    – Ты будешь учить меня колдовать? – Кэрри пристально смотрела на Хантера; в её глазах, глубоких и тёмных, вспыхивали жёлтые искры. – Когда я ещё жила в нашем замке, ты говорил, что в этих книгах записаны заклинания.

    Хантер кивнул.

    – Я приду, – ответила Кэрри.

    Попрощавшись с ним, она проскользнула за ворота монастыря и исчезла за высокой оградой…
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:06 pm

    Глава 12. Сестра Эделина

    I

    С того дня, когда Хантер привёл Кэрри в монастырь, прошло уже несколько месяцев. Но Риола не разу больше не появлялась в этих стенах. «Кэрри и так слишком много пережила, – говорил Хантер. – Не нужно тревожить её слишком часто. «



    …Тринадцать членов ордена Вечной Тьмы сидели вокруг костра. Они собрались в лесу близ монастыря святой Анны. Было около полуночи; луна, большая и яркая, стояла высоко в тёмном небе над их головами. Это было так называемое Малое собрание, которое в народе называли ещё и Малым шабашем ведьм. Большое собрание Хантер созывал только в редких случаях, во время больших праздников или когда в орден принимали новообращённого, как это было в прошлый раз с Кэрри. Самым главным был Дейрон – тот самый загадочный человек в рогатой маске, которого Кэрри приняла чуть ли не за самого злого духа. Хантер занимал в ордене только второе место. На Малом шабаше, близ деревни Крелонта, иерархия не менялась, так как и Дейрон, и Хантер жили в той же самой местности.

    Хантер был на несколько лет старше Дейрона и опытнее его в искусстве колдовства. Причина, по которой именно он, а не Хантер, занял первое место в ордене после смерти Джеймса Ортона, была в другом. Хантер был не из тех, кто рвётся к власти. Он продолжал заниматься своими научными трудами и выполнял рутинную работу, которая, по правде говоря, требовала от него намного больше сил и терпения. Он назначал время сборов и заботился о том, чтобы все члены ордена прибыли на место в срок; он заботился также о том, чтобы собрания проходили в глубокой тайне, и надо сказать, что в вопросах конспирации ему не было равных. За то время, что он занимал в ордене второе место, только несколько человек были пойманы и осуждены судом инквизиции, в то время как в других городах потери исчислялись тысячами. Он отвечал также за проведение всех ритуалов, составлял новые заклинания и следил, чтобы всё делалось по правилам. Дейрон не делал почти ничего. Во время собраний он надевал рогатую маску со свечёй, прикреплённой между рогами, и сидел во главе всего сборища, изображая нечистого духа. В торжественных случаях он говорил запутанными длинными фразами, звучавшими так напыщенно, что это выглядело почти нелепо.

    Сегодняшнее собрание не имело какой-либо важной цели, и между Дейроном и Хантером, сидевшими у костра, завязался разговор об их повседневных делах. Незаметно они заговорили о недавних событиях в Дарквилле.

    – Что-нибудь слышно об этом в графстве? – спросил Хантер Дейрона, чаще него бывавшего в городе.

    – Почти ничего. Люди понемногу начинают забывать. Сэр Альфред приказал перестраивать замок. Говорят, здание было сильно запущено и кое-где начало уже рушиться. Леди Элис, жена сэра Альфреда, выписала из города новую мебель и приказала застелить всё коврами. Я сам видел новые бархатные портьеры и золочёные подсвечники, которые привезли из Эриенбурга.

    – Ты что же, тоже был там? – удивился Хантер.

    – Нет, просто бродил неподалёку. – Дейрон слегка отодвинулся от огня, щуря покрасневшие от дыма глаза. Он был тоже высокого роста, но всё же немного ниже Хантера; светлые, почти белые волосы были зачёсаны назад; у него было бледное как бумага лицо и матово-голубые глаза, смотревшие немного высокомерно. – Кстати, – продолжал он, – я давно хотел спросить тебя... что там слышно о дочери Ортона, которую ты отвёл в монастырский приют?

    – Она по-прежнему живёт в монастыре, – коротко ответил Хантер.

    – И чем она там занимается? – в голосе Дейрона послышалась насмешка.

    – Учится в школе.

    - И всё?

    - Ну, должно быть, играет с детьми. Что ещё делать ребёнку?

    - Когда ты просил принять её в орден, ты не считал её маленьким ребёнком… Не думаешь ли ты, что ей пора начинать обучение?

    - Кэрри ещё не исполнилось и десяти лет. Учить её колдовству на глазах у монахинь? Это слишком опасно. Могли бы пока и повременить…

    - Девять лет – прекрасное время, чтобы учиться магии. Меня самого начали учить примерно в её годы. Ты думаешь, она не сможет скрывать свои знания от монахинь и сразу попадётся? Считаешь её совсем глупой?

    – Я верю в нашу девочку. Но всё же мне кажется, что Кэрри...

    – Что? – Дейрон смотрел на него в упор, не допуская возражений.

    – Кэрри ещё не забыла смерть своих родителей. Она пережила трагедию. Ей нужно время, чтобы прийти в себя. А вместо этого мы опять пытаемся втянуть её в новую авантюру.

    – С тех пор прошло достаточно времени, – твёрдо сказал Дейрон. – Поэтому я решил, что мы должны отправить в монастырь учительницу, которая будет учить Кэрри магии, по крайней мере, её основам. Элли! – позвал он сидевшую у костра девушку. – Завтра утром ты отправишься в монастырь святой Анны, как я тебе и говорил. Ты готова?

    – Да, – чуть слышно отозвалась она. – Я сделаю всё, как вы сказали.

    – В монастыре тебя уже ждут. Они получили письмо о том, что к ним едет новая монахиня; её перевели из другого монастыря недалеко отсюда. Ты всё запомнила?

    – Да. – Девушка кивнула. Она была совсем молоденькая, лет восемнадцати, светловолосая, небольшого роста, с прозрачными голубыми глазами.

    – Значит, вы давно решили послать туда Элли, – заметил Хантер. – Я ничего об этом не знал.

    – Я не хотел говорить о своём решении заранее. Но, думаю, Элли окажется там полезной.

    – Что ж, увидим, – ответил Хантер, задумчиво глядя на пламя костра...



    – Я ведь не просто так не хотел отправлять к Кэрри учительницу, - сказал он, когда собрание было окончено, и они с Дейроном остались одни на опушке леса. – Ты ничего не слышал о предсказании? Об этом когда-то болтали по всей округе.

    – О каком? – Дейрон недоумённо поднял глаза; он сидел у потухшего костра и задумчиво переворачивал палкой чёрные, обуглившиеся сосновые ветки…

    – Я думал, ты знаешь. Ещё несколько сотен лет назад, когда строился этот монастырь, какой-то слепой сумасшедший старик предсказал, что монастырь будет разрушен до самого основания... и он будет разрушен ребёнком, живущим в его стенах.

    – Проклятым ребёнком, – добавил Хантер. – Ты понимаешь, что это значит?

    – Что? – Дейрон прекрасно видел, куда он клонит, но притворился непонимающим. – Кажется, я вспомнил. Его называли Старец Горы. Что говорил этот слепой предсказатель о времени? Если мне не изменяет память, он сказал, что монастырь будет разрушен через двести пятьдесят лет, а сейчас... – Дейрон замолчал, подсчитывая в уме. Он был не очень силён в арифметике, но предпочёл не показывать этого.

    – Это должно было случиться год или два назад. Но приблизительно....

    – Приблизительно его подсчёты верны.

    – Вот потому-то мне и не хотелось начинать учить Кэрри магии, пока она живёт там. Чувствую, что добром это не кончится. – Хантер вздохнул; последние ярко-алые искры потухающего костра отражались в его чёрных, неподвижных глазах…

    – Чего ты боишься? – раздражённо ответил Дейрон. – Если предсказание – правда, и монастырь должен быть разрушен, то так тому и быть. – Он отвернулся от огня, и на его лице появилось выражение фанатичного упрямства. – Возможно, в этом её предназначение. Она стала одной из нас с малых лет. Её приняли в орден, не смотря на возраст; такого не помнят даже самые старые старики. К тому же… разве тебе не известно, что идёт война? Неужели ты не знаешь, сколько наших братьев и сестёр было сожжено на кострах? Сколько умерло в подземельях от болезней и голода? Эти люди – наши враги, между нами никогда не будет мира. Если пророчество исполнится, я не буду об этом жалеть. И там, где ещё несколько дней назад невесты Христовы пели хвалу своему Господу, будут служить чёрную мессу нашему господину. Если же Кэрри предстоит погибнуть, выполняя то, что ей предназначено, – пусть будет так. Я уверен, дочь Ортона справится со своей задачей… Но ты, я вижу, сомневаешься? Не веришь?

    – Кэрри – умная девочка. Я верю в неё, – сказал Хантер. Ему не нравился слишком уверенный тон Дейрона. Он не одобрял его фанатизма. Но Дейрон был главным в ордене, и Хантер не мог возразить.

    – Поживём – увидим, - сказал он…



    II

    Было восемь часов утра. Кэрри сидела в монастырской столовой. Рядом с ней, за некрашеным деревянным столом, сидели другие дети – обитатели приюта при монастыре. Их было немного; самая младшая – трёхлетняя Анита, пухленькая, с белыми кудряшками и круглыми васильковыми глазами; самому старшему, Мартину, была двенадцать лет. Все они были подкидыши и сироты; большинство попало сюда, когда они были совсем ещё малышами, и сейчас они мало что помнили о своей прежней жизни. Весь мир был ограничен приютом за высокими стенами монастыря, затерявшегося в лесной глуши.

    Нехитрый завтрак, состоявший из нескольких варёных картофелин, уже остыл; Кэрри, едва ли успевшая проснуться по-настоящему, проглотила всего несколько кусков и отодвинула тарелку. В замке Дарквилл она не привыкла к такой еде. Она похудела и побледнела за эти дни, но в остальном осталась такой же; даже в заплатанном платье с чужого плеча Кэрри Энн Элеонор, наследница семьи Ортон, мало походила на простую крестьянскую девочку.

    После завтрака начинались занятия в монастырской школе. Они длились всего несколько часов, сводились к письму и счёту и начинались чтением нескольких глав из катехизиса. В замке Дарквилл Кэрри не ходила в школу, но Ортон приглашал из города лучших учителей для своей единственной дочери. Кэрри была достаточно способной ученицей; в свои девять лет она знала не меньше сестры Агаты, и рядом с приютскими детьми, едва умеющими читать, она не могла не выделяться из толпы.





    ...Кэрри обмакнула перо в чернильницу и задумчиво провела по бумаге. Рядом с ней за столом сидел Дейв – худенький рыжеволосый мальчик из деревни Моранта; он уже полчаса водил пером по странице, но так и не смог написать ничего, корме кривых линий и нескольких чернильных клякс. Кэрри знала, что его родители умерли от чахотки; вместе с ним в приюте был его младший брат Оливер и сестра Джейла.

    Неожиданно Кэрри заметила, что сестра Агата подошла к столу и смотрит в её тетрадь. Вся страница была исписана тонким, красивым почерком, и грубая серая бумага казалась страницей только что написанной книги.

    – Где ты училась раньше? – спросила сестра Агата недобрым, металлическим голосом.

    – Что вы сказали?

    Кэрри притворилась, что не расслышала вопроса; на самом же деле она просто не знала, что отвечать.

    «Никто не должен знать, кто ты и откуда. Помни это, – говорил Хантер. – Помни это, если хочешь жить.»

    – Так где ты училась раньше? – повторила сестра Агата, глядя на новую ученицу нетерпеливо и зло.

    – В том городе, где я жила, была школа для девочек.

    – Разве? – сестра Агата недоверчиво покосилась на ученицу. – Но ты, наверное, знаешь и арифметику? Покажи нам, что ты умеешь ещё.

    Почти не задумываясь, Кэрри сложила в уме длинную колонку цифр, которые сестра Агата написала на грифельной доске.

    – И ты, конечно, умеешь читать? Прочти это.

    Кэрри бегло прочла отрывок из книги, предложенной ей сестрой Агатой.

    – Довольно. Ты способная девочка, Кэти. Мне придётся заниматься с тобой отдельно. Но ты можешь посидеть и послушать, как дети отвечают урок. Думаю, это пойдёт тебе на пользу.

    Больше она ничего не сказала, но подозрение, зародившееся в глубине её души, ещё много дней не давало ей покоя. «С этой девчонкой что-то не так, – думала она. – Господи, да она знает больше нашего приходского священника! Надо будет спросить сестру Мириам: что о рассказывал о ней тот человек, который привёл её?»

    – Извините, что я вас прерываю, сестра Агата, – сказала одна из послушниц, неожиданно появляясь на пороге. – Приехала новая монахиня, которую вы ждали.

    Сестра Агата уже была предупреждена. Незадолго до этого она получила письмо от настоятельницы другого монастыря, в котором говорилось, что к ним едет новая монахиня, сестра Эделина, которая будет помогать ей учить приютских детей.

    ...Только взглянув на неё, сестра Агата сразу почувствовала расположение к девушке. Пожалуй, слишком молода для учительницы, думала она, но выглядит скромной и прилежной.

    – Четыре раза в неделю ты будешь заниматься с детьми вместо меня, – сказала сестра Агата.

    – Да, конечно, я всегда буду рада помочь, – без колебаний согласилась Элли; конечно, это была она.

    – Я хочу посмотреть, чему тебя учили, – продолжала сестра Агата. – Я бы хотела, чтобы ты провела сегодня первый урок, а я буду наблюдать за тобой.

    – Я всегда буду рада помочь вам, – повторила девушка...

    ...Кэрри сидела в классе на своём месте, когда сестра Агата вернулась в комнату вместе с новой учительницей.

    – Это сестра Эделина, – сказала она своим металлическим голосом. – Она будет учить вас математике, чтению и письму, а также присматривать за вами, чтобы вы не шалили. Ведите себя хорошо и слушайтесь её во всём.

    Кэрри совсем не заинтересовала новая учительница. Но Элли внимательно смотрела на детей, стараясь узнать ту самую девочку. Она никогда не видела наследницу Дарквилла. «Ей должно быть чуть больше девяти лет», – думала она. – Здесь было по крайней мере пять или шесть девочек примерно того же возраста.

    – Как вы уже знаете, дети, меня зовут сестра Эделина, – сказала Элли. – А теперь я тоже хотела бы узнать ваши имена. Поднимайтесь по очереди и говорите, как вас зовут, а я буду записывать. Начнём с тебя, – она показала на девочку, сидевшую к ней ближе всех. Это была Лиа Дарси – светловолосая девочка лет девяти, всегда весёлая и живая, участница всех игр и проказ в этом маленьком мирке.

    – «Наверное, она всегда первая во всех их шалостях, – подумала Элли. – Глаза у неё так и бегают».

    Девочка быстро вскочила со своего места.

    – Меня зовут Лиа Дарси, – нисколько не смущаясь, начала она. – Этой осенью мне исполнилось девять лет. Я умею немного считать, писать и читать. А когда вырасту, я хочу...

    – Хватит, садись, – прервала её Элли. – Теперь ты, – она указала на её соседку.

    Худая вертлявая девчонка с рыжими косичками тоже вряд ли могла оказаться дочерью Джеймса Ортона.

    – Милли Астис, – сказала она. – Полностью это означает Эмилия.

    Кэрри была только третьей с краю. Она поднялась, и сердце у Элли учащённо забилось, когда та услышала, как девочка негромко сказала; «Меня зовут Кэти Марлоу «. Это было имя, которое называл ей Дейрон...

    – Пусть Кэти Марлоу останется и подойдёт ко мне после урока, – велела Элли в конце занятий.

    III

    Кэрри совсем не обрадовало такое приглашение; она решила, что её будут ругать и наказывать за какую-то пустяковую провинность, как это было заведено в школе при монастыре. Когда урок окончился, и дети весёлой толпой выбежали из класса, она неуверенным шагом приблизилась к Элли, не поднимая глаз.

    – Я осталась, как вы сказали, сестра Эделина, – сказала она. – Но, честное слово, я ничего не сделала... трудно было бы сказать наверняка, но в этот день я точно не сделала ничего дурного, и, если сестра Агата сказала вам... – Кэрри запуталась и совсем замолчала, робко глядя на новую учительницу. Она была молода, совсем ещё девчонка, её лицо выглядело совсем не злым.

    Неожиданно девушка сказала:

    – Не бойся, Кэрри. Я пришла, чтобы заботиться о тебе...

    Она произнесла эти слова негромко, но Кэрри заметила, что девушка назвала её настоящим именем.

    Кэрри на мгновение оторопела. Она решила, что сэр Альфред, должно быть, каким-то образом отыскал её здесь и подослал сюда эту новую учительницу...

    – Не бойся меня, – продолжала между тем Элли. – Сюда меня послал Хантер. Мне рассказали о тебе почти всё, и я знаю, что тебе пришлось пережить. Но теперь тебе нечего бояться. Меня прислали сюда для того, чтобы помогать тебе, и поверь мне, я сделаю всё, чтобы твоя жизнь в этом приюте стала хоть чуть-чуть веселей. Поверь мне, я хочу быть тебе другом.

    – Спасибо, сестра Эделина, – сказала Кэрри.

    – Зови меня просто Элли, – предложила девушка. – Хоть я и твоя учительница, но всё же не намного старше тебя. Думаю, не больше, чем на десять лет.

    – А сколько тебе лет? – полюбопытствовала Кэрри.

    – Девятнадцать. Но, не смотря на мой возраст, я всё же могу кое-чему тебя научить. Скажи мне, Кэрри, чему ты хотела бы научиться в первую очередь?

    Лицо девушки казалось серьёзным, но уголки губ слегка дрожали: вот-вот рассмеётся.

    – Ну, ты же сама говорила, что будешь учить нас чтению и письму... и ещё присматривать за нами, чтобы мы хорошо себя вели, – неуверенно закончила Кэрри.

    – Но ты уже умеешь читать и писать, – заметила Элли. – Ты знаешь арифметику и... и другие науки, о которых я, бедная крестьянская девушка, не имею ни малейшего понятия.

    Она негромко засмеялась; во время этой высокопарной речи Элли, очевидно, пыталась передразнивать сестру Агату. – Так что же нам остаётся? Чему ещё я могу тебя научить?.. Молчишь? И правильно. Потому что это будет нашей тайной, и ни одна живая душа не узнает о ней. – Элли попыталась придать своему лицу таинственное и загадочное выражение. – Кэрри Энн Элеонор Ортон, я буду учить тебя колдовству, и это самая важная цель моего пребывания здесь.

    – Ты говоришь точь-в-точь как сестра Агата, – сказала Кэрри. – Ты и вправду приехала, чтобы учить меня колдовать?

    – Именно так, – согласилась Элли. – И я думаю, сейчас самое время начинать обучение.

    У Кэрри захватило дух.

    – Прямо сейчас?! И что же мы будем делать?

    – Разыщи сестру Мириам и скажи ей, что мы идём стирать на реку. И возьми у неё грязное бельё.

    – Мы и вправду будем стирать? – разочарованно протянула Кэрри. – Но ты сказала...

    – Мы всё успеем, – успокоила её Элли. – Этим нужно заниматься где-то в безлюдном месте; стирка только предлог, чтобы нам отсюда уйти. А теперь беги, – сказала она. – Сестра Мириам наверняка ходит где-то поблизости.

    IV

    ...Элли и Кэрри миновали монастырский двор и вышли на большую дорогу. Был прекрасный весенний день, светило солнце, заливая золотыми лучами зелёный луг. Дорога спускалась к реке; Элли взяла у Кэрри её корзину с бельём и поставила у самой воды...

    – Теперь, Кэрри, – сказала она, – мы можем начинать первый урок. Но сначала скажи мне, чему ты хотела бы научиться с самого начала?

    – Мне всё равно, – сказала Кэрри. – Она сорвала несколько одуванчиков и пыталась сплести венок, но у неё ничего не получалось. – Честно говоря, я совсем ничего не знаю о колдовстве, – призналась она. – Меня приняли в орден, это правда; но я была на собрании в Чёрной пещере всего один раз; Хантер обещал, что будет учить меня магии, но он не сдержал своего обещания.

    – Почему? Он сдержал обещание, раз решил прислать сюда такую учительницу, как я, – возразила Элли. – Итак... ты никогда не занималась этим, в таком случае мы начнём с самого простого. Я научу тебя вызывать дождь.

    – А для чего это нужно? – поинтересовалась Кэрри. – Мне кажется, в этих местах дождей идёт больше чем достаточно.

    – Предположим, ты поссорилась со старостой близлежащей деревни и хочешь отомстить, – принялась объяснять Элли. – И тогда ты вызываешь дождь с градом, который к тому же выпадет прямо над его полем, как раз когда его посевы обещают дать хороший урожай. Пшеница погублена, старосту ожидает голод, а ты как ни в чём не бывало идёшь домой и смотришь на дождь в окошко.

    – Я понимаю. Но мы с тобой ведь не хотим никому отомстить?

    – Нет, это будет просто учебная гроза…



    …Лёгкое белое облачко показалось на летнем небе, но день был по-прежнему ясным и солнечным.

    – Не беда, – утешила её Эделина. – Ты научишься. Всё же тебе удалось вызвать тучу, для первого раза это уже не плохо.

    Они сидели на берегу озера, у самой воды; вода была тихой и спокойной, в ней, в каждой капле, ярко, так, что было больно глазам, искрилось и переливалось солнце…

    – И это ты называешь тучей? – Кэрри рассмеялась, ударив ладонью по поверхности воды, и прозрачные брызги полетели во все стороны.

    – Что ты делаешь? Не брызгай на меня! – Элли закрылась рукавом от брызг, потом вошла в воду и тоже обдала Кэрри фонтаном брызг. День был жаркий, прохладная вода из реки приятно освежала.

    – Я хочу искупаться, – сказала Кэрри. – Ты пойдёшь со мной?

    Элли кивнула, сбросила длинное платье, и через минуты они уже плавали в прохладной воде озера. Солнце светило сквозь густую листву, чаща была тиха и безлюдна, и Кэрри впервые за много дней чувствовала себя счастливой. Солнце уже клонилось к закату, когда, усталые и довольные, они подошли к воротам монастыря...

    V

    Жизнь в монастыре текла так же неторопливо, как прежде, но Дейрон оказался прав: Кэрри больше не чувствовала себя одиноко. У неё появилась подруга, и, хотя Элли была старше девочки почти на десять лет, они отлично ладили. Почти каждый день под разными предлогами Элли уводила её в глубь леса и там учила разным колдовским приёмам.

    В один из таких дней они ушли довольно далеко от монастыря; за деревьями Кэрри увидела зелёные крестьянские поля, тянувшиеся до самого горизонта. На лесной опушке стоял старый деревянный сарай.

    – Будем тренироваться здесь, – сказала Элли. – Этот сарай пустой, и он ничей.

    – Он не может быть ничей, – возразила Кэрри. – Крестьяне складывают сюда траву во время сенокоса.

    – Это к делу не относится. Важно, что здесь нет людей, и никто нас не видит.

    – Чему же мы будем учиться на этот раз?.. – Кэрри с любопытством осматривала незнакомую местность.

    – Сейчас увидишь. Я научу тебя вызывать огонь.

    – Огонь?.. А... это возможно? Ты помнишь, какая тучка у меня получилась, когда я хотела вызвать грозу?

    – Ничего страшного. Это ведь было в самый первый раз. В этот раз я помогу тебе, обещаю, только слушай внимательно. Ты готова?

    – Да.

    – Стань за деревьями позади сарая, так чтобы ты видела его крышу, но из сарая нельзя было увидеть тебя, – велела Элли.

    – Так ведь в сарае никого нет, – не поняла Кэрри. – Кто может меня увидеть?

    – Ясное дело, никто. Но ты должна спрятаться, иначе заклинание не подействует. Я буду стоять здесь и скажу, когда не буду видеть тебя. А ты иди в чащу, – Элли махнула рукой, показывая, куда ей идти.

    – Меня ещё видно? – спросила Кэрри, останавливаясь в кустах.

    – Да, иди дальше. Я вижу за деревьями твоё платье.

    – А теперь?

    Кэрри ушла довольно далеко.

    – Вернись назад. На таком расстоянии у тебя ничего не выйдет. Отойди чуть-чуть влево... Вот так...

    – Меня ещё видно?

    – Теперь – нет. И, значит, я могу к тебе присоединиться, – Элли юркнула в кусты, и их обеих скрыла зелёная листва.

    – Теперь – самое главное. Протяни левую руку... Не сюда, а в сторону сарая... вот так. А сейчас повторяй за мной. Идели ла кро, иронита тха туа... Отчего ты смеёшься?

    – Ну и слова! – Кэрри поперхнулась смехом, прикрыла рот рукой, делая отчаянную попытку казаться серьёзной. Но Элли не рассердилась, наоборот, глядя на Кэрри, она расхохоталась сама.

    – Не подавись своим рукавом. Увидишь, что будет. Повторяй за мной.

    – Идели ла кро, иронита тха туа...– заклинание было довольно длинным. – Что это значит?

    – Гори, гори, адское пламя, – сказала Элли, не отрываясь глядя на соломенную крышу. – Теперь ты. Смотри на сарай не мигая и представляй, что ты видишь огонь.

    – Адское пламя, гори, гори... – Кэрри закрыла глаза и представила сарай объятым дымом. Языки пламени взметнулись над соломенной крышей...

    – Ты делаешь это неправильно, – сказала Элли. – Ты словно спишь и видишь сны наяву. Твои глаза должны быть открытыми. Смотри на сарай и представляй его в огне.

    – Гори, гори, адское пламя...

    – Я помогу тебе.

    Элли тоже протянула руку и принялась повторять заклинание снова.

    – Иронита тха туа...

    В воздухе запахло палёным. Лёгкий дымок закружился над крышей и пропал.

    – Адское пламя, гори, гори... – Кэрри старалась изо всех сил.

    Элли резко выбросила руку вперёд, и Кэрри почудилось, что с её пальцев сорвались синие молнии...

    Сухое дерево вспыхнуло, как бумага. Клубы густого дыма окутали поляну и поползли к зарослям кустарника, в которых они затаились.

    Кэрри закашлялась и выбежала из зарослей. Элли последовала за ней. Они встали с наветренной стороны и смотрели, как брёвна пожирает пламя...

    – Зачем мы сожгли этот сарай? – сказала Кэрри, виновато глядя на серое пепелище, из которого кое-где ещё поднимались языки пламени.

    – Должна же ты где-то учиться, – беззаботно засмеялась Элли. – По-твоему, было бы лучше, если бы мы сожгли чей-то дом?

    – Я этого не говорила.

    – Тогда считай, что это было учебное пособие.

    Глядя на Элли, рассмеялась и Кэрри. Проделка показалась ей в самом деле забавной.

    – Ты знаешь, Элли, – сказала она, – иногда ты ведёшь себя так, как будто тебе тоже десять лет.

    – Я хотела бы навсегда остаться молодой, – сказала Элли, сделав комически-серьёзное лицо…
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:07 pm

    Глава 13. Донос

    I

    В эти дни Элли занималась не только пустыми проделками. За несколько недель пребывания в монастыре ей удалось сделать очень многое. Это был тот же монастырь, и те же люди ходили по его коридорам, но что-то непоправимо изменилось в их лицах. В них уже не было того единства, которое так поразило Кэрри в первые дни после приезда сюда. С видом заговорщиц девушки небольшими группами бродили по двору, замолкая в присутствии старших сестёр. Из двадцати восьми монахинь в ордене Вечного Мрака состояли уже четырнадцать.



    Настоятельница не знала об этом, но всё же она не могла не заметить этой странной перемены. И вот однажды она поделилась своими сомнениями со священником, отправлявшим службы в их маленькой церкви.

    – Вы можете мне не верить, отец Росс, – говорила она, – но с некоторых пор здесь творится что-то неладное. Девушки шепчутся о чём-то и замолкают, стоит только мне подойти ближе. Мне кажется, они стали уже не такими… религиозными, как раньше.

    – Я вас вполне понимаю, сестра Мириам. Не далее, как сегодня во время молитвы одна из девушек бросила на пол гвоздь и бормотала странные слова. Мне кажется… – он понизил голос, как будто раздумывая, говорить или промолчать, – мне кажется, что она читала «Отче наш» наоборот, понимаете? Начиная с последней буквы, как поступают все ведьмы. Возможно, мне это показалось, но всё же… это выглядит довольно странно, – запинаясь, закончил он.

    – Кто была эта девушка?

    Отец Росс замялся; ему явно не хотелось отвечать.

    – Позвольте мне пока сохранить её имя в тайне. Мне не хотелось бы опорочить невинную. Но если ваши подозрения подтвердятся…

    – Тогда вы мне скажете, – закончила за него настоятельница. – Но всё же… Я пришла сюда не для этого. В нашем монастыре поселилось зло, и я думаю, что было бы не лишним… уведомить об этом представителей власти.

    – Давно пора было бы донести об этом святой инквизиции. Я сегодня же отправлю гонца в Эриенбург, – сказал отец Росс…

    II

    Гонцом оказался никто иной, как Бернард Тил, настоятель монастыря святого Антония. Учитывая важность поручения, он сам решил отправиться в город. На рассвете он собрался в дорогу и после полудня уже подъехал к замку лорда Венделла, у которого в то время гостил Сэндерс.

    III

    …Новость не слишком взволновала Сэндерса. То, что рассказал настоятель, не было таким уж необычным для того времени, кроме разве что пророчества, о котором монах не мог умолчать. Сэндерсу не хотелось покидать дом лорда Венделла, который оказался на редкость гостеприимным хозяином. Однако долг требовал, чтобы он ехал в монастырь, и Сэндерс сказал:

    – Хорошо. Я отправлюсь в дорогу завтра утром.

    – Странные слухи ходят в округе, – сказал настоятель, глядя в окно; взгляд терялся в зелени цветущего, залитого солнцем сада. – «Монастырь будет разрушен, и это сделает проклятое дитя». Это напомнило мне о деле, которое вы расследовали в замке Дарквилл в прошлом году. Там ведь тоже, кажется, был ребёнок?

    – Девочка, – уточнил Сэндерс. – Дочь Джеймса Ортона и Джоанны, Кэрри Энн Элеонор.

    – У вас великолепная память! – польстил ему его собеседник.

    – Я хорошо помню это дело. Когда неграмотные крестьяне начинают заниматься магией, это не так бросается в глаза, но Ортон... Он и его жена Джоанна – оба они происходят из знатных семей. Их дочь могла бы унаследовать их состояние, если бы всё сложилось иначе.

    – Где она сейчас?

    – Говорят, она умерла. Кажется, утонула в озере... В любом случае, это было на руку сэру Альфреду. Поговаривают, что здесь не обошлось без него.

    – Я думаю, с момента рождения этот ребёнок был посвящён дьяволу, а не Богу. Ортон, должно быть, хотел, чтобы вместе с деньгами она унаследовала и его чёрное искусство.

    – Но Господь не допустил этого. Мир её праху, – подытожил Сэндерс. – Но вернёмся к нашему делу. Когда я должен выехать?

    – Завтра на рассвете... Да, чуть не забыл: у меня есть ещё одна просьба для вас. Лорд Венделл хочет отправить в монастырь своего младшего сына Кристиана. Вы не могли бы...

    – Взять его с собой? Почему бы нет? Это не доставит мне никакого труда. По пути я заеду в его усадьбу, и мы отправимся вместе.

    – Лорд Венделл будет вечно вам благодарен! – воскликнул отец Бернард.

    Сэндерс жестом остановил проявление его восторга.

    – Не стоит благодарности. А теперь я хотел бы подняться к себе. Завтра мне предстоит долгая дорога...



    Поднявшись в комнату, Сэндерс открыл свой чемодан и достал из него потрёпанную тетрадь в матерчатом переплёте. «Лестница ведьм», – было написано на обложке.

    У Сэндерса была тайна. Ещё семинаристом он начал писать этот объёмистый труд, который должен был принести ему славу и известность. Почти каждый вечер, отправляясь спать, он зажигал огарок свечи и писал в тетрадь несколько строк. Эта книга должна была стать универсальным пособием по борьбе с ведьмами объёмом в несколько тысяч страниц. Но дело шло с переменным успехом; в иные годы, поглощённый мирскими заботами, он даже не раскрывал своей чёрной тетради. Большая часть страниц оставалась по-прежнему чистой. «Слава и известность», – повторял Сэндерс про себя...

    IV

    После занятий в монастырском приюте наступал ничем не занятый час, посвящённый играм, и Кэрри вышла вслед за другими детьми в монастырский двор. Заросший крапивой и репейником, с раскидистыми деревьями и кустами шиповника у серой каменной стены, этот двор был подходящим местом для игры в прятки. Дети носились из конца в конец, кричали и веселились от души, и даже Кэрри, которая сторонилась крестьянских ребятишек, тоскуя по прежней жизни, с увлечением включилась в игру. Впервые она подумала, что жизнь не так уж плоха, даже если ты больше не наследница семьи Ортон. Быть Кэти Марлоу оказалось не так уж и трудно, и если бы не сестра Агата, она бы и не подумала жаловаться на судьбу.

    – Спрячемся здесь, – предложила Милли, веснушчатая девчонка лет десяти. Они зашли в заросли кустарника, но листья уже облетели, и их было видно снаружи.

    – Нет, – сказала. Кэрри. – Лучше сюда. Смотри.

    Рядом с ними, в стене, обнаружилась каменная ниша, вполне удобное место для того, чтобы спрятаться. Но в нишах с трудом хватало места для двоих. Девочки замерли, тесно прижавшись друг к другу.

    – Арла ни за что нас не найдёт, – засмеялась Милли.

    Прошло, наверное, минут десять.

    – Становится скучно, – снова сказала она. – Давай рассказывать что-нибудь.

    – Что?

    – Ну, не знаю... Расскажи, где ты жила. Ты ведь только первый год в приюте.

    – Я жила в Эриенбурге со своими родителями. Потом они умерли, и меня привезли сюда, – произнесла Кэрри давно заученную фразу. – Ну, а ты?.. Как ты здесь оказалась?

    – Не помню. С тех пор, как я себя помню, я жила здесь, в приюте.

    Кэрри знала, что Милли – подкидыш; много лет назад монахини нашли у входа маленькую корзинку, в которой лежала новорожденная девочка. Во времена голода и нищеты такие случаи были не так уж и редки.

    – Но я знаю, что когда-нибудь родители приедут за мной. Может, они король и королева и заберут меня к себе во дворец. Тогда я буду принцессой, буду носить шёлковые платья и каждый день гулять во дворцовом саду, а когда я вырасту... Ты смеёшься?

    Кэрри не смеялась, но едва заметная улыбка тронула её губы. Здесь, в приюте, каждый имел необыкновенную историю о своих родных. Исключением была, пожалуй, только она сама. Трудно было сосчитать, сколько принцев и принцесс ждали своих родителей под этой убогой крышей.

    Чья-то рука раздвинула кусты, и между ветками показалось лицо толстого мальчишки.

    – Сейчас ты так думаешь, – сказал Мартин, – а через несколько лет все девчонки станут работницами и служанками. Тоже мне принцесса!

    Мальчишка захохотал и дёрнул Милли за тонкую косичку.

    – Что ты стоишь? Он нас нашёл, убегай! – крикнула Кэрри и опрометью бросилась в сторону. Мартин погнался за Милли, которая была ближе к нему, и вскоре Кэрри оказалась одна в глухом углу двора. Опасаясь, что Мартин вернётся за ней, она вскочила на забор, перепрыгнула через железные витые узоры – и была такова.

    Вообще-то детям не разрешалось выходить со двора, но Кэрри часто нарушала этот запрет, когда убегала к Хантеру. Она не боялась и теперь. Обычно в лесу не было ни души, но неожиданно она увидела, как какой-то человек вышел из-за кустов и шагнул её навстречу.

    Кэрри узнала Фрока, члена ордена Вечной Тьмы.

    – Что ты делаешь здесь... днём? – спросила она с недоумением.

    Фрок был в обычной крестьянской одежде, неровно подстриженный, худой, как мальчишка, и только седина в волосах выдавала настоящий возраст.

    – Добре утро, Кэрри, – лениво проговорил он. – Не ожидал увидеть тебя здесь.

    – Здравствуй, Фрок. Мне не разрешают выходить со двора, но мы играли в прятки, и я убежала, чтобы Мартин меня не нашёл. Но разве сегодня пятница?..

    – Сегодня вторник. Но я пришёл не за тем, чтобы звать тебя на собрание.

    – Случилось что-то важное? Тебя послал Хантер?

    – Ты угадала.

    – Но всё же, – недоумевала Кэрри, – это немного странно. Зачем он послал тебя ко мне сейчас? Я что-то не понимаю.

    – Я пришёл, потому что на днях сюда приедет Сэндерс, инквизитор Эркли, – торжественно произнёс Фрок.

    – Сэндерс приедет сюда? Для чего?.. – меньше всего Кэрри ожидала услышать от него такое.

    – Этого я не знаю. Возможно, он пронюхал, что половина монахинь, живущих здесь, уже принадлежит к Ордену. А может быть, просто решил отдохнуть в глуши после долгих трудов. Тебе, и только тебе предстоит узнать правду.

    – Ты хочешь сказать, что я должна проследить за ним, или расспросить о нём монахов? Но нас не пускают туда.

    – Постарайся, чтобы тебя пропустили. От этого зависит наше будущеё. Но я бы не стал расспрашивать кого-то в открытую. Это вызовет подозрения. Должны быть другие пути.

    – Я сделаю всё, что зависит от меня, – пообещала Кэрри.
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:07 pm

    Глава 14. Ученик Сэндерса

    I

    На следующий день занятий в школе не было, и Кэрри полдня просидела в кустах у забора, поджидая Сэндерса. Солнце уже клонилось к закату, когда она увидела карету, медленно двигавшуюся вниз с вершины холма. Кэрри ждала её не одна; сквозь густую листву она видела, как настоятель, тоже битый час стоявший у монастырской ограды, смотрит на дорогу, щуря близорукие глаза...

    Поднимая облака пыли, карета остановилась у ворот, купаясь в золотых лучах закатного солнца. Кучер легко спрыгнул с козел и распахнул дверцу с блестящей ручкой.

    Сэндерс был не один. Следом за ним из кареты вышел худенький мальчик чуть старше Кэрри, сероглазый, с тёмными волосами.

    – Я знал, что вы привезёте Криса, – сказал монах, поджидавший Сэндерса у ворот. – Его отец прислал мне письмо.

    – Он будет вашим учеником? – сказал Сэндерс, хотя, конечно, это уже было ему известно.

    – Вы правы. Возможно, когда-нибудь он вырастет достойным занять моё место.

    – Я надеюсь на это, – ответил Сэндерс.

    – Пойдём со мной, Крис. Я уверен, тебе понравится здесь. Я покажу тебе твою келью.

    Взяв мальчика за руку, он повёл его в сторону монастыря. Сэндерс пошёл за ними, и скоро оба они скрылись из вида.

    II

    Чтобы узнать всё о целях и планах Сэндерса, нужно было пробраться в монастырь святого Антония, где он остановился. Кэрри понимала, что, сидя в приюте, она вряд ли что-то выяснит. Поэтому во время утреннего перерыва в занятиях вместо того, чтобы играть во дворе с приютскими детьми, Кэрри незаметно улизнула в лес, который начинался сразу же за оградой.

    Мужской монастырь находился совсем рядом. Но он был также огорожен высоким забором. Конечно, существовала калитка, но Кэрри не хотелось входить туда у всех на виду. Она взобралась на забор и уселась наверху, надеясь увидеть, как Сэндерс выйдет во двор, и, возможно, подслушать его разговоры с монахами. Но сегодня ей не везло. Сэндерс не выходил; день был жаркий, Кэрри захотелось пить, но она решила подождать ещё немного. «Не останется же он в келье на целые сутки», – думала она.

    Но Сэндерс не появлялся. Вместо него из монастыря вприпрыжку выбежал вчерашний мальчишка и направился к деревянной скамейке, которая стояла как раз у забора.

    В руках он держал толстую книгу, но, кажется, и не думал открывать её; вместо этого он уселся на скамейку вполоборота, поджав одну ногу под себя, и принялся с любопытством рассматривать незнакомую девочку.

    – Что тебе нужно? – Кэрри сидела на заборе, готовясь прыгнуть, но мальчишка не уходил.

    – Я видел тебя сегодня. Ты была с другими детьми во дворе монастыря святой Анны.

    – Ну и что?

    – Что ты делала в монастыре?

    – Я живу здесь в приюте.

    Кэрри подумала: может быть, этот мальчишка уйдёт наконец, если она ответит на его вопрос...

    – И давно ты здесь?

    – О господи! Нет... то есть да... столько, сколько себя помню. Ты доволен? Уйдёшь ты наконец?

    Серые глаза мальчишки смотрели смело и дерзко.

    – Сама уходи. Это наш монастырь, и ты сидишь на нашем заборе.

    Они помолчали; никому не хотелось уступать.

    – Я тебя знаю, – сказала Кэрри. – Тебя зовут Крис, и ты приехал с Сэндерсом позавчера, около шести часов вечера.

    – Откуда ты знаешь?

    – Угадай, – Кэрри засмеялась, так что чуть не свалилась с забора. – А ещё я знаю, что ты младший сын лорда Венделла, и твой отец отдал тебя в ученики к здешнему настоятелю. Он сказал, что, когда ты вырастешь, то сможешь занять его место.

    – Неправда. Я буду моряком и когда-нибудь открою страну, где ещё никто не бывал.

    – А настоятель сказал, что ты будешь монахом.

    – Всё равно я здесь не останусь. – Крис сразу стал серьёзным, в его голосе послышалось упрямство. – Убегу и стану матросом, а потом...

    – Интересно, как это понравится твоему отцу. – Довольная собой, Кэрри широко улыбнулась; ей нравилось сидеть здесь и болтать с этим приезжим мальчишкой.

    – Знаешь что, – сказал он, очевидно желая переменить тему, – может, хватит тебе сидеть на заборе? Спускайся лучше сюда, или, хочешь, я поднимусь к тебе.

    В один миг Кэрри соскочила на ярко-зелёную траву.

    – Может, всё-таки скажешь, как твоё имя?

    – В монастыре святой Анны меня зовут Кэти. Но, если хочешь, ты можешь называть меня как тебе угодно.

    – Чудная ты, – в первый раз за всё время Крис слегка улыбнулся, хотя Кэрри уже давно хохотала от души.

    – Тебе нравится здесь?

    – Пока не знаю. Сэндерс добрый, не заставляет меня заниматься слишком много, но он ведь уедет отсюда, а здешний настоятель, кажется, не такой.

    – Сэндерс? Добрый?! – Кэрри чуть не поперхнулась, услышав такую характеристику из уст Криса. – Да ты с ума сошёл.

    – А ты его знаешь?

    – Я? Да... нет... немного... я видела его вчера, и он мне показался очень злым.

    – Понятно, – задумчиво протянул мальчик.

    – Когда, ты говоришь, он уедет?

    – Через две недели.

    – Он не говорил, куда?

    – Нет.

    – Послушай, Крис, – Кэрри заговорила торопливо и горячо, – мне нужно узнать о нём всё... когда он едет и куда... и что он собирается делать дальше.

    – За этим ты и пришла? – Крис недоверчиво покосился на незнакомую девочку.

    – Ты прав. Я пришла за этим, но это тайна. Ты никому не расскажешь?

    – Нет. Но ты скажешь мне, для чего это нужно, правда?

    – К сожалению, эта тайна не моя. – Кэрри перестала смеяться, лицо её стало серьёзным.

    – Одной тебе к нему не пройти. Я помогу тебе... но приходи завтра. Здесь скучно. За два дня я не видел никого, кроме монахов и Сэндерса. Мы могли бы убежать на озеро кататься на лодке... и вместе играть.

    – Ты играешь с девчонками? – Кэрри фыркнула, сдерживая смех, но поперхнулась, встретив рассерженный взгляд Криса.

    – Если ты не придёшь, я расскажу всем, кого я знаю, что ты была здесь и расспрашивала меня о Сэндерсе. Или это уже не секрет?

    – Хорошо, я приду. Хватит злиться. Но сейчас мне пора. До завтра, Крис.

    – До завтра, – негромко отозвался мальчик, но Кэрри уже не слышала. За несколько секунд она перемахнула через забор и юркнула в густые заросли.

    III

    – Сэндерс приехал, потому что его позвали, – объяснил Крис, когда Кэрри пришла к нему на следующий день. – Я не знаю точно, кто из сестёр сказал об этом священнику, но ему стало известно, что в вашем монастыре... творится что-то неладное, так, кажется, сказал настоятель. Я думаю, они подозревают, что там колдуют. Но Сэндерс ничего не знает наверняка. Он хочет докопаться до истины, а если ему ничего не удастся найти, он уедет через две недели.

    – И это всё, что ты узнал? – спросила Кэрри. Она выглядела немного разочарованной.

    – Да, кажется, всё. Больше они ничего не говорили.

    – Отсутствие новостей – уже хорошая новость, – подвела итоги Кэрри Энн.

    – Ты считаешь, что это хорошие новости? А что ты боялась услышать?

    – Я никогда ничего не боюсь, – сказала Кэрри, и в её голосе послышались капризные, упрямые нотки, совсем как в Дарквилле, когда она пыталась доказать Лоре и Джейн, что не боится остаться в комнате наедине с призраком.

    – Не говори глупостей. Каждый человек чего-нибудь боится, – рассудительно сказал Крис. – Ну, а теперь, когда ты узнала что хотела, мы можем пойти в лес за ягодами? Земляника уже поспела.

    – Я тоже люблю землянику, – согласилась Кэрри, и, взявшись за руки, они вышли за калитку, которая в этот раз была не заперта...

    IV

    Кэрри сама не знала, как это случилось, но она стала приходить в мужской монастырь почти каждый день. Она, конечно, не заходила внутрь, но Крис поджидал её во дворе, когда в приютской школе кончались занятия. Он придумывал самые разные игры, и Кэрри было не скучно проводить с ним время. Она даже стала реже видеться с Элли, которая хотя и была её настоящей подругой, но всё-таки взрослой... Элли давно разучилась играть.

    В эти дни жизнь Кэрри потекла как никогда спокойно и тихо. В одну тёмную, безлунную ночь она рассказала Хантеру то, что узнала о Сэндерсе. Тот тоже решил, что отсутствие новостей – не такая плохая новость, и оснований для страха нет. Сэндерс спокойно жил в мужском монастыре и, казалось, даже не думал заниматься расследованием. Если инквизитор и сделал какие-то выводы из бесед с настоятельницей и монахинями, он оставил их при себе.



    Глава 15. Приключение

    I

    …Как-то раз, когда Кэрри, как обычно, пришла к забору мужского монастыря, она не застала там Криса. Не было его и во дворе; Кэрри дважды обошла вокруг серого здания, но ей не удалось обнаружить никаких следов. Но тут она услышала, как Крис негромко окликнул её. Кэрри обернулась назад и увидела маленькое окошко в серой монастырской стене, расположенное очень низко, на уровне земли. Окно было затянуто частой решёткой.

    Кэрри заглянула внутрь и увидела Криса; он стоял на полу подвала, но всё же не мог дотянуться до окна.

    – Что ты здесь делаешь? – поразилась она. – Что тебе нужно в этом подвале?

    – Меня наказали. Я не выучил урок, и настоятель запер меня здесь, – объяснил Крис, глядя на Кэрри сквозь решётчатое окно.

    – И до каких пор ты будешь здесь сидеть? – осведомилась Кэрри.

    – Пока он не придёт и не выпустит меня. Но, кажется, он уехал в город, значит, это случится не раньше вечера.

    – Пожалуй, я могла бы тебе помочь.

    – Как?

    – Надо подумать, – Кэрри села на траву рядом с окошком, обхватив руками колени. Она сидела довольно долго.

    – Что ты предлагаешь?

    – Не мешай. Видишь, я думаю. А впрочем... Ты знаешь, кому он отдал ключи? Ведь ты говоришь, он поехал в город. Вряд ли он таскает их с собой.

    – Ключи лежат на маленьком столике у его кровати. Но тебя туда не пустят.

    – Увидим, – Кэрри поднялась и решительным шагом пошла по направлению к воротам.

    Увидев молодого послушника, совсем ещё мальчика, Кэрри сделала ему знак подойти.

    – Эй, ты... – он обернулся и удивлённо посмотрел на незнакомую девочку. – Да, ты... Подойди на минутку сюда. Меня послала мать настоятельница. Дело в том, что она позабыла, куда положила ключи от погреба... теперь ей понадобилось достать соленья, и она не может открыть его... Она говорит, что в вашем монастыре точно такой же погреб, как у нас, и на них одинаковые замки. Ты не мог бы одолжить ей связку ключей на пару минут?

    Парень, видно, был глуповат; он не сразу понял, в чём дело.

    – А на что ей наши ключи, разве они...

    – Я же говорю – на нашем и на вашем погребе стоят одинаковые замки. Принеси мне ключ, да побыстрее, а я подожду тебя на улице.

    Без лишних слов послушник отправился выполнять приказание. «Нахальная девчонка», – думал он про себя.

    – Эти, что ли? – он протянул Кэрри связку ключей.

    – Похоже, что так. Я верну их через полчаса.

    Кэрри схватила ключи и юркнула за угол, туда, где за решётчатым окном её дожидался Крис.

    – Ну что?

    Она потрясла ключами в воздухе.

    – Как тебе это удалось?

    – Я сказала, что ключи нужны настоятельнице. А теперь держи, – она протянула связку ключей Крису. – Думаю, какой-нибудь из них подойдёт. Открой дверь и возвращайся сюда. Я подожду.

    II

    Крис возился с замком довольно долго; Кэрри уже успела потерять терпение, когда он наконец появился из-за угла.

    – Куда мы пойдём? – спросила Кэрри. – Ты говорил, что мы будем играть, но здесь, кажется, довольно скучное место. – Кэрри окинула взглядом монастырский двор.

    – Ты не против того, чтобы перебраться через забор?

    – Нет, ты знаешь, я привыкла сидеть на заборах. А вот тебя мне трудно представить на заборе, правда. Ты кажешься таким... таким благовоспитанным...

    – Сейчас увидишь.

    Крис легко подтянулся на руках и в один миг оказался по другую сторону монастырской ограды. Кэрри молча последовала за ним; правда, у неё это получилось далеко не так ловко, и она зацепилась за ограду подолом платья.

    – А ты ничего, умеешь лазить, – с уважением сказала Кэрри.

    – Я же собираюсь быть моряком.

    – Понятно. Кстати, куда мы сейчас идём?

    Она шли по цветущей долине, кусты шиповника по обеим сторонам дороги и жёлтые одуванчики в сочной траве делали всё вокруг ярким и праздничным. Кэрри сорвала цветок и вставила себе в волосы. Но впереди начинался густой лес, и ветви деревьев сомкнулись за ними; узкая извилистая тропинка терялась в чаще.

    – Ты никому не расскажешь об этом месте? – спросил Крис.

    – Это будет зависеть от того, куда ты меня приведёшь. Пока здесь нет ничего, кроме деревьев... не думаю, что кому-нибудь это будет интересно. Впрочем, если тебе так хочется, я постараюсь не проболтаться. А куда мы, кстати, идём?

    – Мы уже пришли.

    Крис раздвинул ветки, и перед восхищённым взглядом Кэрри засверкали воды лесного озера. Белые и жёлтые кувшинки купались в нежно-голубой воде; привязанный к стволу дерева, у берега покачивался плот, составленный из некрашеных брёвен.

    – Я нашёл его ещё в первый день после моего приезда, – пояснил Крис. – Как ты думаешь, кто мог сделать этот плот и почему его бросили?

    – Понятия не имею. Но похоже, что он здесь довольно давно.

    – Когда я ещё жил в замке у своих родителей, – сказал Крис, – мне рассказывали, что моя старшая сестра Эбигейл была влюблена, но отец не дал согласия на этот брак, потому что жених был бедным и незнатным юношей. Но Эбби сказала, что ни за кого другого не выйдет замуж. Тогда отец запер её в подвале замка, но однажды ночью...

    – Её нашли мёртвой? – закончила за него Кэрри.

    – Что за чушь ты несёшь! Вовсе нет. Рано утром решётку в подвале нашли перепиленной. Моей сестры там не было; говорили, что её жених, который был моряком, приехал за ней на своём корабле и увёз.

    – Куда они уехали?

    – Этого никто не знает. Во всяком случае, их больше никто не видел в наших местах. Мои родители стараются не вспоминать о ней; мне долго не говорили, что у меня есть сестра. Вернее, была.

    – Ты разве не видел, как всё это было? – удивлённо спросила Кэрри.

    – Я тогда ещё не родился, – Крис явно выглядел разочарованным. – Эбигейл была старше меня на два десятка лет. В нашей семье четырнадцать детей, восемь братьев и шесть сестёр, и я самый младший. Потому я и попал в монастырь.

    – Как это?

    – Если бы я остался дома, то не получил бы наследства. Мой отец не настолько богат.

    – Можно было разделить его поровну между всеми, – упрямо возразила Кэрри.

    – Тогда старшим братьям досталось бы слишком мало.

    – Понятно, – сказала Кэрри. – Не очень весёлая история.

    – Я рассказал тебе это не просто так. На этом плоту мы можем играть, как будто ты – Эбигейл, а я – Генри, который похитил её из подвала. Представь, что плот – это корабль, и я увезу тебя на нём так далеко, что ты никогда больше не увидишь родного дома.

    – Подожди. Разве ты забыл, что это я освободила тебя из подвала? У нас всё наоборот. Так что, выходит, роль Эбби больше подходит тебе, а я буду твоим женихом, – Кэрри захохотала, довольная своей выдумкой. Но Крис, похоже, не разделял её восторга.

    – Тогда играй сама.

    – А ты?

    – Я возвращаюсь назад в подвал. Там я, по крайней мере, не буду встречаться с такими противными девчонками.

    – Перестань, Крис, я совсем не хотела тебя обидеть, – примирительно сказала Кэрри. – Но что мы болтаем? Давай начинать игру.

    Они отвязали плот и залезли на него. Крис слегка оттолкнулся от берега, плот легко заскользил по воде и выплыл на середину озера. Они убегали от воображаемых преследователей и плыли по ночному морю. Потом началась буря (Крис раскачивал плот из стороны в сторону), оба они насквозь промокли, но капитан (которого тоже изображал Крис) завёл лодку в тихую гавань, за тысячу миль от дома. Плот остановился на краю озера под цветущим розовым кустом.

    – Не бойся, Эбигейл, всё кончилось. Вот мы и дома, – сказал Крис, успокаивая свою плачущую невесту. Кэрри зарыла лицо рукавом, делая вид, что вытирает нахлынувшие слёзы, но из-под руки с любопытством наблюдала за мальчиком.

    – А потом Генри прижал мою сестру к груди и поцеловал, – сказал Крис.

    – Откуда ты знаешь? Никто же не видел.

    – Так было, я знаю. Они пережили бури и штормы, и множество опасностей. И, конечно, были страшно рады, что всё обошлось. Генри привлёк её к себе и поцеловал, и она плакала у него на груди.



    Но Кэрри решила, что ей, пожалуй, не стоит целоваться.

    – Но это же игра, – настаивал Крис. – Так было, значит, и мы должны...

    – Перестань. Говорю же тебе, я не буду. Это глупо, мы можем играть и без поцелуев и тому подобной чепухи.

    Кэрри сидела совсем близко к краю плота; Крис шагнул к ней и крепко обнял её за плечи...

    – Что ты делаешь? Ты с ума сошёл! – Кэрри пыталась оттолкнуть его, но плот каждую секунду мог перевернуться, и она должна была соблюдать осторожность.

    Совсем близко она видела бледное лицо Криса, его испуганные серые глаза... Казалось, он сам не понимал, что делает.

    Секунда – и его губы коснулись её разгорячённого лица. Крис зажмурился, длинные чёрные ресницы слегка дрожали на его щеке.

    Кэрри размахнулась и больно ударила его по лицу.

    – Ты ненормальный! – со злостью в голосе закричала она. – Я же сказала, что не буду...

    Не удержавшись, Крис полетел в воду; плот перевернулся, и Кэрри оказалась рядом с ним.

    Не говоря ни слова, они вылезли на берег, оба промокшие до нитки. Игра была безнадёжно испорчена.

    – Я пойду домой, – сказала Кэрри.

    – Скатертью дорожка, – Крис отжимал мокрую рубашку, и с неё текли потоки воды.

    Не оборачиваясь, Кэрри быстро пошла по тропинке, но неожиданно комок влажной земли упал совсем рядом, у её ног, и чей-то громкий смех послышался у неё за спиной. Как ужаленная, она резко обернулась, готовая уничтожить обидчика. Но это был не Крис.

    Толстый Мартин, мальчишка из приюта, сидел в кустах и подглядывал за ними.

    – Жених и невеста! – громко закричал он, хохоча и на весь лес. – Жених и невеста! «Я должен тебя поцеловать, потому что это игра!» Он повалился в траву, передразнивая Криса, но второй комок жидкой грязи угодил ему прямо в лицо. Крис подошёл и стоял над ним, готовый броситься в драку.

    – Жених, – повторил Мартин. – Связался с девчонкой! Тебе только с девчонками и играть!

    Крис накинулся на него, повалил на землю, но Мартин был выше и сильнее; он подмял Криса под себя, тот отбивался, но не мог справиться с Мартином.

    Кэрри, первые несколько минут спокойно наблюдавшая за дракой, бросилась ему на помощь.

    Расстановка сил сразу изменилась. Вдвоём они легко взяли верх над Мартином, который лежал в грязной луже и только старался закрыть лицо от комьев влажной земли.

    – Поделом тебе, – сказала Кэрри. – Теперь ты не будешь подглядывать и совать нос в чужие дела. Оставь его, Крис. Пускай убирается отсюда. Думаю, сегодня он получил достаточно.

    Мартин, весь перепачканный в грязь, поднялся и медленно побрёл в сторону монастыря. Крис и Кэрри, ничуть не менее грязные, смотрели ему вслед.

    – Здорово ты ему дал, – сказала Кэрри. – Он всегда был самым старшим и сильным в приюте.

    – Если бы не ты, я бы вряд ли с ним справился, – скромно ответил Крис.

    По дороге домой они помирились.

    – Знаешь, Кэрри, мне кажется, мы всё же неплохо играли в Эбигейл и Генри, – сказал Крис, прощаясь с Кэрри у ворот. – И ещё неизвестно, что сделала она, когда он попытался её поцеловать. Я хочу сказать, что на самом деле она вполне могла столкнуть его в воду, как ты меня. Но они были помолвлены, и мне кажется, Генри не очень разозлился на свою невесту. Я думаю, это не помешало свадьбе... И всё же я больше ему не завидую. Что может быть хуже, чем жизнь в одном доме с девчонкой?

    – Семейная жизнь полна опасностей, – подытожила Кэрри, и они расстались...
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:08 pm

    Глава 16. Суд

    I

    Кэрри со страхом думала о возвращении в монастырь святой Анны. Её не было почти целый день, она убежала с занятий, украла ключи и выпустила из подвала Криса. Её волосы были в грязи, платье и передник были безнадёжно испорчены. Кэрри понимала, что, увидев её, настоятельница наверняка разгневается, и что-то будет. Эта проделка не могла остаться безнаказанной.

    Кэрри со вздохом открыла тяжёлую монастырскую дверь и переступила порог...

    Никого из взрослых не оказалось в комнате; не было их также и в коридоре. Кэрри облегчённо вздохнула: по крайней мере, никто из монахинь не видел, во что превратилась её одежда. Сироты бегали по комнате и играли, не обращая на неё ни малейшего внимания. В комнате стоял страшный шум, как всегда, когда дети оставались одни. «Мне повезло, – подумала Кэрри. – По крайней мере, я успею переодеться во что-нибудь чистое. Тогда на меня будет хотя бы не страшно смотреть. Но где же Элли?»

    В этот час Элли обычно оставляли присматривать за детьми. Но на этот раз она не показывалась.

    – Ты не видела, куда пошла сестра Эделина? – спросила Кэрри неожиданно подбежавшую Милли.

    – Как, разве ты ещё не знаешь? – удивилась Милли, откинув назад тонкую рыжую косичку. – Инквизитор арестовал сестру Эделину сегодня утром. Её забрали прямо с урока. Говорят, она ведьма, и её сожгут на костре...

    – Элли арестовали?.. – повторила Кэрри, не в силах поверить в то, что услышала.

    – Её увели сразу после того, как ты пропала. А где ты, кстати, была? И что с твоим платьем? Что за грязь у тебя в волосах?

    – Неважно. Куда они её увезли?

    – Пока – никуда. Инквизитор запер Элли в одну из келий. Две монахини день и ночь охраняют её. Но вечером её перевезут в городскую тюрьму. Она будет сидеть там, пока не состоится суд. Как ты думаешь, её сожгут на костре или повесят?

    – Замолчи! – закричала на неё Кэрри. – Мне нужно её увидеть. Понимаешь? В какой келье она сидит?

    – Не кричи на меня, – огрызнулась Милли. – Тебе нужно умыться и переодеться. Полюбуйся, на кого ты похожа!

    – Мне нужно её увидеть, – упрямо повторила Кэрри. – Ты видела, куда её повели?

    – Направо по коридору. Да подожди! Куда же ты?!

    Не дослушав девочку, Кэрри опрометью выскочила из комнаты. Коридор был извилистый и длинный. Кэрри пробежала уже половину пути, как вдруг увидела сестру Агату, медленно и чинно идущую ей навстречу.

    – Кэти?! Гадкая девчонка! – ужаснулась монахиня, увидев её. – На кого ты похожа?! Что ты сделала с платьем? Ты провалилась в болото? Иначе откуда эта болотная грязь?

    Не слушая объяснений, сестра Агата схватила Кэрри за руку и поволокла назад.

    – Пустите! Мне нужно туда! – Кэрри показала рукой в глубину монастырского коридора.

    – Что?! Что ты там забыла? Не иначе как хочешь повидаться с ведьмой! Но ты её не застанешь. Слышишь? За ней приехали стражники, их повозка ждёт её во дворе. Сестра Матильда и сестра Мириам уже вывели её из кельи.

    Сестра Агата остановилась на миг, чтобы перевести дух.

    – Отведите эту девочку в подвал и заприте там, – сказала она идущей навстречу монахине. – Пусть подумает о своём поведении. И пусть её не выпускают, пока я не разрешу. Ты поняла меня?

    Девушка повиновалась, и они с Кэрри спустились вниз по крутой тёмной лестнице...

    II

    – Кэти Марлоу! Поднимайся и выходи, – услышала Кэрри металлический голос сестры Агаты. Она просидела в подвале почти трое суток. За всё это время к ней приходила только одна из послушниц, которая приносила ей еду, состоявшую только из воды и чёрствого хлеба. Настоятельнице, конечно же, стала известна проделка с ключами, и она решила как следует наказать лгунью.

    Усталая и голодная, Кэрри поднялась со своей соломенной подстилки.

    – Кэти! Ты слышишь меня? – кричала сестра Агата. – Немедленно умойся и переоденься. Мы едем в город через полчаса.

    «Интересно, для чего», – подумала Кэрри, но вслух ничего не спросила. Сестра Агата была не намерена что-либо объяснять.

    – Кэрри, ты уже знаешь новость? – затараторила Милли, подбегая к ней. – Быстрее бери свою одежду и собирайся. Повозка ждёт у забора. Мы едем на суд.

    – На суд?..

    – Ну да. Разве тебе не сказали? Сегодня будет суд над колдуньей, и нас сейчас отвезут в город. Осталось мало времени. Поторопись.

    – Нас?.. – недоумённо переспросила Кэрри. – Почему нас? Ты хочешь сказать, меня отвезут в город?

    – Да нет же. Я тоже поеду туда. Всех нас отвезут в город: и Мартина, и Лиу, и Джеймса, и даже маленькая Анита тоже будет там на суде.

    – Все дети из приюта поедут на суд? Но почему? – удивилась Кэрри. – Ведь Анита даже и разговаривать толком не умеет.

    – Это совсем не важно, – авторитетно заявила Милли. – Ты никогда не слышала легенду о проклятом ребёнке, который разрушит этот монастырь? Ну вот. Говорят, этот ребёнок уже среди нас. И ведьма сможет опознать его. Ты меня понимаешь?

    – Ты веришь, что этот ребёнок действительно среди нас?

    – Не знаю. Но так сказала сестра Агата. Все говорят об этом пророчестве. Так ты идёшь или нет?

    – Да, я иду, подожди ещё минутку...

    Кэрри поспешно оделась, и вместе с Милли они вышли в монастырский двор...

    В повозке уже сидели сестра Агата и сестра Мириам. Сироты, умытые и причёсанные, тоже сидели рядом с ними. Их было много, и там почти не осталось места. Кэрри и Милли с трудом втиснулись где-то у края.

    – Ох уж эта девчонка, вечно её приходится ждать, – недовольно проворчала сестра Агата. Повозка тронулась, подняв за собой облако пыли...

    III

    ...Суд длился уже несколько часов. Кэрри сидела вместе с другими детьми на длинной деревянной скамье в конце зала. Здесь же была и сестра Агата. К тому времени, как процесс начался, в зале почти не осталось свободных мест.

    – Предавалась ли ты искусству колдования в течение десяти лет? – спросил один из судей, высокий худой старик в длинном чёрном одеянии.

    – Да, – ответила Элли, не поднимая глаз. Девушка была худой и бледной, Кэрри заметила тёмные круги под глазами и спутанные светлые волосы.

    – Посещала ли ты нечестивые сборища, проводимые каждую пятницу в лесу близ Эриенбурга?

    – Да, – был ответ.

    – Подтверждаешь ли ты, что во время этих собраний ты участвовала в совершении святотатств, совершаемых тобою совместно с другими колдунами и ведьмами, а именно: в оскорблении икон и топтании святого креста, проведении чёрной мессы, что является величайшим оскорблением Создателя и надругательством над церковной службой, преступном сожительстве с демонами – инкубами и суккубами, приготовлении ядов, заклинании мёртвых и вызывании дьявола?

    – Да.

    – Тебя обвиняют также и в том, что ты состояла в еретическом договоре с дьяволом, которому обязалась подчиняться беспрекословно, по наущению которого ты проникла в святую обитель под именем сестры Эделины, приведя туда ребёнка, рождённого от демона-инкуба и смертной женщины, которого в народе называли «проклятое дитя», с целью разрушить монастырь и учинить тем самым великое бедствие. Ты совершила за это время все эти преступления, в которых ты созналась?

    – Да.

    – Простите, но она говорит, что эти сборища были многолюдны, – вмешался епископ из какой-то далёкой епархии, специально приехавший сюда, чтобы присутствовать на процессе. – Назвала ли она суду имена всех этих людей?

    – Суду известны также имена её сообщников, но сейчас нам ни к чему разглашать их. Пока они находятся на свободе. Но придёт время, и нечестивцы предстанут перед нашим судом, – сказал Сэндерс. Не смотря на небольшой рост, сейчас он выглядел довольно внушительно. – Впрочем, один из этих сообщников всё же предстанет перед вами.

    Тишина в зале сделалась зловещей; все словно обратились в слух.

    – Ты знаешь проклятое дитя, о котором говорит предсказание. Тебе известно, что это дитя находится здесь. Ты сказала, что покажешь его в день суда. Время пришло. Покажи его нам, – торжественно произнёс Сэндерс, и голос его загремел под сводами зала.

    Элли подняла на детей заплаканные глаза. Их взгляды встретились, и девушка слегка улыбнулась, как будто хотела подбодрить Кэрри. Сироты выстроились перед ней в ряд. Кэрри оказалась между Мартином и Анитой. Лиа держала Аниту за руку.

    – Это она, – сказала Элли, протянув исхудавшую руку.

    Кэрри зажмурилась. Ей казалось, что все обернулись и смотрят на неё. Она представила, что сейчас Сэндерс возьмёт её за руку, выведет на середину зала...

    – Которая из них? – переспросил Сэндерс.

    – Вот она, – повторила Элли. – Вторая справа, самая маленькая. Та девочка, которую держит за руку Лиа.

    – Эта белокурая малышка?! – Сэндерс был явно удивлён. – Лиа, подведи её ко мне.

    Анита ничего не понимала. Она доверчиво улыбалась, подняв на Сэндерса свои васильковые глаза.

    – Кто это женщина, которая стоит перед тобой? – спросил Сэндерс, указывая на Элли.

    – Эделина, – сказала девочка, забавно коверкая почти все звуки.

    – Анита только учится говорить, – пояснила Лиа, хотя её ни о чём не спрашивали.

    – Эта женщина водила тебя за пределы монастыря?

    Анита не поняла и молчала, вопросительно глядя на Сэндерса.

    – Вы с Элли ходили куда-нибудь вместе?

    – Да. Гулять, – радостно согласилась девочка.

    – Как далеко?

    – Да-ле-ко-о... – повторила она своим детским голоском.

    Сэндерс чувствовал себя круглым идиотом.

    – Сэндерс, неужели вы не видите, что девочка слишком мала? – перебил его судья. – Она сама не понимает, что говорит. Отведите её на место.

    – Нам стало известно, – продолжал он, – что два года назад, проживая в деревне Жёлтые Пески, Эделина Сэлдри уже подозревалась в колдовстве и ереси. Духовный суд Дэриенкорфа приговорил её к покаянию и каноническому очищению.

    – Что значит «каноническое очищение?» – шёпотом спросила Кэрри у молодой монахини, сидевшей позади неё.

    – Это значит, что она всенародно, в присутствии епископа поклялась на Евангелии, что отрекается от своих еретических заблуждений.

    – Повернись и веди себя как следует, – зашипела на неё сестра Агата.

    – И как одного из повторно впавших в ересь, – продолжал чтение судья, – мы отстраняем тебя от нашего духовного суда и передаём тебя светской власти. Но мы нарочито просим о том, чтобы правосудие было милосердным и воздержалось от пролития крови.

    – Это всё?.. – шёпотом спросила Кэрри, не обращая внимания на сестру Агату. – Что это значит? Её оставят в живых?

    – То, что духовный суд просит о милосердии, ещё ничего не значит, – пояснила одна из монахинь. – Это обычная формальность. Тех, кто уличен в колдовстве повторно, никогда не оставляют в живых.

    – А Анита? Что теперь её ждёт?

    Монахиня не успела ответить.

    – Девочка будет вторично крещена и посвящена Богу, – торжественно закончил судья…

    Два стражника вывели Элли из зала. Кэрри была спасена. Но она не радовалась. Элли, её единственная подруга, уходила от неё навсегда.

    IV

    В этот день Кэрри пришлось попрощаться не только с Элли. К вечеру у ворот монастыря появилась карета. Крис ждал её у забора; он собрал свои вещи и долго стоял, глядя на дорогу.

    – Уезжаешь? – сказала Кэрри. Она изо всех сил старалась сохранить равнодушный вид.

    – Не уезжаю, – меня увозят, – поправил Крис. – Мой отец позаботился о том, чтобы меня перевели в другой монастырь. Говорят, здесь стало слишком опасно. Но я всё равно убегу оттуда и буду моряком, – решительно добавил он. – Ты мне не веришь?

    – Нет, отчего же, – сказала Кэрри, – верю, только...

    – Что?

    – Я, наверно, этого не увижу. Ты едешь так далеко... Крис, как ты думаешь, мы встретимся ещё когда-нибудь?

    – Я найду тебя, вот увидишь, – уверенно сказал он. – Не завтра и не через неделю, но я обязательно приплыву за тобой. Я возьму тебя к себе на корабль, и мы...

    – Ну уж нет, – Кэрри рассмеялась, тряхнула головой, и её волосы разлетелись во все стороны. – Целоваться я больше не намерена. Ты ведь ЭТО хотел сказать?

    – Вот глупая! Не собирался я с тобой целоваться! – Крис отвернулся и покраснел, видно, он ещё не забыл происшествие на плоту. – Пусть пройдёт хоть два десятка лет, и тогда я не буду целоваться С ТОБОЙ.

    Несколько минут длилось неловкое молчание.

    – Отчего ты молчишь? – спросил Крис.

    – Лучше я буду молчать, потому что, если мы перекинемся ещё хоть словечком, я опять могу ударить тебя, как тогда на плоту. Я это чувствую, – ответила Кэрри. – Но мне бы этого не хотелось, потому что ты уезжаешь, и, похоже, надолго. Если же начнётся драка, боюсь, мне не удастся сохранить о тебе приятные воспоминания.

    – Ты говоришь совсем как взрослая. Как невеста, – ядовито заметил Крис. – Поосторожнее, Кэти, а то ведь я могу поколотить тебя и сильнее, чем ты меня.

    Неизвестно, чем бы окончился их разговор, но к ним подошёл настоятель.

    – Пойдём, Кристиан, пора прощаться, – сказал он, распахнув дверцу кареты.

    – Я найду тебя, – повторил Крис, и карета тронулась...

    V

    …Около полуночи Кэрри тихонько поднялась с постели. Надо было предупредить об опасности Хантера и всех остальных.

    Кэрри не знала, что именно Элли успела рассказать и что она утаила, но ей были известны очень многие из тех, кто входил в орден, включая её и Хантера. Впрочем, за себя Кэрри не боялась: Элли сумела отвести от неё подозрения. Теперь проклятым ребёнком считали маленькую Аниту. Надолго ли?..

    Впрочем, так считали не все. Элли могла обмануть даже Сэндерса, но сестру Агату было нелегко провести. Кэрри не знала, что перед тем, как выпустить её из подвала, она подозвала к себе Лиу и приказала ей следить за всем, что будет делать и говорить Кэти Марлоу.

    – Ходи за ней по пятам и не спускай с неё глаз, – приказала она. – Все наши неприятности начались с тех пор, как здесь появилась эта девчонка. Не зря эта ведьма, которая назвалась сестрой Эделиной, не отходила от неё ни на шаг.

    – Я сделаю всё, как вы сказали, – сказала девочка. Весёлая и живая Лиа была любимицей сестры Агаты. Она была первой ученицей в монастырской школе – впрочем, только до того, как там появилась Кэрри. Понятно, почему она недолюбливала приезжую девочку.

    – Если увидишь или услышишь что-то важное, немедленно приходи ко мне, – приказала монахиня.

    – Я сделаю, как вы скажете, – снова согласилась девочка.

    Сестра Агата осталась довольна.

    – В воскресенье ты получишь двойную порцию сладкого, – пообещала она. – А если разузнаешь что-то важное, я угощу тебя яблочным пирогом.



    ...Впрочем, как ни гордилась сестра Агата своей любимицей, у Лии был один недостаток. Она была болтлива. И, конечно, на этот раз она не смогла удержаться, чтобы не сказать по секрету сразу нескольким своим подругам, что сестра Агата поручила ей следить за Кэти. К вечеру об этом знали почти все дети в приюте, кроме всего лишь нескольких. Но в присутствии Кэрри они замолкали, и та не могла понять, отчего её вдруг перестали принимать в игру. В этот вечер не одна только Лиа решила следить за Кэти...

    Но Кэрри сейчас было не до детей. Она должна была предупредить Хантера, и потому, как только часы пробили полночь, она поднялась с постели и направилась к заброшенному кладбищу. Была пятница, и Кэрри было известно, что именно там в этот день собирается орден Вечной Тьмы.

    Кэрри незаметно вышла из серого здания, похожая на привидение в своей длинной ночной рубашке. Она старалась идти неслышно, как тень, и не заметила, что другая девочка, тоже одетая в белое, вышла из монастыря и следом за ней устремилась в лесную чащу...

    Впрочем, ночь была безлунная, и Кэрри было трудно кого-то увидеть. Она и так с трудом узнавала дорогу. Но вот из темноты выступили белые надгробные камни, и Кэрри увидела людей, собравшихся в круг у костра...

    Хантер воспринял известие на удивление спокойно. В решающую минуту он принял на себя роль Дейрона, сразу став здесь главным.

    – Замолчи, Дейрон, – твёрдо сказал он. – Сейчас не время для долгих речей. Элина, слушай меня... – обернулся он к сидевшей у костра девушке. – Вы с Торой поедете в Андиген. Её сестра сможет дать вам приют на какое-то время. Фелис и Гаэна, вы едете в другую сторону, на север, в деревню Чёрные Болота. Беритесь за любую работу, которую вам предложат. Лоренс, ты отправишься в Криморт в ученики к часовому мастеру. Фрок, ты поедешь с Торой и Элиной. У сестры Торы наверняка найдётся для тебя работа.

    – Но как же я оставлю детей? – спросила Фелис, молодая женщина из близлежащей деревни.

    – Твой муж позаботится о них. Ты не можешь оставаться здесь, иначе погубишь всех. Остались только мы с тобой, Дейрон, – продолжал Хантер. – Я думаю, тебе не привыкать скрываться в лесу. Что касается меня, то я смогу о себе позаботится. Что говорят в монастыре, Кэрри? Ты сможешь остаться там ещё какое-то время?

    – Ты хочешь оставить девочку в монастыре? – удивился Дейрон. – Но это опасно...

    – Так надо. Пойми, если Кэрри исчезнет сейчас, Сэндерс сразу поймёт, кто то самое проклятое дитя, о котором говорит предсказание. Он поймёт, что Элли солгала.

    – Он и так её подозревает, – возразил Дейрон. – Какая разница?

    – Подозрение – ещё не уверенность. В приюте кроме неё живёт девятнадцать детей. Он ничего не предпримет, пока у него не будет доказательств. Но, если Кэрри исчезнет сейчас, её придётся навсегда уехать отсюда. Она уже не сможет вернуться. Понимаешь? Кэрри придётся скрываться до конца её дней. Мы больше никогда её не увидим.

    «Но мне и так придётся скрываться от сэра Альфреда до конца моих дней», – хотела было сказать Кэрри, но промолчала. Она поняла: Хантеру будет жаль расставаться с ней навсегда. Именно поэтому он не хотел, чтобы она бежала из монастыря святой Анны.

    – Что ты предлагаешь? – спросил Дейрон. – Кэрри не может остаться здесь на всю жизнь. Сэндерс не из тех, кто останавливается на полпути. Рано или поздно правда откроется. Признай это, Хантер.

    – Судья просил обойтись с Элли милосердно и без пролития крови, – сказала Кэрри.

    – Это значит, что, скорее всего, её повесят, – объяснил Хантер. – Если бы Элли не покаялась, её бы сожгли на костре.

    – А Анита? Что будет с девочкой?

    – С ней?.. Ничего. Анита слишком мала, чтобы отвечать за свои поступки. Над ней будет совершён обряд крещения. После этого девочка будет жить своей обычной жизнью. Элли оказалась сообразительной девушкой. Она сумела отвести от тебя подозрение, никому не повредив.

    – Судья сказал, что Анита будет вторично крещена и посвящена Богу... Но Элли… она не должна умереть такой страшной смертью, – сказала Кэрри со слезами в голосе.

    – Элли спасла тебе жизнь. Она сделала всё, что могла. Никто не может уйти от своей судьбы.

    – Говорят, смерть на виселице – лёгкая смерть, – вставил Фрок, сидевший тут же у костра.

    Кэрри гневно сверкнула на него глазами.

    – Мы не можем оставить её умирать. Мы должны ей помочь!

    – Боюсь, ей уже не поможешь. А сейчас, Кэрри, нам нужно подумать о твоём будущем. Нам придётся инсценировать твою гибель, чтобы тебя не искали. Если монастырь сгорит, все подумают, что проклятое дитя тоже погибло в огне. Кэрри должна исчезнуть вместе с монастырём. К счастью для нас, её преследователи верят в старое пророчество безумца... Ты помнишь, что оно гласит? Ты понимаешь, Кэрри?

    Она молча кивнула. Пламя костра отражалось в её глазах, зажигая в них зловещие красноватые огоньки.

    Час был поздний; Хантер погасил огонь, и люди, сидевшие у костра, начали расходиться. Кэрри возвращалась в монастырь святой Анны. Её путь лежал через лес; она была уже довольно далеко, когда увидела, как среди деревьев мелькает чёрная мантия. Хантер и Дейрон возвращались той же дорогой. Несколько минут – и до неё донеслись их голоса; Кэрри поняла, что речь идёт об Элли, хотя они и не называли её по имени.

    – Достань мне её тело, – говорил Дейрон. – Труп повешенной лучше всего подходит для наших опытов. Я почему-то уверен, что на этот раз нас ожидает удача.

    – У меня такое же предчувствие, – согласился Хантер. – В первую же ночь после того, как она будет казнена, мы отправимся в город и привезём труп. Надеюсь, всё пройдёт благополучно.

    – С той минуты, как сердце перестанет биться, должно пройти не более трёх суток, – сказал Дейрон. – Чем свежее труп, тем больше вероятность успеха. И позаботься о сохранении тайны.

    – Ни одна живая душа не узнает о наших опытах. Место и время…

    – О месте и времени мы договоримся потом… Это правда, что люди, воскрешённые с помощью чёрной магии, должны пить человеческую кровь, чтобы поддерживать в себе жизнь?

    – В одних книгах говорится так, а в других – иначе. Я думаю, до начала опытов мы ничего не узнаем наверняка.

    – В таком случае… в таком случае – в добрый путь, – подытожил Дейрон.

    – Удачи, – ответил Хантер, и чёрная мантия скрылась среди деревьев…
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:08 pm

    Глава 17. Гори, гори, адское пламя…

    I

    Беда случилась неожиданно. После полудня, когда уроки в монастырской школе закончились, и дети выходили из класса, дорогу Кэрри преградил толстый Мартин, всегда преследовавший и дразнивший всех девочек из приюта.

    – Что тебе нужно?! – сказала Кэрри с досадой отмахиваясь от него, как от назойливой мухи.

    – Я хотел кое о чём тебя спросить..

    – О чём же? – Кэрри с раздражением смотрела на него, ожидая, когда он наконец уйдёт.

    Мартин наклонился к ней и сказал громким шёпотом:

    – Это правда, что ты – маленькая ведьма?

    Приютские дети, собравшиеся было на улицу, столпились в дверях. Всем было любопытно, чем закончится этот разговор.

    – Что за чушь ты несёшь? – воскликнула Кэрри, нисколько не заботясь о том, слышит их кто-нибудь или нет. – Кто тебе сказал? Что ещё ты выдумал?

    – Я ничего не выдумал. Мне об этом сказала Лиа, а она узнала всё от сестры Агаты. Или ты скажешь, что она тоже врёт?

    – Ну, продолжай же. Что сказала обо мне сестра Агата?

    – Она говорит, что ты – та самая маленькая ведьма... Будто бы проклятый ребёнок на самом деле вовсе и не Анита. Она говорит: сестра Эделина сказала это нарочно, чтобы защитить свою любимицу. Разве не ты была у неё первой ученицей в классе?

    Мартину редко приходилось произносить такую длинную речь за один раз. Он замолчал, чтобы передохнуть.

    – Ну и что из этого? – Кэрри смотрела на мальчишку уже совсем враждебно.

    – Как это – что? Ты же была любимой ученицей у ведьмы! – удивился Мартин. – Лиа сказала, что сестра Агата поручила ей следить за тобой. Она говорит, что около полуночи ты уходила из монастыря по дороге, ведущей к кладбищу.

    – Лиа была на кладбище?!

    – Она пошла за тобой по поручению сестры Агаты. Она считает, что ты... на самом деле давно умерла.

    – То есть как? – не поняла Кэрри.

    – У колдуна Джеймса Ортона, сожжённого в прошлом году, была дочь, которая утонула, – вмешалась в разговор Милли. – Некоторые считают, что её труп вытащили из воды и оживили с помощью чёрной магии. Сестра Агата говорит, что ты сильно похожа на эту девочку. Все приметы сходятся.

    «Но откуда она узнала?..» – чуть было не сказала Кэрри, но вовремя одумалась. Наверняка ей сказал об этом Сэндерс, который часто приезжал к сэру Альфреду и мог видеть её портрет. Впрочем, он вряд ли мог бы узнать её при встрече. На портрете, который Джоанна подарила своему брату, Кэрри было всего три года, и мать держала её на руках.

    – Так это правда или нет? – не отставал Мартин. – Дохлая ведьма! – он засмеялся весело и беззаботно.

    – Дохлая ведьма! – подхватили другие дети. Они обступили Кэрри со всех сторон, так что она не могла вырваться; каждый кричал своё, они прыгали, показывали языки и визжали, и прозвище «дохлая ведьма» раздавалось то там, то тут. Больше всех, конечно, старался Мартин.

    – Прекрати это, – властно сказала Кэрри, но её голос заглушили вопли и визг детей. Она попыталась вырваться силой, но Мартин снова втолкнул её в середину круга.

    Кэрри было обидно, и злые слёзы уже готовы были сорваться с её ресниц. Но она не плакала, а только смотрела на детей горящими ненавистью глазами.

    Через какое-то время им надоело её дразнить. Дети понемногу начали расходится. Во дворе их ждали другие забавы. Только Мартин, самый упорный, остался здесь и пытался схватить её за косичку.

    – Дохлая ведьма! – не унимался он.

    – Посмотри на меня, – еле слышно сказала Кэрри. – Посмотри мне в глаза. Разве ты не боишься? Или ты не знаешь, что я могла бы сделать с тобой?

    Кэрри серьёзно, без улыбки, смотрела на Мартина, и ему стало жутко, неизвестно почему. Он был почти вдвое сильнее её, но жёлтые огоньки в глубине её глаз завораживали и пугали. Мартин неуверенно отступил назад.

    – Не двигайся, – сказала Кэрри, и он, как завороженный, подчинился ей. – А теперь обернись. Тебе не страшно? Я вижу что-то чёрное… и оно движется… это смерть, она стоит у тебя за спиной…

    Мартин резко обернулся, и глаза его наполнились ужасом; как подкошенный, он упал на холодный пол, лицом вниз, закрывая глаза руками, как будто боялся увидеть то, о чём говорила она…

    Кэрри говорила так тихо, что Мартин едва мог расслышать её; потом перешла на шёпот, и непонятные слова заклинания долетали до Мартина как будто издалека… Он катался по полу, дрожа и вскрикивая, как одержимый, на губах выступила пена; широко открытые глаза стали безумными…

    – Это смерть! Она гонится за мной! – кричал он, задыхаясь и хрипя.

    II

    …Перепуганные дети выбежали во двор монастыря.

    – Сестра Агата, сестра Агата! – кричала Лиа. Её лицо раскраснелось, голубые глаза сделались круглыми от страха. – Идите скорее сюда! Мартин умирает!

    Монахиня, спокойно собиравшая бельё в огромную корзину, оставила работу и недовольно взглянула на детей.

    – Что за шум? Что ещё там случилось?... Не кричите все сразу. Говори ты, Лиа.

    – Мартин умирает, – сказала девочка. – Пойдите туда, и вы увидите сами. Кэрри...

    – Он поссорился с Кэрри, и та что-то сказала ему. Мартин упал на пол, и тогда...

    – Я иду, – быстро сказала монахиня, подхватив подол своего длинного чёрного платья. Она предчувствовала: случилось что-то недоброе...

    Мальчишка лежал на полу, беспомощно вращая глазами. Сестра Агата протянула руку, коснувшись его побелевшего, холодного лица.

    – Что с тобой, Мартин?

    Мартин ничего не мог ответить, тело его дрожало мелкой дрожью, и он только едва повёл глазами в сторону Кэрри.

    – Дайте ему воды.

    Мартин почти не понимал, что с ним творится. Чьи-то руки приподняли его, и, с трудом разжав челюсти, он сделал несколько глотков. Вода была обжигающе холодной.

    – Отнесите его в постель, сестра, – сказала сестра Агата другой подошедшей монахине. – Я помогу вам. Что такое случилось с ребёнком?

    Дети молчали. В молчании монахини вышли, неся на руках всё ещё дрожавшего Мартина.

    Как победительница, Кэрри осталась стоять среди испуганных ребятишек.

    – Мартин говорил правду, – не смущаясь, заявила она. – Но я никому не советую больше называть меня дохлой ведьмой. Да, в эту ночь я ходила на кладбище, на собрание ордена ведьм, чтобы учиться там колдовать. Вы видели, чему они научили меня. Любой из вас может пойти и рассказать обо мне монахиням... если хочет быть на месте Мартина. Но я не завидую тем, кто это сделает. Я знаю, ты следила за мной, Лиа... что ж, отправляйся, и, может быть, тебе дадут награду... оладьи к завтраку... может быть, ты успеешь получить их... пока ещё жива.

    – Я не следила за тобой, – сказала Лиа. – Но мне сказали, что ты похожа на дочь колдуна Ортона, которого сожгли полгода назад, и я решила...

    – Что?

    – Я думала, что ты пойдёшь поближе к её дому. К тому месту, где она утонула. Привидение всегда возвращается на место своей гибели. И я решила посмотреть...

    – Это сестра Агата приказала тебе следить за мной?

    – Я только...

    – Знаю. Ты меня не обманешь. Она ждёт; что ты скажешь ей теперь?

    Лиа помедлила; было видно, что ей было страшно. Она была уже не рада, что ввязалась в эту историю, которая к тому же закончилась для Мартина так печально, – и неизвестно, чем она могла закончиться для неё.

    – Что ты хочешь, чтобы я сказала?

    – Ты была на кладбище, но никто туда не пришёл. Я всю ночь проспала в своей постели. Ты подождала меня и вернулась домой. Ты поняла меня?

    – Да.

    – Что вы стоите? Идёмте! – с раздражением сказала Кэрри малышам, сгрудившимся в углу. – Идите на улицу, играйте и веселитесь, как раньше, иначе монахини заподозрят что-то неладное.

    Малыши несмело потянулись к приоткрытой двери. Кэрри подождала, пока толпа поредеет, и вышла за ними, подставив лицо свету вечернего солнца... На душе у неё было легко. «Привидение всегда возвращается на место своей гибели», – вспоминала она слова Лии. Пусть Лиа думает, что хочет, она не посмеет больше высказать свои мысли вслух. «Я уже не та беззащитная девочка, какой была полгода назад, – думала она. – Я многому научилась и смогу постоять за себя...» Ей было всего десять лет, но она знала, что не стала бы больше плакать, если бы сэр Альфред попробовал снова отображать у неё дом и семью. «Когда-нибудь я отомщу ему», – подумала Кэрри, и страшная, злая улыбка заиграла у неё на губах...

    III

    Вечером Мартину стало легче. Он лежал у камина, и сестра Мириам поила его тёплым молоком. Огонь в камине не согревал его, он чувствовал слабость и разбитость, но холодная дрожь уже не сотрясала всё его тело, сознание прояснилось. Когда сестра Эделина ушла, в комнату пришла Кэрри. Он не видел, как она вошла, и знал, что, наверное, никто не пустил бы её, но она была здесь, – стояла, склонившись над кроватью.

    – Что со мной? Я умираю? – спросил он слабеющим голосом.

    – Я хотела напугать тебя, – сказала Кэрри, – но ты от этого не умрёшь. Завтра утром ты будешь здоров и сможешь играть со своими друзьями. Но на твоём месте я бы не делала глупостей впредь.

    – Мартин сосредоточенно смотрел на неё и пытался произнести нечто невразумительное – обрывки заклинаний, которые повторяла она. – Как ты это делаешь? Я не понимаю...

    Кэрри рассмеялась, не смотря на всю серьёзность положения.

    – Этому надо учиться. Ты же знаешь, что я колдунья. Так сказала сестра Агата, а она никогда не лжёт, правда? Ну вот... Скоро я отсюда уеду, – пока не знаю, куда и как. Здесь случится что-то недоброе... но вам нечего больше бояться, потому что я не держу на вас зла. Скажи это остальным. Ты скажешь?.. А теперь я уйду, и ты уснёшь и забудешь, что видел меня.

    Кэрри неслышно выскользнула из комнаты, где горел камин и так тепло освещал всё своими красноватыми лучами. На улице начиналась ночь...



    Было уже совсем темно. Кэрри вышла в монастырский двор и затаилась в густых кустах. «Должно быть, теперь меня не видно из окон монастыря», – думала она...

    – Идели ла кро, иронита тха туа… – еле слышно зашептала девочка. Ветер подхватил странные слова и развеял их в тишине ночи...



    IV

    …Час был поздний, и сестра Агата уже собиралась вернуться к себе в келью, как вдруг в коридоре она услышала запах гари. Вернувшись к окну, она увидела, что занавеска на нём загорелась и тлеет; наверное, кто-то оставил на окне свечу...

    Но свечи не было. Тонкая, много раз стиранная ткань вспыхнула, как бумага. Монахиня сорвала занавеску и принялась топтать её ногами в надежде погасить огонь. Но все попытки оказались тщетными. Её старания привели лишь к тому, что загорелись ещё и доски, покрывавшие пол. Они были совсем сухие, огонь пожирал их, и клубы чёрного едкого дыма поднимались к потолку...

    Оставив занавеску гореть, сестра Агата бросилась прочь.

    – Сестра Мириам! – кричала она, пытаясь разбудить другую монахиню. – Скорее разбудите сирот и выведите их на улицу. Монастырь горит!

    ...Прошло не больше десяти минут, когда все сироты, полусонные и едва понимающие, что происходит, вышли во двор монастыря во главе с сестрой Мириам. Мартина тоже разбудили, и он стоял тут же вместе с другими детьми. Монахини, все до одной покинувшие свои кельи, держа в руках вещи, которые им удалось спасти, в молчании смотрели на здание.

    Кэрри сидела в кустах, затаившись, и наблюдала за всей этой суматохой. Когда последняя девушка выбежала из горящего, полного дыма здания, сжимая в руках свою Библию, она принялась шептать быстрее и громче:

    – Гори, гори, адское пламя… Адское пламя, гори, гори…

    На секунду прервавшись, Кэрри оглянулась на здание, каменные башни которого темнели на фоне ночного неба. Здесь она прожила полгода, которые промелькнули, как один день. Эти месяцы не были счастливыми, но всё же… Ей было жаль этого места, хотя она понимала, что теперь в её жизни начнётся новая полоса.

    – Адское пламя, гори, гори…

    Огонь прорвался в верхнее окно, охватив вершину здания; запахло гарью, Кэрри отвернулась, закрывая глаза от едкого дыма. Несколько минут – и всё заволокло им, послышался треск, и верхняя башня обрушилась вниз, круша и ломая деревья на своём пути…

    Кэрри отступила в тень и не оборачиваясь пошла прочь…

    V

    После того, как пожар уничтожил здание монастыря, Кэрри поселилась у Хантера. Тёмная хижина в глухом лесу была лучшим местом для колдовства. Люди обходили её стороной, а большинство вообще не догадывались о её существовании. Но Кэрри не боялась леса. Теперь эта хижина стала для неё родным домом. Здесь Хантер учил её колдовать. Она читала старинные книги при свете свечи, произносила различные заклинания и магические слова. Хантер научил её понимать древнюю тайнопись, предсказывать будущее и собирать колдовские травы. Иногда к нему приходили люди, которых он лечил от разных болезней, и тогда Кэрри помогала ему. Но обычно он позволял ей принимать посетителей неохотно, боясь, как бы они не узнали девочку.

    Впрочем, вряд ли кто-нибудь из Дарквилла приехал бы в это глухое место. Всё это время Кэрри не получала оттуда никаких вестей. Время шло незаметно; все дни здесь были похожи один на другой. Шли месяцы и годы, и Кэрри сама не заметила, как стала взрослой. Прошло семь лет…
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:09 pm

    Глава 18. Дочь колдуна

    I

    Над маленькой хижиной, затерявшейся в глухом лесу, стояла непроглядная тьма. Кэрри шла по узкой тропинке, петлявшей среди деревьев. Она собирала целебные травы в лесу, – это нужно было делать непременно в полночь, в новолуние, иначе они потеряли бы свои лечебные свойства. Теперь она возвращалась назад с полной корзиной.

    Ночь была тёмная, но Кэрри знала дорогу. Тропинка вела её к Хантеру, – так же, как и семь лет назад.

    Дверь не была заперта; Хантер сидел за столом, склонившись над Чёрной книгой, и Кэрри неслышно проскользнула в комнату, остановившись у него за спиной.

    – Я опоздала? Полночь уже прошла. Слишком поздно для того, что мы задумали.

    – Это не страшно. Мы сможем собрать и высушить такую траву в другой раз… Тебе не кажется, что ты кое о чём забыла?

    – О чём же? – с удивлением в голосе спросила она.

    – Сегодня тебе исполнилось семнадцать. С днём рождения, Кэрри.

    Сбросив тёплый серый платок, Кэрри опустилась на скамейку, и её длинные волосы упали на страницы Чёрной книги.

    – Ты стала совсем взрослой. Выросла, изменилась… Не верится, что прошло всего семь лет.

    Она тяжело вздохнула, обернувшись к окну, – туда, где за тёмными деревьями поднимались высокие стены монастыря святой Анны. После пожара монастырь отстроили заново; это случилось два года назад, и новое здание, поднявшееся на старом месте, живо напоминало Кэрри о прошлом.

    – Ты забыл ещё кое о чём. Сегодня исполняется восемь с половиной лет с тех пор, как я убежала из дома и вступила в орден Вечного Мрака.

    – Ты не жалеешь об этом?

    – Нет. Я давно этого хотела. С того дня, как Луиза убила мою мать, и сэр Альфред поселился в нашем доме, я не могла думать ни о чём другом, – она покосилась на раскрытую книгу в чёрной обложке, где были записаны древние заклинания. – За эти годы я многому научилась. А главное, – у меня появился опыт, который никогда не бывает лишним, особенно если когда-нибудь ты собираешься кому-нибудь мстить. Возможно, скоро это мне пригодится. Смотри.

    Она глубоко вздохнула, – и её глаза загорелись, вспыхнули жёлтым огнём, затмив собой пламя свечи.

    – Во мне – силы ночи и тьмы, – не торопясь, с расстановкой проговорила Кэрри. – Не двигайся. Ты будешь делать то, что я прикажу тебе. Твоя душа принадлежит мне…

    Хантер хотел приподняться со скамейки, но глаза колдуньи – огромные, жёлтые, горящие, – приковали его к месту, лишая собственной воли.

    Наконец Кэрри отвела взгляд; Хантер уронил голову на руки, с трудом переводя дыхание.

    – Ты делаешь успехи, Кэрри. Я изучаю чёрную магию не один год, но, признаюсь, мне было трудно устоять против тебя.

    – Разве я не дочь колдуна?

    – Ты права. Твой отец был лучшим из нас… хотя это и не помогло ему спасти свою жизнь.

    – Со мной так не будет. Надеюсь, я смогу защитить себя… а, возможно, и отомстить за него.

    – В ту ночь, когда мы впервые спустились в пещеру, я не сказал тебе ещё об одном.

    – О чём?

    Кэрри пристально, не отрываясь, смотрела на Хантера; в её глазах, глубоких и тёмных, отражалось пламя свечи.

    – Дать клятву в Чёрной пещере – это ещё не всё. Это был только формальный договор. Чтобы стать полноправным членом нашего ордена, нужно быть принятым в одну из малых групп – так называемое Малое собрание, в которое может входить не больше тринадцати человек.

    – Попросту говоря – шабаш ведьм, – подытожила Кэрри.

    – Такой шабаш собирается в каждой местности, – сказал Хантер.

    – Но войти в него можно, только достигнув совершеннолетия. Я это знала. И вот сегодня мне исполнилось семнадцать...

    – Это ещё не всё. Чтобы быть принятым, нужно пройти через несколько испытаний... чтобы доказать, что ты достоин стать одним из нас.

    – Что я должна сделать?

    – Подожди, – остановил её Хантер, – не всё сразу. Прежде всего я должен сказать тебе, что ты будешь принята в Малое собрание близ города Эриенбурга.

    – Так далеко?.. – удивилась Кэрри.

    – Ты же знаешь, что это было не моё решение. Дейрон всё ещё остаётся главным в ордене. С того дня, как он перебрался в Эриенбург и стал главой тамошнего шабаша, Дейрон мечтал о минуте, когда он сможет увидеть тебя на своём Собрании. Да и не только он – почти каждая из наших Малых групп была бы рада принять к себе дочь Ортона, когда она станет взрослой.

    – Ты просто льстишь мне, – возразила Кэрри. – На самом деле ты отлично знаешь: то, что я дочь Джеймса Ортона – не моя заслуга. Если честно, по части колдовства я умею не так уж много.

    – Но ты молода, – возразил Хантер. – Тебе многому предстоит научиться. А для твоего возраста ты знаешь не так уж и мало. Вспомни, как сгорел монастырь святой Анны! Ты выполнила пророчество, а ведь до этого никто всерьёз не верил, что предсказание сбудется!

    – Не напоминай мне об этом. Какая польза от огня? Всё равно монастырь был отстроен через несколько лет. По-моему, это была очередная глупость Дейрона. Да и я ведь была тогда ребёнком.

    – Не забывай, Кэрри, при всех своих недостатках Дейрон ещё остаётся главой ордена, – заметил Хантер. – Ты не должна говорить о нём неуважительно.

    – Все знают, что на самом деле всем руководил ты.

    – Возможно, но ты не должна...

    – Знаю, – сказала Кэрри, которая совсем его не слушала. – Вернёмся к заданию. Что я должна сделать?

    – Зайди в лавку на углу улицы Цветов и купи красных, чёрных и синих свечей. Кроме того, тебе понадобится большая плетёная корзина, бумага, перо и чернильница; три мантии: чёрная, красная и синяя, расшитая звёздами; ты сможешь купить три куска шёлка таких цветов в лавке Монка, а после отнеси их к портному на углу улицы; вечером ты должна отнести все эти вещи в дом на улице Теней. Собрание начнётся той же ночью, как только в городе погасят огни. Точное время и место тебе скажут, когда ты придёшь в дом на улице Теней.

    – И что потом?

    – Вероятно, оно продлится до самого рассвета. Потом ты вернёшься домой.

    – И это всё?.. – разочарованно протянула Кэрри. Она ждала всего, чего угодно, но эта поездка за покупками не представляла никакого интереса; то же самое могла бы выполнить простая служанка.

    – Пока всё, – сказал Дейрон. – Я знаю, о чём ты думаешь, Кэрри, – прибавил он, заметив её разочарование. – Не расстраивайся. Это только ПЕРВОЕ задание; ты должна освоиться на новом месте и осмотреть город. В будущем тебе предстоит большая работа.

    – Я понимаю, – разочарованно протянула Кэрри, но спорить не стала. Хантер, видно, считал её ребёнком, глупой девчонкой, способной испортить дело.

    – Ты запомнила всё? Повтори, – сказал он.

    – Свечи, шёлк, плетёная корзина...

    Сонным голосом Кэрри перечисляла покупки...

    II

    …Оказавшись в незнакомом городе, Кэрри почувствовала себя беспомощной. Длинные ряды домов из серого камня, узкие улицы – всё было ново и незнакомо. Где, говорил Дейрон, находится лавка Монка? Почему она не спросила? Людей на улице было немного, все спешили по делам; Кэрри в одежде крестьянской девушки не вызывала у них интереса. Потребовалось время, прежде чем она набралась храбрости, чтобы спросить дорогу.

    – Вы не скажете, как мне найти лавку Монка? – Кэрри подошла к спешившему куда-то ремесленнику с чёрной бородой, в замасленной грязной одежде.

    – Третий поворот направо, – равнодушно ответил он, продолжая путь.

    Улица, на которой стоял магазин, была узкая и грязная; всюду валялись раздавленные огрызки овощей и фруктов, обрывки бумаги; две мусорные кучи дополняли этот пейзаж. По этой улице лежал путь на рынок.

    ...Кэрри толкнула низенькую дверь и оказалась в полутёмной лавке. Женщина, стоявшая за прилавком, в полинявшем синем платье и много раз стиранном чепце, приветствовала её, не поднимая глаз.

    – Я хотела бы купить свечей – красных, синих и чёрных, три куска шёлка, плетёную корзину и... – Кэрри принялась перечислять товар.

    – Подожди... – остановила она её. – Из этих вещей я могу предложить тебе только свечи. Мы не торгуем шёлковой материей; этим занимаются в лавке напротив. Плетёные корзины есть только на рынке, и, если пройти…



    Женщина подняла голову... и Кэрри отступила в испуге, не веря своим глазам. Элли, повешенная семь лет назад, стояла перед ней, как живая.

    – Элли?..

    Последовало долгое молчание. Кэрри смотрела на Элли, а та, в свою очередь, смотрела на неё.

    – Как? Разве ты не погибла при пожаре?.. – сказала Элли, когда наконец обрела дар речи.

    – При каком пожаре? – сначала не поняла Кэрри.

    – Когда сгорел монастырь святой Анны, из него спаслись все, кроме Кэти Марлоу.

    – А, ты об этом… Тогда я убежала оттуда и жила в доме у Хантера. Ну а ты? Что ты можешь рассказать о себе?

    – Мне нечего рассказывать. Моя история не длинная, – устало сказала Элли. – Её светлые волосы приобрели какой-то серый, неживой оттенок, прозрачно-голубые глаза тоже казались неживыми на бледном лице. Случайно Кэрри коснулась её руки и тут же отдёрнула руку, почувствовав холод…

    Слова Дейрона, подслушанные ею на собрании семь лет назад, снова и снова звучали у неё в ушах. «Достань мне её тело, – сказал он тогда Хантеру. – Труп повешенной лучше всего подходит для наших опытов… Я чувствую, что на этот раз нас ожидает удача.»

    «Они оживили её, – думала Кэрри. – На самом деле Элли мертва.»

    – Что они с тобой сделали?

    – Кто?.. Ты говоришь загадками. – Элли слегка улыбнулась, поправила серый платок, лежавший у неё на плечах.

    – В этой лавке так сыро и холодно, – пожаловалась она. – Здесь никогда не бывает солнца.

    «Она отбрасывает тень, – думала тем временем Кэрри, мельком взглянув на серую стену. – Но она такая холодная и бледная…»

    – Я помогу тебе со всеми покупками, – сказала Элли. – Не тревожься об этом. Я знаю здесь почти всех. Одной тебе было бы трудно. Сейчас мы зайдём в лавку напротив за шёлком, а потом – к портному, и закажем ему три шёлковые мантии. Я попрошу, чтобы они были готовы к вечеру. Чёрный цвет пойдёт к твоим волосам...

    – А свечи? Ты не забыла? – напомнила Кэрри.

    – Нет, я сейчас принесу. У нас есть свечи почти всех цветов и размеров. И ещё корзина; ты пойдёшь на рынок сама или мне показать тебе дорогу?

    – Думаю, я справлюсь. Но, если хочешь, ты можешь пойти со мной. Мы могли бы о многом поговорить по дороге… Хотя, так или иначе, мы с тобой ещё встретимся на собрании сегодня вечером.

    – На каком? – Элли казалась удивлённой.

    – На собрании ордена Вечного Мрака. Разве ты не придёшь туда?

    Элли замялась, помолчала немного.

    – Я больше не состою в ордене, – сказала она.

    – Как? Ты ушла из ордена?! – изумилась Кэрри. За всю свою небольшую жизнь она не ещё не видела никого, кто добровольно расторг договор.

    – Ну, понимаешь, в действительности я не уходила оттуда. Но ведь меня считали мёртвой. Все считали, что я погибла, и я не стала заявлять о себе. Хозяин этой лавки взял меня к себе на работу. Я не могу сказать, что это самое приятное занятие на свете – торговать свечами, но работа здесь нетрудная, и мы не бедствуем . Алан устроился в мастерскую...

    – Кто это – Алан?

    – Я замужем, Кэрри. Алан – это мой муж, и у нас теперь трое детей. Мы живём совсем рядом. С ними осталась мать Алана. Она всегда присматривает за ними, когда я занята в лавке. Хочешь, я покажу тебе мой дом?

    Кэрри согласилась; Элли закрыла магазин, так как в это время дня посетителей обычно было мало, и они быстро зашагали по мощёной булыжником улице.

    III

    ...Трое малышей тихо играли в углу, мать Алана – седая сгорбленная старушка – дремала у окна с вязанием в руках; Кэрри и Элли сидели в крошечной кухне и пили чай с малиновым вареньем. Маленькие розовые чашечки приятно блестели в тусклом свете пасмурного дня.

    Элли и её семья занимали только две маленьких комнатки в этом доме. Но здесь было чисто и уютно, и Кэрри с завистью смотрела на этот тихий уголок. Сама она давно уже не имела собственного дома. С тех пор, как ушла из Дарквилла. Казалось, целая вечность прошла...

    – Элли… – осмелилась наконец Кэрри, – я давно хотела спросить тебя…

    – О чём?

    – Это правда, что ты мертва?

    Элли сделала непонимающее лицо, потом неловко, неестественно рассмеялась, расплескав чай в своей чашке.

    – С чего ты взяла? По-твоему, я похожа на мёртвую?..

    – Семь лет назад, в тот день, когда тебя судили, я убежала из монастыря в лес, чтобы предупредить Хантера. Он не знает об этом, но мне удалось подслушать, как Дейрон просил Хантера достать ему твой труп… Я знала, что они занимаются оживлением мёртвых, но все их опыты были неудачными. Дейрон сказал, что труп повешенной подходит для этого лучше всего.

    – Вот оно что! – снова рассмеялась Элли. – Ну, тогда им придётся долго этого ждать.

    – Ты не умерла?..

    – Дейрон просто морочит людям голову. Не верь этому человеку. С чего ты взяла, что меня приговорили к повешению?

    – Но Хантер сказал… светский суд почти всегда выносит такой приговор, когда кто-то впал в ересь вторично и потом раскаялся. Если бы ты не раскаялась, тебя бы сожгли на костре.

    – На этот раз всё было иначе. Меня осудили на пожизненное заключение. Понимаешь? Потребовалось много золота, чтобы смягчить приговор…

    – И что было дальше?.. Тебя выпустили из тюрьмы?

    Элли сделала отрицательный жест.

    – Меня никак не могли выпустить оттуда. Приговор был и так слишком мягким. Я провела в тюрьме три года, а потом… – Элли на секунду закрыла глаза, пытаясь пробудить воспоминания. – Была страшная гроза; в тюрьму ударила молния, и она загорелась. Многие преступники погибли в ту ночь в огне. Но мне удалось бежать. Я выбралась из-под обломков здания и убежала в лес… Никто меня не искал. Все считали меня мёртвой, и через какое-то время я снова вернулась в город. Владелец свечной лавки взял меня на работу… Остальное ты знаешь.

    Старые часы, висевшие на стене, пробили десять утра.

    – Десять часов! – спохватилась Элли. – Я не могу оставлять лавку так надолго. Мне нужно идти… Впрочем, я ещё успею показать тебе рыночную площадь. И помогу донести покупки.

    – Спасибо, сестра Эделина, – сказала Кэрри, как когда-то в монастыре. Элли рассмеялась и долго не могла остановиться...



    Кэрри решила вернуться обратно более короткой дорогой. На этот раз путь её лежал по главной улице.

    Она прошла не больше, чем два квартала, и перед ней выросло старое каменное строение с решётками на окнах.

    Кэрри подошла ближе... Нет, она не ошиблась. Здание тюрьмы по-прежнему стояло на углу улицы, совсем не пострадавшее ни от какого пожара.

    Элли сказала ей неправду.
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:09 pm

    Глава 19. Ночной полёт

    I

    Незадолго до начала Малого собрания Кэрри решила поговорить с Дейроном. Она нашла его в доме на улице Теней, куда ей было сказано прийти. Это был серый каменный дом – обычный дом, каких было много в городе; однако в вечерние часы, окутанный серым сумраком, он выглядел таинственно и немного страшно: Кэрри знала, что самые опасные колдуны из Эриенбурга живут именно здесь.

    Она постучала, и женщина, закутанная в платок, отворила скрипучую дверь.

    – Ночь тёмная и холодная, – хриплым голосом сказала она. – Зачем ты пришла?

    Сердце у Кэрри лихорадочно забилось, когда она ответила ей заранее условленной фразой:

    – Ночь тёмная и холодная, но дорога ещё видна.

    Её пропустили внутрь и провели через длинную анфиладу комнат; Кэрри не заметила ничего особенного в их убранстве, разве что только свечей здесь было больше, чем в обычных домах горожан, да на полках лежали старинные, в тяжёлых переплётах, книги. Свечи, однако, ещё не были зажжены, и в комнатах стояли синеватые сумерки.

    Дейрон сидел в последней комнате, на старом продавленном кресле. Кэрри протянула ему три мантии, недавно полученные от портного.

    Дейрон слегка кивнул, принимая их.

    – Я сделаю всё, что нужно. Твоя одежда будет освящена, и нынче ночью ты сможешь принять участие в шабаше.

    – Это правда... – Кэрри давно хотелось задать этот вопрос, но он был довольно нескромный, и она боялась, как бы Дейрон не рассердился. – Это правда, – наконец решилась она, – что на шабашах ведьм едят трупы маленьких детей, пьют человеческую кровь, ну... и тому подобное?

    Не смотря на извечную серьёзность, Дейрон засмеялся весьма непринуждённо и весело.

    – Это всё детские сказки, которые рассказывают несведущие люди. Ты веришь рассказам старух? Ты была на Большом шабаше у Чёрного озера; разве там ты видела нечто подобное?

    – Нет, но... Крестьяне из деревни говорят...

    – Не верь в эти глупости, Кэрри. Сегодня ночью ты увидишь всё своими глазами. Хантер будет на другом шабаше, но, будь он здесь, он сказал бы тебе то же самое... Это ведь не всё? Ты хотела ещё о чём-то спросить? Говори, не бойся, – Дейрон развернул три шёлковые мантии и принялся рассматривать их, делая вид, что полностью поглощён этим занятием.

    – Сегодня утром в лавке я встретила Элли, которую я считала повешенной много лет назад. Она рассказала историю своего спасения. Но, честно говоря, мне было трудно поверить в неё до конца. Элли сказала, что здание городской тюрьмы, где её держали, было разрушено во время пожара... но на обратном пути я проходила мимо него; оно нисколько не пострадало. Она мертва? – Голос Кэрри не изменился и звучал ровно, как будто они говорили о пустяках.

    – Она мертва, Кэрри. С помощью чёрной магии нам удалось воскресить её душу, но тело её мертво. Она всегда будет бледной как смерть, и тело её холодно как лёд. Она скрывается в тёмной лавке от дневного света...

    – Но Элли живёт не одна. У неё есть семья и дети.

    – Это ничего не значит. Я не думаю, что этих малюток, рождённых мёртвой женщиной, можно назвать… людьми в полном смысле этого слова. Ты ещё не видела их в час, когда восходит луна.

    – Они вампиры?..

    Дейрон ничего не ответил.

    – Ты знаешь, почему Элли не придёт на собрание? – спросил он вместо ответа. – В орден Вечного Мрака принимают только живых. И это ещё одно из доказательств того, что я сказал тебе правду.

    – Я слышала, что эти люди, которых воскресили из мёртвых, должны пить кровь, чтобы поддерживать в себе жизнь, – сказала Кэрри. – Это так?

    – Они раскапывают свежие могилы и пожирают трупы. Это поддерживает ту слабую искру жизни, которая ещё осталось в их мёртвом теле.

    – Звучит как страшная сказка, – Кэрри всё ещё не верила Дейрону, который всегда говорил высокопарно, как сейчас.

    – Ты можешь не верить, но в глубине души ты знаешь, что это правда.

    Кэрри не ответила и задумчиво перебирала складки мантии с серебряными звёздами, которую Дейрон положил на стол...

    II

    …Собрание началось, как обычно, около полуночи. Кэрри знала, что главой шабаша был Дейрон, но большинство из тех, кто собрался вокруг костра, были ей незнакомы. Она узнала женщину, которую она видела в доме на улице Теней и которая открыла ей двери; были здесь также старый Фрок, которого она знала с детства, Алан, муж Элли, и его старуха-мать. Сама Элли не пришла, как и сказала. Несколько женщин разного возраста – жительниц ближайшей деревни и Эриенбурга – дополняли это странное сборище.

    Кэрри давно успела привыкнуть к атмосфере таинственности, окружавшей подобные встречи и всё, что было связано с колдовством. В том, что происходило сегодня, ничего особенного она не усмотрела.

    Дейрон читал какие-то заклинания, и двенадцать человек, взявшись за руки, кружились вокруг костра. Кэрри не участвовала в общей пляске: она ещё не была членом этого маленького кружка. Все члены ордена, кроме неё, носили на мантии особый знак. У младших колдунов и ведьм, недавно вступивших в орден, это был треугольник, у старших – пентаграмма – изображение перевёрнутой пятиконечной звезды. Чтобы получить треугольник, Кэрри должна была выполнить задание, о котором говорил Хантер. Впрочем, оно оказалось на удивление лёгким; все вещи были куплены, и Кэрри считала, что уже выполнила его. Сегодня ей предстояло пройти церемонию посвящения.

    – Когда мы принимаем кого-нибудь в орден, – сказал Дейрон, – он должен подписать договор и скрепить его клятвой у Чёрного озера. Но ты уже сделала это восемь лет назад. Вот твои бумаги, – Дейрон раскрыл толстую книгу, вытащил оттуда два пожелтевших листка, которые, очевидно, были двумя экземплярами договора, и тут же вложил их обратно. – Тебе осталось только пройти церемонию посвящения.

    – Хорошо, я готова, – сказала Кэрри.

    Она многое слышала о развратных оргиях, совершаемых колдунами и ведьмами под покровом ночи, и потому чувствовала себя неуверенно, не зная, через что ей придётся пройти. Хантер сказал, что всё это выдумки и сказки деревенских старух, но всё же...

    – Во время этой церемонии над новообращённым читаются особые заклинания; но самое главное состоит не в этом. В первый день ты должна будешь выучиться какому-то новому колдовству. По традиции это – обряд заклинания Земли и Воздуха. Это сильное и могущественное колдовство, которое даст тебе полную свободу. Оно позволит тебе... – Дейрон по обыкновению начал одну из своих запутанных речей, на но на этот раз не мог придумать, как закончить фразу. Кэрри вывела его из затруднения.

    – Что я должна буду сделать? – коротко спросила она.

    Кэрри не знала, в чём заключается этот обряд. Даже если придётся есть блюда из лягушек и змей, всё равно она находила в этом мало радости, а между тем это было ещё самое безобидное из того, что она слышала.

    – Ты должна будешь научиться летать, – сказал Дейрон.

    – Летать?.. – Кэрри облегчённо вздохнула, но вместе с тем в её душу закралось сомнение. Это было настолько неправдоподобно, что она усомнилась в здоровом рассудке Дейрона.

    – Для полёта используется мазь из особой травы, и, конечно, особое заклинание, которое ты будешь повторять за мной.

    – Что-нибудь ещё будет нужно? – спросила Кэрри. Конечно, она слышала рассказы о ведьмах, которые летают верхом на метле, но прямо спросить об этом она не решалась: вдруг её засмеют. Ни одна из женщин, присутствовавших на собрании, не прихватила с собой метлы.

    – Тебе ничего не понадобится. Главное условие – читать заклинание там, где не видно человеческого жилья. Ты не можешь также произносить его, когда рядом люди. Я имею в виду всех людей, кроме нас. Этот запрет не распространяется на членов ордена.

    – Понятно, – сказала Кэрри. – Тогда начнём?..

    Она старательно повторяла за Дейроном странные слова.

    – Ты должна начать очень тихо и постепенно повышать голос, – сказал Дейрон.

    Заклинание было длинное; его нелегко было запомнить с первого раза. Но Кэрри была способной ученицей; после первого же чтения она знала его почти наизусть.

    – Что теперь? – спросила она, когда заклинание было прочитано до конца.

    – Запрокинь голову и попробуй перевернуться в воздухе, – ответил Дейрон.

    «Что он такое говорит? Так недолго и шею сломать», – решила про себя Кэрри, но вслух ничего не сказала. Она неловко подпрыгнула, качнулась назад и упала в кучу опавшей хвои.

    – Что с тобой, Кэрри? Ты не ушиблась? – перепугались все, видя, что она лежит на спине без движения, с закрытыми глазами.

    – Кажется, я в порядке, – упавшим голосом сказала она. Сухие сосновые иглы ужасно кололись, конечно, это была не самая удобная постель, но всё же они предохранили её от удара о землю.

    Кэрри поднялась, отряхивая мантию.

    – Не хочешь попробовать ещё раз? – предложил Дейрон.

    Если бы не мрачная, торжественная обстановка, дружный смех наверняка встретил бы эту фразу. Двенадцать человек неловко захихикали, пряча улыбки. Даже Дейрон слегка улыбнулся, взглянув на Кэрри.

    – Кажется, на сегодня хватит, – предположил он.

    – Но я могла бы попробовать ещё, – возразила Кэрри, и в её голосе послышалось упрямство. – Зачем откладывать? Только отойдём куда-нибудь в другое место, где нет этих сосновых иголок на земле.

    – Хорошо, – согласился Дейрон. – Но ты наверняка ударишься, если упадёшь на твердую землю.

    – Надеюсь, этого не произойдёт. – Кэрри старалась говорить уверенно. – Можно начинать?

    Дейрон кивнул.

    Она начала шёпотом и, как её учили, постепенно повышала голос; последние слова Кэрри почти прокричала. Затем наступила гнетущая тишина.

    Дейрон сделал ей знак; он показывал, что пора прыгать.

    ...На этот раз она подпрыгнула невысоко, перевернулась и боком упала на землю, ударившись о высокое дерево.

    – Неправильно, – сказал Фрок. – Ты неправильно поставила ударение. Надо говорить: «да ли'а», а не «да л'иа».

    – Что же ты раньше молчал?! – разозлилась Кэрри. Ушибленная рука болела, к тому же от стыда она готова была провалиться сквозь землю.

    – Я вспомнил только сейчас, – Фрок оправдывался, его голос звучал заискивающе.

    – Ничего, – сказала Кэрри, поднимаясь на ноги. – Попробуем ещё раз? Только отойдём подальше от этого дерева.

    На этот раз засмеялись все. Смех звучал непринуждённо и громко, эхо подхватывало его и повторяло где-то далеко. Несколько лет назад Кэрри прочла в какой-то старинной книге, что человек, попавший в неловкое положение на глазах у других, должен смеяться вместе со всеми и делать вид, что ничего особенного не произошло. Она решила вести себя подобным образом, но в глубине души злилась и ругала себя последними словами.

    – Что я такого сказала? – с раздражением спросила Кэрри, когда первая волна смеха затихла, унесённая эхом.

    Дейрон, казалось, понял, что она чувствует.

    – Пробовать в третий раз бесполезно, – пояснил он. – Ты упала только потому, что чувствуешь страх. Заклинание здесь ни при чём. Неправильно поставленное ударение, конечно, может ослабить его силу, но не настолько, чтобы ты камнем полетела вниз. В глубине души ты боишься и не веришь в успех. Иногда такое случается. Приходится ждать недели и даже месяцы, прежде чем человек поверит в себя.

    – Но мне уже не страшно, – возразила Кэрри. – Я хочу попытаться ещё раз, здесь и сейчас. Я не отступлю.

    – Ты разобьёшься, – с сомнением проговорил Дейрон. – Знаешь что? Я думаю, было бы лучше повторить это у озера. Если ты и упадёшь, то на песок, а не на камни.

    ...Они подошли к озеру, оставив костёр догорать. Луна поднялась над водой, большая и яркая, её лучи мягко освещали берег; длинные чёрные тени ложились на влажный песок.

    – Пора, – сказал Дейрон. – Луна взошла. Повернись спиной к озеру и читай заклинание.

    – Скажи мне, что всё было правильно, когда я закончу, – попросила Кэрри.

    Она уже почти не старалась, повторяя знакомые слова.

    Члены ордена Вечной Тьмы, стоявшие поодаль, шептались и тихонько хихикали, глядя на неё.

    – Когда будешь произносить последние слова, не оборачивайся и очень медленно отступай назад, пока я не скажу тебе остановиться, – велел Дейрон.

    ...Кэрри сделала несколько шагов, потом – ещё и ещё; она уже закончила чтение, но чувствовала предательскую дрожь и стремилась оттянуть решающую минуту.

    – Заклинание прочитано правильно. Прыгай же! Прыгай!

    Ей было страшно; дальше отступать было некуда, она стояла у кромки воды. Холодная вода уже просачивалась в её башмаки...

    «Если я подпрыгну, то наверняка упаду в воду, – подумала Кэрри. – Ну что ж, я намокну, по крайней мере это не так страшно, как свалиться на твёрдую землю и сломать себе шею.»

    Крепко зажмурившись, Кэрри сильно оттолкнулась от земли...

    Она была уверена, что упадёт в ту же секунду. Но, как ни странно, этого не произошло. Дважды перевернувшись в воздухе, Кэрри повисла между небом и землёй...Что-то случилось с берегом: деревья, кусты и камни как будто сделались больше; тёмные человеческие фигуры казались огромными при свете луны.

    Но что-то странное произошло и с ней: она уже не видела своей чёрной мантии, которая была длинной, до самой земли. Там, где должно было быть её тело, теперь была пустота... неужели она стала невидимой?!

    Кэрри медленно и плавно опустилась вниз, к самой поверхности воды, и заглянула в тёмное зеркало озера, надеясь увидеть там своё отражение.

    И что же она увидела?! Серую шерсть, маленькие красные глазки, перепончатые крылья, при каждом взмахе издававшие негромкий звук, похожий на шелест листвы...

    «Что происходит?» – хотела было спросить она, но вместо этого из груди у неё вырвался только мышиный писк.

    – Летучая мышь, – сказал Дейрон, стоявший рядом. – Она превратилась в летучую мышь. Молодец, Кэрри! На этот раз у неё получилось.

    Он протянул руку, Кэрри опустилась на неё и повисла, уцепившись за ткань мышиными коготками.

    «Почему никто не предупредил меня? – злилась она. – Дейрон сказал, что я просто буду летать... но не сказал, в каком виде. Интересно, сколько же времени я буду такой? Он не сказал мне, как превратиться обратно».

    Члены ордена обступили Дейрона и рассматривали её. Кэрри чувствовала себя, как муха в стеклянной банке. Некоторые дотрагивались до её крыльев, гладили серую шерсть... В конце концов ей это надоело. Маленькими острыми зубками она слегка куснула Дейрона за палец.

    Кажется, он понял, что она хотела сказать.

    – Отойдите от неё. Хватит. Нам пора отправляться в дорогу.

    Колдуны и ведьмы один за другим подпрыгивали вверх, – они делали это очень ловко, совсем не так, как Кэрри, – переворачивались и вдруг пропадали; но Кэрри видела, как то тут, то там в небо поднимается ещё одна летучая мышь...

    Последним был Дейрон. Он стряхнул Кэрри с рукава, и она закружилась в воздухе; затем подпрыгнул – и стрелой взлетел вверх, ко всем остальным...

    III

    Стая летучих мышей поднялась вверх, к тёмному небу. Ярко горевшая луна в голубоватом ободке освещала это странное сборище.

    Кэрри летела последней. Ей ещё трудно было держать расстояние, и она пропустила всех вперёд, чтобы случайно не натолкнуться на них. К тому же в одиночестве ей было приятнее наслаждаться полётом. Лунный свет опьянял, кружил голову; сейчас всё выглядело иначе, чем днём.

    Они пролетели над какой-то деревней, над зелёными крестьянскими полями. Это была Крелонта, но она не узнала её с высоты. Маленькие домики выглядели сверху так забавно; казалось, они были построены игравшими здесь детьми.

    Потом потянулась совсем незнакомая местность – морской берег и призрачные серые скалы. Ещё ребёнком в монастыре святой Анны Кэрри слышала, что здесь должна находиться бухта, уже много лет служившая пристанищем пиратам и контрабандистам. Крис говорил, что именно отсюда уплыла в неизвестность его сестра. «Где-то он сейчас? – подумала Кэрри. – Может, бежал из монастыря и нанялся матросом, как он мечтал. А может, утонул и давно уже лежит на морском дне.»

    В одной из скал Дейрон отыскал пещеру. Летучие мыши влетели в неё одна за другой и повисли под потолком.

    На улице почти рассвело, но в полумраке пещеры Кэрри едва различала своих спутников. Один за другим они переворачивались в воздухе и снова превращались в людей.

    «Так легко?!» – удивилась Кэрри. Она сделала то же самое и через секунду уже стояла на твёрдой земле.

    – На улице светло, а мы не можем совершать превращения при свете дня, – пояснил Дейрон. – Если бы мы не добрались до пещеры, нам пришлось бы ждать следующей ночи. Ну, а здесь темноты достаточно. Тебе понравился этот полёт?

    – Это было и вправду здорово, – сказала Кэрри. – Но... я всё же не совсем понимаю, как такое могло случиться. Трудно поверить, что мы превратились в летучих мышей и летали по воздуху. Что это было на самом деле? Видение, обман чувств? Может быть, я сплю и вижу сон?

    – Всё, что ты видишь, происходит на самом деле. Чёрная магия – огромная сила, – ответил Дейрон. – Как ты думаешь, Кэрри, зачем мы прилетели сюда?

    – Ты же сказал – чтобы снова превратиться в людей.

    – Вообще-то да, но мне хотелось ещё и повести тебя в гости кое к кому.

    – Разве здесь кто-нибудь живёт? – удивилась Кэрри. Ей было странно, как может кто-нибудь жить в такой тёмной и мрачной пещере.

    Дейрон свернул в узкий коридор между двумя каменными глыбами, и они оказались в другой пещере меньшего размера.

    Когда глаза привыкли к темноте, в углу Кэрри увидела какое-то подобие постели, сделанное из старого тряпья. Седой старик с длинной белой бородой поднялся с кучи лохмотьев навстречу гостям.

    – Это ты, Дейрон? – спросил он дребезжащим старческим голосом.

    – Да, это я. Доброе утро, Гобарра. Угадай, кого я привёл к тебе? Дочь Джеймса Ортона!.. Познакомься, Кэрри. Это Гобарра, великий предсказатель и маг, тот самый человек, предсказавший твоё рождение… а также и то, что монастырь святой Анны будет разрушен.

    «Сколько же ему должно быть сейчас лет? – думала тем временем Кэрри. – Хантер говорил, что то предсказание было сделано двести пятьдесят лет назад.»

    – Давно я хотел увидеть девушку, исполнившую моё пророчество, – проскрипел Гобарра. – Правда, слепые мои глаза давно уже не видят света, но я постараюсь запомнить твои черты. Подойди ближе, дитя моё.

    Кэрри приблизилась. С быстротой молнии Гобарра провёл сморщенной, костлявой рукой по её лицу, коснулся шёлковой мантии и нащупал огненный камень, который она носила на цепочке.

    – Вижу, это и вправду ты, – сказал старик, когда его руки коснулись её лица. – Ещё совсем ребёнок. Такая наивная, такая молодая. Хочешь, я погадаю тебе?

    Кэрри не очень верила гаданиям, она знала, что этот вид чёрного искусства чаще других использовали шарлатаны, чтобы выманить деньги у доверчивых простаков. Но всё же она согласилась, чтобы не обижать старика.

    – Тебя ждёт великое будущее, – заявил Гобарра. – Я вижу решительность и силу в твоих чертах. Когда-нибудь ты совершишь великие дела. Но сердце твоё ещё спит; оно не пробудилось. Когда же оно пробудится... бойся этого дня. Не слушай его. Бойся голоса сердца, ибо оно сделает тебя одной из простых смертных. Всегда будь тверда и холодна, как лёд; иди к назначенной цели, не смотря ни на что. Не поддавайся сомнениям. Я вижу: скоро твоя жизнь станет битвой между сердцем и разумом. Бойся первого и подчиняйся последнему... ибо самый страшный враг тебе – ты сама.

    Кэрри хотелось попросить Дейрона объяснить ей эту запутанную речь, но она решила, что старик наверняка обидится, и промолчала.

    – Я стар, очень стар, – продолжал Гобарра, – и часы моей жизни скоро пробьют двенадцать. Но теперь я знаю, что смогу умереть спокойно. Хантер воспитал достойного преемника. Кэрри, в западном углу пещеры ты найдёшь старинные книги. В них мудрость, накопленная веками. Возьми их, и да будет твой путь счастливым.

    В углу пещеры, накрытые старыми тряпками, лежали тяжёлые книги в кожаных переплётах. Там были и свитки папируса, сплошь покрытые непонятными знаками...

    – Я помогу тебе донести их, – предложил Дейрон.

    Книг было много, так, что Кэрри наверняка не справилась бы сама.

    Сгибаясь под тяжестью своей ноши, Дейрон вышел из пещеры. За ним последовала Кэрри, которая тоже несла охапку книг.

    – Кажется, я не успею прочесть их все даже до конца жизни, – сказала она...

    В пещере у входа они переоделись в другую одежду, предусмотрительно захваченную Дейроном. Идти по улице в мантии днём казалось немыслимым. Кэрри хотела было отправиться домой пешком, но Фрок, имевший дом в ближайшей деревне, предложил подвезти её, и почти всю дорогу Кэрри ехала в тряской телеге, сидя на соломе. Она добралась до леса на удивление быстро. Кэрри попрощалась с Фроком и, как обычно, направилась к дому Хантера...
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:10 pm

    Глава 20. Четыре пути

    I

    Кэрри вернулась из Эриенбурга в восемь часов утра. Спать ей уже не хотелось; над хижиной ярко светило солнце, и, бросив сумку на пол у дверей, она взяла вёдра и пошла к роднику за водой. Вода была прозрачной и чистой; Кэрри набрала два полных ведра, но расплескала часть по дороге. Холодные капли падали на траву и, как роса, ложились на жёлтые, пахнущие мёдом цветы...

    Кэрри поставила одно ведро и свободной рукой распахнула дверь в комнатку, где сидел Хантер.

    – Кэрри?! – удивился он. – Ты уже вернулась? Так скоро? Расскажи мне, как всё прошло.

    Они обменялись новостями. Кэрри подробно и обстоятельно описала ему ночной полёт, умолчав, однако, о своих первых неудачах.

    Хантер слушал её, не перебивая; время от времени он заглядывал в толстую книгу, лежавшую на столе, и делал какие-то заметки на пожелтевшем листке бумаги.

    – Дейрон сказал мне, что Элли была повешена, но её труп перенесли в пещеру и оживили с помощью чёрной магии, – неожиданно сказала она.

    Оставив работу, Хантер, поднялся со скамейки и как ни в чём не бывало стал смотреть в их крошечное окошко.

    – Дейрон говорит, что ты тоже был там. Он сказал, что это ты помог ему... сделать основную часть работы. Это правда?

    – Ты веришь ему? – Хантер невозмутимо смотрел на Кэрри, как будто речь шла о самых обычных вещах.

    – Но Элли сказала, что в одну из ночей, когда она была в городской тюрьме, разразилась страшная гроза; в тюрьму ударила молния, и она сгорела. Элли говорит, что ей удалось спастись.

    – И что же?..

    – Ничего. Я только хотела спросить: правда то, что говорит Дейрон?

    – А ты как думаешь?

    – Не знаю, что и думать. Так ты ответишь мне...

    – Успокойся и не горячись, Кэрри. Садись и выслушай меня. Ты, может быть, этого и не знаешь, но когда я был молодым, как ты, в орден Вечного Мрака меня привела страсть к науке. Мои родители были бедны, а это было единственное место, где я мог учиться. Моим учителем был старик Эрлонд, умерший больше тридцати лет назад. И он любил повторять, что в жизни перед каждым учёным лежит четыре пути. Предположим, что ты стоишь на пороге открытия, которое кажется настолько невероятным, что поверить в него было бы почти безумием. И ты стоишь перед выбором. Первый путь – верить в то, о чём ты мечтал; этот путь ведёт в никуда, потому что твоя вера затмит перед тобой истину. Второй путь – отрицание всего, что хоть как-то выходит за рамки обычного; это удел нищих и глупцов. Но есть третий путь: если ты НЕ знаешь чего-либо – признай это, ибо настоящий учёный всегда знает, где он должен остановиться. Есть вещи, которые опасно и не нужно знать. Не пытайся объяснить всё на свете, Кэрри. Эта попытка заранее обречена на провал.

    – Но ты говорил, что есть ЧЕТЫРЕ пути, – сказала Кэрри, внимательно выслушавшая эту запутанную тираду. – Какой же четвёртый?

    – Предположим, перед тобой на одной чаше весов лежат факты, которые говорят за твоё предположение, а на другой – те, которые против. Сейчас весы находятся в равновесии. Но попытайся найти что-то новое – и какая-нибудь из них наверняка перевесит.

    – Другими словами...

    – У тебя недостаточно знаний. Попытайся узнать больше, Кэрри, и ты увидишь, что будет.

    – И всё-таки мне хотелось бы услышать правду от тебя, – не сдавалась Кэрри. – Когда я задаю простой вопрос, я хочу получить и простой ответ на него. Только одно слово, а не туманные рассуждения на полчаса. Скажи мне только: да или нет?

    Хантер со вздохом поднялся с деревянной скамейки.

    – Мне жаль, Кэрри, но это не моя тайна. Всё, что ты хочешь знать, ты должна узнать сама…

    II

    На следующий день Кэрри отправилась повидать Элли, а точнее, рассказать ей о своих похождениях и спросить, что она думает о реальности полётов в ночи. Нечего было и пытаться говорить о своих сомнениях с Хантером. Всё написанное в книгах было для него непреложной истиной. Он, скорее всего, согласился бы с Дейроном: чёрная магия – великая сила.

    Как и в прошлый раз, Элли, казалось, была рада видеть её.

    – Как ты выросла, повзрослела, – сказала она. – В прошлый раз я была так удивлена, что даже этого не заметила.

    – Ты не можешь представить, Элли, что я делала и где была, – одним духом выпалила Кэрри. – Ты бы поверила, если бы я сказала, что мы, включая твоего мужа Алана и даже его мать, превратились в стаю летучих мышей и целую ночь носились по окрестностям?

    – Да, поверить трудновато, – согласилась Элли.– Впрочем, я уже знаю кое-что от Алана. И у меня есть теория.

    – Какая?

    – Дейрон просто морочит людям головы.

    – Ты это уже говорила, – сказала Кэрри. – Но, честное слово, я видела, что превратилась в летучую мышь. Это выглядело абсолютно реально. Я помню, как сидела на руке у Дейрона, зацепившись за его одежду. Все рассматривали меня, а некоторые даже пытались дотронуться руками. И я укусила Дейрона за палец... – Кэрри слегка улыбнулась, вспоминая, как тот в испуге отдёрнул руку.

    – Ты права, – согласилась Элли. – Ты действительно ВИДЕЛА всё своими глазами. Но то, что ты видела, ещё не говорит о том, что это было на самом деле. Как ты думаешь, почему это заклинание произносят только в безлюдном месте?

    – Ну, я не знаю...

    – Потому что на самом деле никто из вас не превращался и не летал.

    – То есть как?..

    – Мазь, которую изготовил Дейрон, особым образом действует на разум и чувства. Всё, что ты видела, – плод твоего воображения.

    – Честное слово, на этот раз ты ошибаешься, – сказала Кэрри. – Это никак не могло быть плодом моего воображения. Мы побывали в пещере у Серых скал и видели старика, который когда-то давно предсказал, что монастырь святой Анны будет разрушен. Не представляю, как он живёт там совершенно один.

    – А, Гобарра, – протянула Элли. – В этой бухте у Серых скал, что рядом с его пещерой, постоянно останавливаются контрабандисты и пираты. Гобарра ведёт с ними торговлю. Этим и живёт.

    – Ты-то откуда знаешь? – удивилась Кэрри.

    – Я уже давно живу в городе.

    – Разве он не слепой?

    – Не знаю. Возможно, ему просто выгодно притворяться слепым.

    – Ты веришь, что ему по меньшей мере триста лет?

    – Долгожители встречаются и среди обычных людей, – ответила Элли. – Но я не думаю, что он – тот самый Гобарра, которому принадлежит пророчество. Это вполне может быть его ученик, принявший после смерти учителя его имя. У колдунов так бывает. Или, может быть, его сын.

    – Этот старик передал нам старинные книги, и я привезла их домой. Вернее, не все, а только некоторые из них. Остальные взял Дейрон. Их было так много, что я бы не унесла их одна. Они и сейчас лежат в доме у Хантера. Всё было совершенно реально, уверяю тебя.

    – Наверное, вы шли пешком, а вам казалось, что вы летите, – предположила Элли. – Как бы там ни было, я никогда не поверю, что такое возможно.

    Элли полностью развенчала все теории Дейрона. Оставалось совсем немногое.

    – А Риола? Собака-призрак?.. Хантер посылает её к каждому из нас, когда наступает время созывать Большое собрание у Чёрного озера. Я столько раз видела, как он вызывает её с помощью Чёрной книги. Она появляется словно из пустоты и опять растворяется в воздухе.

    – Ты знаешь, Риола может явиться только к тому, кто сам этого хочет... или хотя бы не возражает против такого колдовства. Ты не можешь показать её, к примеру, своим врагам. Это кое-что объясняет… На самом деле ты не видишь её. Тебе только кажется. С помощью звуков Хантер воссоздаёт изображение, которое перемещается в воздухе… Я не знаю, как он это делает, но думаю, это смог бы каждый, кто знает секрет.

    – Но ты же помнишь, как мы вызывали огонь и дождь, когда я была ребёнком! – воскликнула Кэрри. – Тогда ты верила. Помнишь, как мы с тобой сожгли тот сарай?

    – Это совсем другое, – сказала Элли. – Огонь и вода – совсем не то, что плотная материя. Подобное вызывается подобным. Мы подбрасывали вверх капли воды, – и это вызывало дождь; представляли огонь в жаркий солнечный день – сухое дерево начинало дымиться и загоралось... В этом нет ничего сверхъестественного. Это совсем не то, что превратить в летучую мышь тебя или меня.

    – Ну хорошо, Элли, а как же ты? Разве ты не воскресла из мёртвых? – возразила Кэрри. – Дейрон рассказал мне всё.

    Элли нервно засмеялась, но смех оборвался; её лицо сразу сделалось злым.

    – Не говори мне об этом. Слышишь? Я больше не хочу вспоминать...

    III

    Кэрри возвращалась домой, и её путь снова лежал мимо городской тюрьмы. Здание стояло на старом месте; очевидно, оно никогда не было разрушено, но ей захотелось убедиться в этом ещё раз. Она ждала долго, но, как назло, прохожих не было; наконец из-за поворота показался ремесленник, видимо, спешивший на работу.

    – Простите, вы не скажете, в этой тюрьме не было пожара? – спросила Кэрри.

    – Что?.. – прохожий обернулся и посмотрел на неё, как на безумную.

    – Здесь не было пожара? – повторила Кэрри свой вопрос.

    – Нет.

    – И это здание всегда стояло здесь?

    – Да.

    Её собеседник был немногословен.

    – А как давно вы живёте в городе?

    – Уже три месяца, как приехал сюда на работу.

    – Тогда понятно... – еле слышно пробормотала Кэрри. – Спасибо, вы мне очень помогли.

    – Вот чудная, – сказал ремесленник и скрылся за поворотом...

    Кэрри решила спросить ещё кого-нибудь. Вслед за ремесленником по дороге шла древняя старуха, седая и сгорбленная; девушка окликнула её и повторила тот же вопрос.

    – Пожар?.. – прошамкала она своим беззубым ртом. – На моей памяти здесь было два пожара. Первый раз тюрьма горела шестьдесят лет назад; я была ещё молодой девушкой, но помню всё так, как будто это было вчера. Второй пожар... – она задумалась, припоминая, – с тех пор прошло, должно быть, лет пять или десять. Я не могла бы сказать точнее... Пожар разрушил тюрьму до самого основания. Её отстроили снова всего несколько лет назад.

    – Как это случилось?

    – Была страшная гроза... Молния ударила в здание, и оно загорелось. Деревянные балки сгорели дотла; здание обрушилось. Подвал, где сидела ведьма, весь завалило камнями.

    – Ведьма? – переспросила Кэрри. – Там сидела ведьма?

    – Да, ведьма, приговорённая к смерти. Кажется, потом её помиловали; остаток жизни она должна была провести в этой тюрьме.

    – Кто-нибудь спасся?

    – Всё сгорело дотла. В ту ночь тюрьму охраняли пять стражников; от них не осталось ни следа.

    – А ведьма?.. Её нашли?

    – Ты хочешь сказать, её тело? Нет, говорят же тебе, всё сгорело дотла. Свершилось правосудие Божие...– старуха набожно подняла глаза к небу и перекрестилась.

    – Спасибо, – сказала Кэрри. – Мне пора идти.

    IV

    – Сегодня утром я снова была в Эриенбурге, – заявила Кэрри, едва появившись на пороге хижины.

    Хантер, занятый обыденными делами, поднял голову и удивлённо взглянул на девушку.

    – Да?.. И что ты там делала?

    – Я выбрала четвёртый путь.

    – Что? – не понял Хантер.

    – Ты забыл, что говорил мне вчера? Перед каждым учёным лежит четыре пути. – Кэрри остановилась у дверей и выжидательно смотрела на него.

    – Я слушаю тебя. Продолжай. И какая же чаша перевесила?..

    – Там всё-таки был пожар. Но тюрьму отстроили снова. Похоже, что Элли всё-таки была права.

    – Кажется, я воспитал достойную ученицу, Кэрри. Ты выдержала первое испытание.

    – Купила корзину и свечи? – насмешливо спросила она.

    – Нет, дело было не в этом. Ты приняла правильное решение. Легковерный человек сразу решил бы, что Элли мертва; упрямый и глупый сказал бы, что всё это – детские сказки, но ты, Кэрри, доказала, что ты не такая. Ты СОМНЕВАЛАСЬ и искала новые факты. Ты сама выбрала четвёртый путь. Я только чуть-чуть подсказал тебе это… Мы с Дейроном придумали это испытание специально для тебя. Я верил, что ты окажешься достойной. Сегодня вечером мы ждём тебя на собрании в Эриенбурге. Ещё немного – и ты сможешь с гордостью носить пентаграмму на своей мантии.

    – А я и не догадывалась, что вы с Дейроном нарочно сговорились, чтобы морочить мне голову, – сказала Кэрри. – Обидно, что это было всего лишь первое испытание. Но всё же я рада была увидеть Элли, я рада, что она жива и счастлива в Эриенбурге.



    Первое испытание повлияло на Кэрри весьма неожиданным образом. Поздно вечером, когда Хантер погасил огонь, и они отправились спать, Кэрри спросила:

    – Как ты думаешь, я смогу когда-нибудь тоже уйти из ордена?..
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:10 pm

    Глава 21. Задание

    I

    Жизнь опять потекла легко и спокойно. Кэрри считалась официально принятой в орден и носила треугольник на мантии. Но Хантер не успокоился на этом; ему хотелось, чтобы дочь его друга Джеймса Ортона добилась высокого положения в ордене Вечной Тьмы, к тому же в самом ближайшем будущем.

    На одном из их еженедельных собраний Кэрри решила поговорить об этом с Дейроном.

    – Добиться повышения так скоро будет нелегко, – предупредил Дейрон. – Этот вопрос рассматривается Советом, куда входят самые старые и уважаемые члены ордена. Их решение не может зависеть только от Хантера или от меня. Тебе придётся выполнить три задания, и имей в виду, что они окажутся труднее, чем то, которое уже было выполнено тобой.

    – Я понимаю, – сказала Кэрри. – Но почему бы мне не попробовать? Возможно, всё не так страшно, как это кажется на первый взгляд.

    – Хорошо, – согласился Дейрон. – Но я не могу принять такое важное решение один. Ещё не было случая, чтобы новичок получал право носить пентаграмму так скоро после вступления в орден. Обычно на это уходят долгие годы. Я должен обсудить это на Совете. Собрание в Чёрной пещере начнётся через несколько дней; тогда же соберётся и Совет ордена Вечной Тьмы. После этого я сообщу тебе результат.

    – Я буду ждать, – сказала Кэрри. – Надеюсь, всё будет хорошо.

    II

    …Прошла неделя со дня этого разговора. Приближался назначенный Дейроном час. Кэрри волновалась и весь день приставала с расспросами к Хантеру. Но он и правда понятия не имел о том, какие задания ей предстоит выполнить. Кэрри была уверена, что ни один человек не смог бы так ловко притворяться.

    – Не горячись, – только и сумел сказать он. – Возможно, Совет решит, что тебе придётся ждать ещё год или даже больше. Кто знает?.. Не стоит обольщаться раньше времени.

    III

    Но Кэрри всё-таки надеялась не зря.

    – Что они решили? – первым делом выпалила она, увидев Дейрона. Она не дождалась собрания, которое должно было начаться только следующей ночью, и сама отправилась в дом на улице Теней.

    Дейрон хладнокровно взглянул в её разгорячённое лицо.

    – Они разрешили, – сказал он. – Но должен предупредить тебя: задание будет не из лёгких.

    – Что я должна сделать?..

    – Прежде всего, – начал Дейрон, – садись и успокойся. У нас ничего не выйдет, если ты будешь так волноваться и рваться вперёд, как легкомысленная девчонка. Дело кончится тем, что ты разболтаешь об этом первому встречному. Помни, что всё должно храниться в глубокой тайне.

    – Я понимаю.

    Кэрри было слегка обидно, что Дейрон считает её легкомысленной, но она не стала спорить и послушно опустилась в глубокое мягкое кресло.

    – Для начала, – сказал Дейрон, – я должен назвать тебе местность, где ты будешь выполнять задание. Совет решил, что это будет Эриенбург.

    – Это хорошо, – заметила Кэрри. – Я часто хожу сюда и уже успела привыкнуть к городу.

    – Теперь слушай внимательно. Ты отправишься в дом лорда Гленвина. Я расскажу тебе, как его найти.

    – Кто он? – спросила Кэрри. – Никогда не слышала этого имени.

    – Смотри сюда, – Дейрон принялся рисовать план города на листке бумаги. – Это рыночная площадь. Дом Гленвина находится к северу от неё. К нему ведёт вот эта дорога... Ты всё поняла?

    Кэрри кивнула.

    – И вот ещё что… Последнюю неделю тебе лучше не показываться в городе. Будет лучше, если ты отправишься в путь незадолго до полуночи. Но это довольно далеко от дома Хантера. Пешком это займёт несколько часов. Теперь, когда я научил тебя заклинанию Земли и Воздуха, ты могла бы не идти, а лететь… Ты меня понимаешь?

    – Да, конечно… Но меня, наверное, всё равно не пустят в тот дом, – сказала Кэрри. – В качестве кого я там появлюсь?

    – Тебе не нужно будет спрашивать позволения, – пояснил Дейрон. – Ты должна проникнуть в этот дом тайно, поздней ночью, когда все будут спать.

    – Хорошо, я согласна, – согласилась Кэрри. – Это даже облегчит мою задачу.

    – Ты ошибаешься, – ровным голосом продолжал Дейрон. – Я уже сказал, что исполнить это будет нелегко. Проникнув в дом лорда Гленвина, ты должна будешь попасть в его винный погреб. На ночь погреб запирают на ключ. Связка ключей обычно лежит на ночном столике в комнате старшей горничной, когда она спит. Комнаты слуг, правда, не запираются, и я думаю, что ты сможешь достать ключи без особых проблем. Но я должен предупредить тебя, что хозяин очень боится воров. Он превратил свой дом в настоящую крепость... Впрочем, скоро ты убедишься в этом сама.

    – Что я должна сделать в погребе? – спросила Кэрри, недоумевая. Она ещё не понимала, чего от неё хочет Дейрон.

    – Оказавшись в погребе, ты должна найти большую гранёную бутылку из красного стекла. Ты легко её узнаешь. Она не похожа на все остальные бутылки. Это особое вино, которое лорд Гленвин выписал откуда-то издалека.

    – И что потом? Принести её сюда?

    – Нет. Ты должна будешь высыпать в бутылку серый порошок, который я тебе дам.

    – Что это за порошок?

    – Он состоит из пепла, костей летучей мыши и болотных трав.

    – Для чего?

    – Не спрашивай, – оборвал её Дейрон. – Тебе не нужно этого знать.

    – Это всё?.. – снова спросила Кэрри после недолгого молчания.

    – Нет. Задание на этом не кончится. На следующее утро ты должна будешь вернуться и сделать ещё кое-что. Но об этом тебе скажут позже.

    – Я знаю, наверное, ты посчитаешь меня слишком любопытной, – осторожно начала Кэрри после некоторого колебания, – но я вряд ли смогу выполнить такое задание, не зная, для чего это нужно. Это выглядит просто глупо. Пробравшись туда среди ночи, я сильно рискую. Ты представляешь, что будет, если горничная проснётся и разбудит весь дом? Меня наверняка примут за воровку, или, и того хуже...

    – За ведьму, которая пришла отнюдь не с добром, – закончил за неё Дейрон.

    – Я хочу знать только одно: серый порошок – это яд?..

    – Это колдовское зелье, – пояснил Дейрон. – Оно никого не убивает. Но прежде я должен сказать тебе, что Гленвин держит это вино не для себя. На днях к нему приезжает брат, который ещё пять лет назад был назначен инквизитором города Лэнсбрук. Когда он сделает хотя бы глоток, у него начнётся приступ непонятной болезни. Он почувствует страшную слабость и дрожь во всём теле. На несколько дней зелье уложит его в постель, и он не успеет вернуться в срок в свой родной город, где должен состояться суд над одной ведьмой из нашего ордена. За это время наши люди успеют подготовить побег. К тому времени, как брат лорда Гленвина выздоровеет и вернётся к своим обязанностям, её уже не будет в Лэнсбрукской тюрьме... – Дейрон закончил рассказ, и его лицо почему-то сразу сделалось мрачным. – Теперь я рассказал тебе всё. Ты довольна? Если об этом узнают в Совете, я уже не буду главой ордена Вечной тьмы.

    – Спасибо тебе, Дейрон, – поблагодарила Кэрри. Она выглядела удивлённой; трудно было поверить, что Дейрон способен пойти на такой риск, только чтобы удовлетворить её любопытство. – Конечно, я постараюсь сохранить твою тайну. Ты можешь быть спокоен: я никому не скажу. Но, раз уж ты рассказал мне так много... могу ли я узнать, в чём состоит вторая часть задания?

    – Ты задаёшь слишком много вопросов, – раздражённо ответил Дейрон. – На сегодня я сказал тебе достаточно. – Он выдвинул ящик стола и достал оттуда верёвочную лестницу.

    – Возьми это. Возможно, она тебе пригодится. Порошок ты получишь немного позже. Кроме того, тебе понадобится такая одежда, какую носят крестьянки в деревне близ Эриенбурга. Если уж ты войдёшь в дом лорда Гленвина, тебя, по крайней мере, примут за воровку, а не за ведьму.

    – У меня есть всё, что нужно, – сказала Кэрри. – Я ведь одеваюсь так каждый раз, когда мне нужно выйти куда-нибудь днём и показаться на глаза людям.

    – Я всё-таки дам тебе другую одежду. Если хотя бы часть порошка крупица попадёт на платье, его придётся сжечь.

    – Почему? – удивилась Кэрри. – Ты же сказал, что это не яд.

    – Потому что тогда ты тоже заболеешь.

    Кэрри больше не задавала вопросов. Если сначала она вообще сомневалась в том, стоит ли ей выполнять такое задание, позже эти сомнения рассеялись без следа. Она с детства привыкла доверять Хантеру и Дейрону. Когда речь шла о чужих людях, или просто о тех, кто не принадлежит к ордену, Кэрри была недоверчивой и осторожной, но от своих она не могла ожидать обмана. В ордене Вечной Тьмы было не принято лгать друг другу. Если что-то и нужно было скрывать, об этом просто умалчивали.

    – Спасибо, Дейрон, – ещё раз поблагодарила она. – Я сделаю всё, как ты сказал...



    Глава 22. Дом лорда Гленвина

    I

    Наконец наступил назначенный день. Было около полуночи; довольная собой, Кэрри вышла на улицу и с силой захлопнула дверь в хибарку. Впервые ей предстояло совершить что-то серьёзное. Это были уже не детская игра и не хозяйственные заботы с корзиной и свечами, нет...

    Кэрри сбросила мантию и достала крестьянское платье – то самое, в котором она должна войти в дом лорда Гленвина. В мантии ей было бы неудобно пробираться сквозь колючие заросли... Впрочем, какая разница? Всё равно её никто не увидит. Всего-то она пробудет в этом доме несколько минут...

    Кэрри передумала, сунула в сумку одежду крестьянки и снова набросила мантию на плечи. «Переоденусь потом, если будет нужно», – решила она. В сумке уже лежала верёвочная лестница.

    «Кажется, ничего не забыла?» – сказала себе Кэрри. На душе у неё было легко и радостно. Она вышла на поляну перед домом и углубилась в чащу.

    «Идти туда, где не будет видно человеческого жилья», – повторяла она про себя слова Дейрона. Ветки деревьев сомкнулись у неё за спиной; она обернулась назад – позади был только тёмный лес.

    – Кажется, я зашла достаточно далеко. А теперь...

    Кэрри сделала три шага назад; колючие ветки мешали ей, цеплялись за мантию. Она волновалась: ей приходилось проделывать это только один раз, на собрании, в присутствии Дейрона; теперь же она была совсем одна.

    Повторяя про себя заклинание, Кэрри подпрыгнула, запрокинула голову и взмахнула рукам...

    Она качнулась назад, перевернулась в воздухе – и земля уплыла из-под ног; оставаясь далеко позади...

    Мокрые листья смородины едва коснулись её, тело неожиданно стало лёгким, купаясь в волнах лунного света. Она остановилась в воздухе, между небом и землёй; хотела взмахнуть руками – и увидела только серые крылья. Секунду назад здесь стояла Кэрри Энн Элеонор, девушка в синей, расшитой звёздами мантии; теперь же от неё не осталось и следа, лишь из кустов вылетела навстречу луне маленькая летучая мышь.

    ...Ей хотелось подняться выше и выше, - над пустой хижиной, над тёмным уснувшим лесом; ночные запахи кружили ей голову, капли росы сверкали при свете луны. Большая и яркая, с синим ободком, сверкающая, как полуденное солнце, луна приковывала взгляд, делала лес таинственным и сказочным. Воздух, прохладный и лёгкий, скользил по её крыльям, не давая упасть. Счастливая и гордая, что у неё получилось, Кэрри поднялась ещё выше и бесшумно заскользила над ночным лесом...

    Кэрри не знала, как долго она летела, но вот лес кончился, и серые камни улиц показались впереди. Теперь Кэрри спустилась пониже и летела медленнее, лишь изредка взмахивая крыльями; она боялась пропустить дом лорда Гленвина.

    Этот дом стоял на другом конце города, и Кэрри вволю налюбовалась видом ночного Эриенбурга. Она пролетела над городской площадью мимо ратуши, и сонный часовой поднял голову, проследив за её полётом.

    – Что там? – спросил его товарищ.

    – Ничего. Просто летучая мышь, – ответил тот, зевая и щуря на луну заспанные глаза.

    – И развелось же этой нечисти теперь...

    Кэрри летела так низко, что отчётливо слышала каждое слово. Ей было смешно, хотелось подлететь ближе и напугать их, но она сдержала этот порыв. «Дейрон опять будет говорить, что я ещё ребёнок, – сказала она про себя. – Нет уж, такого удовольствия я ему не доставлю».

    Кэрри приземлилась в кустах недалеко от забора лорда Гленвина, но самого дома всё же не было видно сквозь листву, и, значит, можно было начать обратное превращение. Летучая мышь перевернулась в воздухе – и на земле уже стояла девушка в синей мантии, с холщовой сумкой в руке...

    На этот раз она приземлилась удачно. «Кажется, доехали благополучно, – подумала Кэрри и тихонько засмеялась своим мыслям. – Где же теперь этот дом?»

    Забор был высокий, каменный, выше человеческого роста; вверху он оканчивался блестящей медной оградой со сложным узором, увенчанной острыми кольями. Кэрри достала верёвочную лестницу, размотала, взяла за конец и подбросила вверх. Лестница повисла на заборе, зацепившись за ограду.

    Всё остальное не должно было занять много времени. В одно мгновение Кэрри была наверху, отцепила лестницу, прыгнула вниз – и оказалась во внутреннем дворе дома.

    Мягкие розовые туфли, которые они надевала во время колдовских обрядов, порвались и запачкались, и Кэрри пожалела, что она не оделась крестьянкой, как велел ей Дейрон.

    – Да, сейчас мне пригодились бы деревянные башмаки. Но ничего не поделаешь, они остались дома, в хижине в лесу. Придётся обойтись тем, что есть. Но как я проникну в дом? Любопытно... Конечно, они заперли все двери. Но окна... Какой идиот закрывает окна в такую жару?!

    Кэрри два раза обошла вокруг дома, но ничего не изменилось: все окна были закрыты.

    – Неужели теперь мне придётся...

    Она не договорила, но вместо этого размахнулась и подбросила лестницу вверх; однако дом был высокий, лестница соскользнула с крыши и упала в пыль.

    Кэрри сделала ещё одну попытку, и на этот раз её повезло: лестница зацепилась за трубу.

    Цепляясь за верёвки, она поднялась на крышу и села на её гребень, тяжело дыша. Стараясь удержать равновесие, Кэрри поднялась и заглянула в трубу.

    Был июнь, и печь не топили, но труба была чёрной от сажи; внизу было темно и пахло пеплом.

    – Говорил же Хантер, что в старые времена ведьмы проникали в дом по печной трубе, – сказала Кэрри. – Настала пора проверить это утверждение.

    Она уцепилась руками за край трубы, соскользнула вниз и повисла. В трубе было тесно и пахло гарью. Недолго думая, Кэрри разжала пальцы и полетела вниз...

    – Нет, на этот раз мне действительно повезло, – сказала Кэрри, поднимаясь и отряхиваясь. Она упала в камин, полный золы, в пустой кухне, заваленной немытой посудой.

    «Судя по количеству тарелок, вчера у них был какой-то праздник. Кто их знает, почему они не успели убрать всё до конца... Кажется, они держат не очень чистоплотную прислугу. Но мне всё равно... Сейчас важнее понять, как мне отсюда выйти.

    Кэрри вылезла из камина и осмотрелась. Она выглядела ужасно, перепачканная золой и сажей, но почти не ушиблась, падая с высоты. Синяя мантия стала серой с чёрными пятнами.

    – Пожалуй, мне не мешало бы переодеться. Я правильно поступила, что захватила платье. Но здесь меня никто не увидит, а значит, это лишнее.

    Помахивая сумкой и продолжая мысленно говорить сама с собой, Кэрри вышла из кухни и оказалась в узком коридоре, очень похожем на коридор Дарквилла.

    – Ключ от погреба на столе у старшей горничной... Так... Но где её комната? Сначала попробуем эту.

    Кэрри открыла одну из дверей наугад. В маленькой коморке, смотревшей окнами во двор, спала белокурая девушка.

    – Нет, это не она. Тогда откроем следующую.

    Из-за следующей двери доносился такой громкий мужской храп, что Кэрри решила и не пытаться: было ясно, что она ошиблась. Она тихонько толкнула третью дверь; женщина лет сорока в полотняном чепце неподвижно лежала на постели. Рядом с ней на столике блестела связка ключей.

    Вот это – то, что нужно.

    Тихо, как мышь, Кэрри проскользнула в щель, протянула руку, – и ключи оказались у неё. Уже за дверью она облегчённо вздохнула.

    – Кажется, полдела сделано. Остаётся спуститься в погреб...

    II

    Вход в погреб в доме лорда Гленвина находился под лестницей рядом с кухней. Кэрри сразу его нашла. Ключ легко повернулся в замочной скважине, она проскользнула за двери и затаилась...

    Внутри была темнота, свет почти не проникал сквозь щели. Кэрри зажгла свечу; длинные ряды бутылок, стоявших на полках, терялись в глубине погреба. Пахло мышами и плесенью. Бочка с вином, стоявшая в углу, в темноте казалась притаившимся великаном.

    Большая бутылка из тёмного гранёного стекла тускло блестела при свете свечи. Привстав на цыпочки, Кэрри достала её с полки. «Серый порошок... « Кэрри машинально протянула руку туда, где должен быть карман, но вспомнила, что порошок лежит в кармане крестьянского платья, а платье – в холщовой сумке, которую она держала в руках.

    «Куда же я его положила? Неужели я...» – Кэрри сунула руку в сумку и пыталась нащупать пакет в полной темноте, но всё было бесполезно. «Неужели же я потеряла его?! – закончила она свою мысль. – Что я натворила!.. « – В панике она вытряхнула из сумки всё содержимое; верёвочная лестница, как змея, скользнула по полу и свернулась в кольцо у винной бочки. Платье упало к её ногам серой грудой тряпья. Рядом с ним на полу лежал белый бумажный пакет...

    – Наконец-то!

    Обрадованная, Кэрри подхватила его, даже не пытаясь собрать разбросанные по полу вещи. Пакет надорвался, и серый порошок посыпался на грязный пол...

    – Что я наделала! Но, кажется, осталось ещё много... Да, хватит, пожалуй, и этого. – Не медля больше, она высыпала остаток порошка в бутылку, закрыла её и поставила её на старое место.

    При этом Кэрри опрокинула свечу; огонь погас, и две бутылки, задетые её рукой, с предательским грохотом упали вниз... Осколки разлетелись в разные стороны, и в погребе сразу запахло вином.

    – Кажется, кто-то сюда идёт! И что теперь будет? Что мне делать?! – в отчаянии Кэрри заметалась по погребу, то и дело натыкаясь на что-нибудь в темноте. Случайно она нащупала винную бочку. Почти не думая, она приподняла крышку. Бочка оказалась пустой. Она была довольно вместительной; здесь вполне могли бы поместиться и две такие девчонки, как она...

    Недолго думая, Кэрри юркнула в бочку и снова опустила крышку...

    Дверь заскрипела, и, стуча деревянными башмаками, служанка вошла в погреб, желая посмотреть, что творится здесь среди ночи. Кэрри не видела её, но отчётливо слышала, как она, кряхтя и ругаясь сонным голосом, убирала осколки и вытирала разлитое вино.

    – Ох уж эти дети, набросали здесь тряпья, – выругалась она, очевидно, имя в виду вещи Кэрри, которые так и остались лежать на полу. – Ну ничего, пусть только наступит утро... Сколько раз я говорила кухарке, чтобы она не ставила бутылки на самый край. Они могут упасть и разбиться... А это что?.. Кто-то забыл здесь свечу. И связку ключей... Мои ключи... Нет, думаю, это всё же проделки детей, потому что...

    Её голос зазвучал тише; шаги начали отдаляться.

    – Кажется, всё обошлось... – От долгого сидения в бочке у Кэрри затекли ноги, но она боялась пошевелиться, пока женщина была здесь.

    Служака унесла свечу; Кэрри пришлось выбираться из погреба в полной темноте. Она не нашла ни верёвочной лестницы, ни сумки, ни платья. Очевидно, служанка убрала все эти вещи, считая их бесполезным мусором. Пол в погребе был чисто выметен. Кэрри не надеялась найти и бумажный пакет из-под серого порошка; скорее всего, он был выброшен вместе с осколками стекла.

    Кэрри понятия не имела, как она выберется из дома. Она прошла до конца коридора и попробовала открыть дверь, ведущую во внутренний двор. Но дверь была заперта; служанкам запрещалось выходить на улицу в ночное время, а идти за ключами во второй раз Кэрри не рискнула. К тому же приближался рассвет. Надо было убираться отсюда, пока не проснулись слуги.

    – Я вижу, этот дом запирается не хуже тюрьмы, – сказала она про себя...

    Кэрри оказалась в западне, но поняла это по-настоящему только теперь.

    – Что же мне делать, что делать? Должен же быть какой-то выход! Попробовать подняться через камин?

    В раздумье Кэрри вернулась на кухню. Подняться наверх по трубе не представлялось возможным. «Кажется, это конец», – подумала она... Небо на востоке уже посветлело, сделалось голубоватым; скоро проснутся слуги, и тогда...

    Внезапно её взгляд упал на длинный кухонный нож. Её рука сама потянулась к деревянной ручке; она вышла из кухни, держа нож перед собой... Ей нечего было терять.

    Она сделала несколько шагов и толкнула первую попавшуюся дверь... Это была та самая комната, где она видела спящую девушку, когда искала ключи.

    Девушка по-прежнему лежала в своей постели. Но она не спала; её глаза, широко раскрытые от страха, не отрываясь следили за незваной гостьей.

    – Только не надо кричать, – сказала Кэрри слегка охрипшим от волнения голосом. – Я не причиню тебе вреда. Но я должна выйти из этого дома. Ты видишь: все двери заперты, не хуже чем в тюрьме.

    Испуганно косясь на лезвие ножа, девушка сказала:

    – Но у меня нет ключей. Я не могу выпустить тебя.

    – Тогда открой окно. И дай мне что-нибудь из твоей одежды. Я не могу идти по улице в таком виде.

    Синяя мантия, расшитая серебряными звёздами, и туфли из розового шёлка придавали Кэрри вид самой настоящей ведьмы. Всё это было перепачкано сажей и пеплом, но девушка поняла, с кем имеет дело. Она не протестовала. Но окно с частым деревянным переплётом не поддавалось ей.

    Кэрри ударила ножом по оконному переплёту; щепки полетели во все стороны. Ей удалось сломать несколько досок, так что в окне образовалась дыра, достаточная для того, чтобы пролезть.

    – Не копайся, давай сюда эту юбку. И ещё твой чепец и башмаки. Вот так...

    Кэрри натянула юбку поверх мантии. Башмаки были велики для неё, но сейчас это не имело значения. Она схватила с кровати какую-то шаль и накинула её на плечи...

    – А теперь ложись в постель и не двигайся, пока не поднимется солнце, – приказала она. – И горе тебе, если ты скажешь о том, что видела...

    За окном уже стоял серый предрассветный полумрак. Какая-то женщина с тележкой, полной зелени, прошла мимо сломанного окна, очевидно, торопясь на рынок. Кэрри выскользнула в окно и как ни в чём не бывало направилась в сторону городской площади.

    Ей пришлось возвращаться назад пешком. За это время на улице совсем рассвело, и лучи утреннего солнца ярко освещали лесную хижину…

    III

    Она не заметила, как Дейрон, давно поджидавший за деревьями, вышел навстречу и окликнул её.

    – Я пришёл сюда ещё до рассвета, – сказал он. – Я хотел убедиться, что всё прошло удачно. А теперь расскажи мне, как это было. Ты сделала то, что собиралась?

    – Ты же видишь, – всё прошло удачно, раз я вернулась назад, – ответила Кэрри. – Могло быть и лучше, но вообще-то...

    – Рассказывай всё по порядку, – велел Дейрон. – У нас ещё много времени. Начни с той минуты, как ты вышла из дома вчера вечером.

    Рассказ был длинный, но, когда Кэрри дошла до того места, где звон разбитого стекла разбудил горничную, она сбилась и замолчала.

    – Ну что же ты? – торопил её Дейрон. – Что ты делала потом?

    – Кажется, я зацепилась за что-то в темноте... с полки упало несколько бутылок...

    – Было много шума?

    – Не очень, но я испугалась... Я думала: вот сейчас проснуться слуги, войдут сюда, и мне... Словом, мне не пришло в голову ничего лучшего, чем спрятаться и переждать, пока всё утихнет. На счастье, в погребе оказалась пустая бочка.

    – Ты спряталась в неё?!

    – Да. И закрыла за собой крышку, – Кэрри невесело улыбнулась, вспоминая эту минуту. – Понимаешь, я очень спешила... Я уже слышала, как кто-то туда идёт. В спешке я забыла убрать мою сумку и пакет из-под порошка... и просыпала немного на пол...

    – Что было дальше?

    – В погреб вошла какая-то женщина, наверное, одна из горничных, не знаю... Она не заметила меня, но забрала все вещи – сумку, верёвочную лестницу и платье... И убрала осколки. Потом она ушла, но я всё равно не могла оттуда выйти. Это не дом, а настоящая тюрьма... Я не могла оставаться там до рассвета. И мне пришлось выбираться на улицу через комнату одной служанки. Я взяла в кухне нож и сломала оконную раму... Другими словами, я всё сделала не так. – Кэрри закончила и устало опустилась на траву рядом с Дейроном...

    IV

    ...Как и полагалось главе большого собрания, Дейрон не запаниковал.

    – Тебя видел кто-нибудь ещё?

    – Только та девушка. По-видимому, она служит там горничной. Она, конечно, была испугана... Я взяла у неё её одежду и деревянные башмаки. Я была ещё в комнате другой служанки, но она не проснулась, когда я забирала ключи.

    – Опиши мне эту девушку. Ты запомнила, как она выглядела?

    – Молодая, лет восемнадцати, худенькая, среднего роста, светлые волосы и голубые глаза.

    – Ты не знаешь её имени?

    – Нет.

    – Ничего. Этого будет достаточно... Ты долго там была? Как ты думаешь, она сможет тебя узнать?

    – Я говорила с ней довольно долго. Думаю, у неё было достаточно времени, чтобы меня рассмотреть... Что теперь будет? – Кэрри доверчиво смотрела на Дейрона, как будто от одного его слова зависело всё на свете.

    – Не бойся. Ничего страшного пока не произошло, – успокоил Дейрон. – Мы постараемся всё уладить. Ну, а тебя ждёт вторая часть задания; надеюсь, ты выполнишь её успешно. Завтра утром ты должна вернуться в дом лорда Гленвина.

    – Что ты говоришь?! – испугалась Кэрри. – Меня же видели! Как я могу идти туда во второй раз? Эта девчонка наверняка поднимет крик, и меня в ту же секунду схватят.

    – Ты можешь идти туда без страха. До завтрашнего утра этой девушки уже не будет в доме. Один из нас приедет туда и увезёт её в какое-нибудь отдалённое, глухое селение.

    – А она согласится? – с сомнением спросила Кэрри.

    – Мы дадим ей столько золота, сколько она пожелает. Уверен, она не сможет устоять. Я не думаю, что ей очень нравится служить в этом доме горничной. Куда лучше быть независимой и богатой, хотя бы для этого и пришлось уехать на край земли...

    – Ну вот, кажется, всё устроилось, – сказала Кэрри. – Остаётся только одно. Что мне нужно сделать в доме лорда Гленвина?

    – Ты постучишься у ворот... – издалека начал Дейрон. – Одна из горничных тебе откроет. Скажи, что ты – бедная девушка из деревни Жёлтые Пески, и спроси, нет ли у них для тебя работы. Соглашайся на всё. Когда войдёшь в дом, постарайся найти золотой медальон хозяина.

    – Где же я буду его искать?

    – Скорее всего, он лежит где-нибудь на виду. Ты должна постараться его забрать, но так, чтобы тебя никто не видел. И захвати на всякий случай ножницы.

    – Зачем?

    – Может быть, тебе придётся перерезать цепочку или что-то в этом роде.

    – Перерезать цепочку?.. – удивилась Кэрри. – Ты хочешь сказать, что лорд Гленвин может носить медальон на шее, а я подойду и просто так отрежу его у всех на виду? И что он подумает?!

    – Я не это хотел сказать. Медальон может висеть где угодно... за шкафом, за зеркалом, понимаешь? Может быть, ты не сможешь его снять, отрезать будет куда быстрее.

    – Понимаю, – сказала Кэрри, хотя смысл задания был для неё далеко не так ясен. – И что дальше?

    – Возможно, я больше не смогу прийти сюда. Но, вернувшись домой, ты найдёшь на столе записку. Там будет сказано, что делать дальше. Осталось совсем немного.

    Дейрон помолчал, оглянулся на залитую солнцем дорогу, ведущую в Эриенбург.

    – Ты отправишься послезавтра на рассвете, – сказал он. – Желаю удачи. А теперь меня ждут другие дела... И помни: ни одна живая душа не должна знать о том, что было. В том числе и Хантер.

    – Хорошо, я никому не скажу, – сказала Кэрри и распахнула дверь лесной хижины...
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:11 pm

    Глава 23. Элен

    I

    На следующее утро после того, как Кэрри побывала у лорда Гленвина, Элен Купер, служившая в этом доме горничной, проснулась больной. Когда одна из служанок вошла в её комнату и увидела нож и сломанный оконный переплёт, она не получила от девушки никакого вразумительного ответа. Та никак не могла объяснить, зачем ей понадобилось среди ночи идти на кухню, брать нож, а потом ломать и портить имущество своих хозяев.

    – В моей комнате была ведьма, которая выбралась наружу через окно, – твердила она.

    Должно быть, девушка находилась в состоянии лёгкого помешательства, была в бреду и сама не помнила, что делает и зачем. Рассказывая о случившемся, она непрерывно дрожала; её глаза горели лихорадочным огнём, лицо было бледным, как мел.

    – Ты уверена, что это была ведьма? – спросила хозяйка.

    – Я не знаю. Может быть, не ведьма. Может быть, это была воровка, проникшая в дом, пока все спали.

    – Но она была одета, как ведьма, – добавила девушка. – На ней был синий плащ, расшитый серебристыми звёздами.

    – Воры? – переспросила леди Гленвин. – Но у нас ничего не пропало. В эту ночь они имели отличную возможность опустошить весь дом.

    – Вы проверили?..

    – Да. Столовое серебро всё цело. Драгоценности – тоже. Золото лежит на своём месте. Что, в таком случае, они могли украсть? Что им вообще было нужно?

    – Не знаю.

    – Успокойся, Элен. Ты бредишь, – сказала леди Гленвин. – Пожалуй, сегодня тебе будет лучше остаться в постели. Ты же совсем больна!

    – Но я говорю правду: в моей комнате была воровка или ведьма. Я сама видела её.

    – И как же, по-твоему, она проникла в дом?.. Все окна и двери были заперты.

    – Понятия не имею. Но всё же она была здесь.

    Ни хозяйка, ни старшая горничная не могли больше ничего добиться от бедной девушки. Впрочем, скоро об этом забыли. Более важные события заслонили это происшествие. Умер лорд Гленвин.

    Подозревали, что он отравлен. Он умер после обеда, выпив глоток вина, которое привезли ему откуда-то издалека. Лекарь, которого вызвали к нему, подтвердил эти подозрения.

    Стали вспоминать, кто последним спускался в погреб, где стояла злосчастная бутылка. Все сразу вспомнили рассказ Элен о ведьме, которую она видела прошлой ночью.

    По такому важному делу, как смерть лорда Гленвина, Сэндерса срочно вызвали в Эриенбург. Подозревали, что здесь не обошлось без колдовства.

    – Где эта девушка? – спросил он. – Я хотел бы поговорить с ней.

    Но Элен не было в комнате. Не было её и в кухне. Когда о ней спросили у старшей горничной, та сказала, что после сразу полудня в дом приходил какой-то человек, который хотел повидать её; Элен вышла из дома, и больше её не видели.

    – Как он выглядел? Вы запомнили его? – спросил Сэндерс.

    – Он ушёл так быстро, что я почти его не разглядела, – ответила горничная. – Но он был закутан в плащ, не смотря на жару, – добавила она.

    Сэндерс осмотрел комнату. Оконная рама была сломана, но сделала это сама Элен или кто-то другой, сказать было трудно сказать. От девушки не осталось и следа. Только в маленьком шкафчике у кровати висела её одежда. Она не взяла с собой почти ничего.

    – Странно, – заметил Сэндерс. – Она наверняка забрала бы все свои вещи, если бы собралась в дальнюю дорогу.

    – Значит, ей пришлось уехать внезапно, – предположил он – У неё были знакомые или родные в Эриенбурге?

    – Насколько я знаю, нет. Она никогда ни с кем не встречалась. Ни с кем, кроме слуг лорда Гленвина. Все её родные были далеко.

    – Может быть, у неё был жених?

    Но человек, приехавший за ней в дом, выглядел богатым и знатным и вряд ли мог оказаться женихом девушки.

    – Тогда кто же?..

    Сэндерс не находил ответа. Очевидно, это был кто-то из ордена колдунов, и они с Элен были незнакомы. Но в таком случае почему она согласилась поехать с ним вместе?..

    – Куда она могла поехать? – спросил он, обращаясь больше к самому себе, чем к служанке.

    – Её родители, братья и сёстры жили в деревне Жёлтые Пески, – ответила горничная.

    – Я прикажу сегодня же отправить туда гонца, – сказал он. – Пусть предупредит, чтобы мне сообщили, как только она объявится дома. Может быть, она поссорилась с кем-то из других слуг, была на кого-то обижена?

    Горничная ответила, что нет; ничего подобного она не припомнит.

    II

    Был полдень, когда Дейрон постучал в дом лорда Гленвина. Он вошёл с чёрного хода; одна из служанок открыла ему, с некоторым удивлением взглянув на незнакомца. Он был закутан в плащ, не смотря на тёплый день; казалось, этот человек не хотел, чтобы его узнали.

    – Я хотел бы поговорить с Элен Купер. Не могли бы вы позвать её сюда? – попросил он.

    – Боюсь, что это невозможно, – ответила служанка. – Она заболела и с самого утра лежит в своей комнате.

    – И всё же я хотел бы увидеть её, – настаивал Дейрон. – Это займёт всего несколько минут. У меня для неё важные новости.

    Недоумённо пожав плечами, женщина пошла выполнять просьбу Дейрона.

    – Скажите ей, что я буду ждать её на улице, – сказал Дейрон ей вслед.

    ...Элен вышла с чёрного хода и в нерешительности остановилась у приоткрытых дверей.

    – Элен Купер?.. – спросил Дейрон.

    – Да, это я. Это вы меня звали?

    Дейрон кивнул.

    – Равенна сказала, что вы должны передать мне какую-то важную новость. Но я вас совсем не знаю... Что-нибудь случилось? Что-нибудь с... кем-то из моих родных?..

    – Нет, они все здоровы. Хотя ты права. Я привёз тебе известие от них.

    – Какое?..

    – Это касается твоего брата. Я ведь не ошибаюсь, у тебя есть брат?

    – О ком именно вы говорите? У меня их три. Старший, Брисс, шесть месяцев назад нанялся матросом, но с тех пор я не получала от него вестей. Двое младших, Сэйвон и Трил, остались в Жёлтых Песках.

    – Брисс просил передать тебе весточку, – сказал Дейрон, который до этого понятия не имел о братьях Элен. – Дело в том, что сегодня вечером он возвращается домой.

    – Правда?! – воскликнула девушка, и её глаза радостно заблестели. – Мои родители уже и не надеялись, что он вернётся домой живым. Говорили, что корабль потерпел крушение, и все утонули.

    – Да, это правда, – ответил Дейрон, – корабль потерпел крушение, но ему удалось спастись. Я тоже был на том корабле. Нас с Бриссом и ещё несколько человек подобрало торговое судно.

    – Вы привезли мне письмо от Брисса?

    – Нет. Он очень спешил... но он просил передать тебе нечто другое.

    – Что это? – сказала Элен, увидев небольшой свёрток, который Дейрон протянул ей.

    – Здесь золото. Бриссу улыбнулось счастье. Он решил заняться торговлей и за время этого плавания заработал столько, что ни ты, ни твои сёстры уже никогда не должны будут работать. Брисс просил передать, чтобы ты взяла деньги и как можно скорее возвращалась домой.

    – Тогда я пойду собирать вещи и скажу леди Гленвин, что завтра же утром я уезжаю.

    – Нет, не завтра, – быстро сказал Дейрон. – Ты должна ехать прямо сейчас.

    – Но я не могу уехать, не предупредив хозяев, – слабо запротестовала Элен. – У меня будут неприятности, если я...

    – Вздор, – сказал Дейрон. – Ничего не случится. Я же сказал: ты больше никогда не будешь работать.

    – Я понимаю, – сказала Элен. – Но в любом случае это невежливо – уехать вот так, никому не сказав ни слова...

    – Если ты уедешь завтра утром, ты уже не успеешь увидеться с братом. На рассвете его корабль выходит в открытое море.

    – Так скоро?! – огорчённо протянула девушка. – Мы, наверное, вообще не увидимся... Даже если я выйду из дома сейчас, пешком мне не добраться в Жёлтые Пески до рассвета.

    – Пешком – нет, – согласился Дейрон. – Но нам с тобой по пути. Я приехал сюда верхом, и, если ты согласишься поехать со мной, через несколько часов мы уже будем на месте. Мой конь – самый быстрый в Эриенбурге.

    Элен в удивлении смотрела на бившего копытом вороного коня, взявшегося неизвестно откуда.

    – Если ты хочешь выехать завтра утром, я больше не буду настаивать. Но я тороплюсь. Садись...

    Отбросив последние сомнения, Элен наконец согласилась. Дейрон легко вскочил в село, и они понеслись по безлюдной улице...

    ...Чёрный конь мчался по лесной дороге. Прошло уже несколько часов; было жарко, полуденное солнце светило сквозь листву. На небе не было видно ни облачка.

    – Куда вы меня везёте?.. – спросила Элен, удивлённо озираясь по сторонам. – Разве эта дорога ведёт в деревню Жёлтые Пески?

    – Мы едем самой короткой дорогой, – успокоил Дейрон. – Не бойся, мы не заблудимся: я знаю здесь каждый куст, каждый камень. Но, впрочем, если ты устала, мы можем передохнуть.

    – Мне хочется пить, – сказала Элен. – Жаль, что я не захватила воды из дома.

    – Да, правда. Такой жаркий день. Но я захватил всё, что нужно. Давай остановимся и сделаем небольшой привал.

    Дейрон свернул в сторону от дороги; они спешились и сели на мягкую, как шёлк, траву, в тени раскидистых старых деревьев. Здесь было намного прохладнее; лёгкий ветерок слегка шевелил листву; невдалеке над цветами порхали разноцветные бабочки.

    – До чего хорошо! – сказала Элен. – Сегодня чудесный день.

    Дейрон принёс целую корзину провизии; Элен только всплеснула руками, увидев такое великолепие.

    – Да тут хватит человек на десять! – воскликнула она. – Знаете, что я сделаю, когда вернусь домой?

    – Что?..

    – Куплю своим родителям новый дом. Наша старая хижина совсем развалилась; в последний раз, когда я была дома, крыша уже протекала, да и стены... они не защищают ни от жары, ни от холода. А ещё я куплю...

    Элен принялась болтать, перечисляя воображаемые покупки. Она уже полностью доверяла Дейрону. Тот старался казаться заинтересованным, но слушал без энтузиазма и то и дело отводил глаза в сторону.

    – Ты, наверное, проголодалась, – предположил он. – Угощайся.

    Элен отломила кусочек от большого каравая белого хлеба и положила его назад на большую скатерть, которую Дейрон расстелил прямо на траве.

    – Нет, спасибо, я не голодная. Я позавтракала в доме лорда Гленвина. Пожалуй, я выпью только воды.

    Дейрон протянул ей флягу. Элен сделала несколько глотков.

    – А как же вы?.. Вы разве не хотите....

    Дейрон сделал отрицательный жест.

    – Вы давно стали моряком? – полюбопытствовала Элен. – Я спрашиваю, потому что мне кажется, что вы не очень похожи на моряка.

    – Вот как? На кого же, по-твоему, я похож? – спросил Дейрон.

    – Ну, не знаю... Вы выглядите таким... таким... богатым и знатным. Так, как будто вы имеете собственный замок и целую толпу слуг.

    Дейрон слегка улыбнулся одними губами; он по-прежнему избегал смотреть ей в глаза...

    Между тем Элен продолжала болтать, ничего не замечая. Она рассказала Дейрону о всей своей родне, о родителях, братьях и сёстрах, о том, как они жили в Жёлтых Песках.

    Но минут через десять Элен вдруг перебила сама себя.

    – Спать хочется... – сказал она. – У меня глаза слипаются. Наверное, от того, что я почти не спала в эту ночь.

    ...Элен легла на траву, и кроны деревьев закружились перед ней в безоблачном небе; солнечные точки мелькали перед глазами, мешая смотреть.

    – Голова кружится... – сонно протянула девушка. Она хотела добавить ещё что-то, но язык уже не повиновался ей. Элен прикрыла глаза и тотчас провалилась в пучину беспамятства...

    Дейрон подождал минут десять, потом подошёл к девушке и слегка коснулся руки. Она была холодна.

    Яд подействовал безотказно...

    Поиски Элен не дали ни малейшего результата. Даже вечером люди с факелами продолжали обшаривать лес.

    Только к утру слуги лорда Гленвина наткнулись на небольшой холмик неподалёку от кладбища, кое-как прикрытый травой и сухими прошлогодними листьями. Элен Купер, которая совсем недавно отправилась из Эриенбурга домой, полная самых радужных надежд, нашла здесь свою могилу...



    Глава 24. Возвращение

    I

    Кэрри сдержала слово: она не сказала Хантеру ни о задании, ни о том, что накануне встречалась с Дейроном. Впрочем, Хантеру было не до этого. Он собрался куда-то по делам; эта поездка могла затянуться на несколько дней. Он не спрашивал ни о чём, и Кэрри тоже молчала. В этот день они говорили только о пустяках. На следующее утро Хантер уехал из дома ещё до рассвета. Кэрри осталась одна...

    Следующий день прошёл незаметно. Вокруг не было ни одной живой души, но Кэрри привыкла к одиночеству, и оно не тяготило её. Занятая хозяйственными заботами, она не заметила, как шло время. Наконец наступил назначенный час. Пора было отправляться в Эриенбург...

    Кэрри добралась до Эриенбурга без особых приключений. Дорога могла бы занять почти полдня, но Кэрри вышла из дома задолго до рассвета. Теперь она умела использовать заклинание Земли и Воздуха, и это помогло ей сократить больше половины пути. За полчаса да рассвета Кэрри прервала полёт и в город вошла пешком.

    II

    Дом лорда Гленвина, освещённый утренним солнцем, выглядел совсем не так, как ночью. Но Кэрри всё же заметила, что странная тишина стояла вокруг; занавески на окнах были опущены, у чёрного хода, ведущего прямо в кухню, не было слышно ни звона посуды, ни утренней перебранки служанок.

    Кэрри постучала – не было никакого ответа. Потом ещё раз – громче и настойчивей. Послышались шаркающие шаги, и старуха в чёрном платке выглянула из-за кухонной двери.

    – Я – бедная девушка из деревни Жёлтые Пески, – сказала Кэрри, как учил её Дейрон. – Не найдётся ли у вас какой-нибудь работы?..

    Кэрри была почти уверена, что ей ответят отказом. Но её пропустили в дом. Вслед за старухой она прошла по длинному коридору, миновала несколько поворотов и оказалась в просторной, богато обставленной комнате. Это, по-видимому, была спальня. Несколько пожилых женщин, одетых в чёрное, наклонились над кем-то, лежавшим на постели посреди комнаты…

    – Иди сюда, девочка, – сказала одна из них. – Лорд Гленвин, наш хозяин, отправился на небеса. Похороны назначены на завтра. Помоги нам переодеть его.



    Потрясённая, Кэрри отшатнулась от кровати.

    – Лорда Гленвин умер?.. прошептала она побелевшими губами.

    – Он выпил отравленное вино. Так говорил лекарь, который приходил к нему ещё вчера.

    – О господи! – еле слышно сказала Кэрри. – А как же его семейство? Надеюсь, они… здоровы?

    – Леди Гленвин совсем не в себе от горя. Дети здоровы… Несчастные сироты.

    – А его брат?

    – Брат?.. – с удивлением переспросила женщина. – Ты что-то путаешь, девочка. У лорда Гленвина никогда не было брата.

    – Не было брата? Тогда, может быть, родственник, не знаю... Я говорю о том, который приехал погостить из Лэнсбрука.

    К удивлению Кэрри, служанка сказала твёрдо и уверенно:

    – У лорда Гленвина нет родственников в Лэнсбруке.

    – А знакомых?

    – Нет. А почему ты спрашиваешь? Ты что, знала эту семью, или…

    – Одна моя знакомая из деревни когда-то служила в Эриенбурге, недалеко от вашего дома, – пояснила Кэрри. – Она рассказывала мне о нём.

    – По-видимому, она ошибалась. У лорда Гленвина никогда не было брата в Лэнсбруке. Но хватит болтать. Помоги нам переодеть его.





    Преодолев отвращение, Кэрри касалась холодного тела лорда Гленвина. Когда они сняли с него рубашку, Кэрри увидела медальон, висевший у него на груди.

    На лорда Гленвина надели новую рубашку; две женщины поддерживали его, когда Кэрри просунула его руки в рукава нового бархатного камзола. Его голова запрокинулась; лицо было белым, как бумага, тёмные волосы упали назад, открыв бледный лоб лорда Гленвина. Кэрри казалось, что его глаза наблюдают за ней из-под опущенных век...

    Ей было страшно, и голова её слегка кружилась; комната была наполнена сладковатым запахом тления. Двое рабочих внесли в комнату обитый бархатом гроб. Лорда Гленвина положили туда, скрестив на груди его руки... Пора было уходить. Одна за другой женщины вышли в тот самый узкий коридор, по которому Кэрри бродила ночью.

    Она осталась в комнате одна. Подходящий момент наступил; Кэрри вытащила из кармана заранее приготовленные ножницы. Она подошла к гробу и сунула руку под покрывало, чуть пониже застывшего лица...

    Её рука скользнула вниз, она нащупала медальон и перерезала крепкую шёлковую нить... Медальон остался в её руке. Незаметным движением Кэрри спрятала его в карман и вышла из комнаты вслед за остальными.

    Кэрри не помнила, как она добралась до дома. Мысли путались, и не было никого, кто мог бы объяснить, в чём дело, или хотя бы просто успокоить. Хантер должен был вернуться не раньше завтрашнего в чем завтра после полудня.

    III

    Дверь в хижину была приоткрыта; Кэрри заглянула внутрь: комната была пуста. Но на столе лежала записка, как и обещал Дейрон. «Странно, – подумала Кэрри, – наверное, он побывал здесь совсем недавно. Но, в таком случае, почему он не дождался меня?..»

    Кэрри опустилась на деревянную скамью и развернула сложенный вчетверо листок бумаги.

    «Теперь ты знаешь всё, – писал Дейрон– Свершилось то, что должно было свершиться. Лорд Гленвин должен был умереть. Завтра утром ты должна вернуться в Эриенбург. Похороны состоятся сразу после полудня. Возьми с собой медальон и жди неподалёку от дома лорда Гленвина. На похоронах ты встретишься с одним из нас. Отдай ему медальон и возьми то, что он тебе передаст. Потом, не медля, возвращайся домой и жди. В скором времени ты получишь весть.»

    Записка, составленная в таких туманных выражениях, была написана в духе Дейрона. Кэрри бросила её обратно на стол, даже не сложив снова. Это было излишним: в хижине она была одна. Кэрри сидела без движения и смотрела в пустоту. Только маленький бумажный листок был свидетелем обмана. Ибо теперь она убедилась, что Дейрон обманул её. У лорда Гленвина не было брата. Он выдумал эту историю и заставил её поверить. В пакете был яд, и мишенью Дейрона был сам лорд Гленвин . Зачем это было нужно, Кэрри ещё не знала. Но ей было всё равно. Какой же доверчивой она была, что так легко до дала себя обмануть!

    «Завтра возвращается Хантер – размышляла Кэрри. – Я скажу ему, что ухожу, и всё будет кончено.»

    Уйти из ордена Вечной Тьмы... Кэрри задумалась. Уходя, она обрекла бы себя на забвение и проклятие. Проклятия она не боялась. Но уйти из ордена означало остаться в одиночестве. Что она будет делать одна? Пойдёт в работницы или в наймётся в какую-нибудь лавку, как это сделала Элли?..

    Будущее сразу представилось ей серым и безрадостным.

    «Похороны состоятся завтра,» – написал Дейрон. Что, если она не пойдёт?..

    «Нет, – сказала себе Кэрри. – Слишком поздно, чтобы отступать. Я и так наделала достаточно глупостей... Завтра возвращается Хантер. Подожду, что он скажет. Возможно, вместе мы что-нибудь придумаем. Он ведь тоже не в восторге от Дейрона и его решений. Если я и могу ожидать от кого-нибудь помощи, так это от него. А пока... Выполню всё до конца.»

    IV

    ...Похоронная процессия медленно двигалась вдоль улицы. Кэрри пропустила её вперёд и незаметно примкнула к толпе. Всматриваясь в лица, она гадала, как же должен выглядеть тот человек, для которого она принесла сюда медальон лорда Гленвина. Босоногий рыжеволосый парень шёл совсем рядом и с любопытством смотрел на неё; рядом ковылял хромой старик с тростью, в старомодной чёрной шляпе. Ни тот, ни другой, скорее всего, не были этим человеком, которого Дейрон назвал просто «один из нас».

    Кэрри уже потеряла надежду отыскать его здесь, когда высокий, богато одетый мужчина средних лет в чёрном траурном костюме, ехавший впереди, повернул коня и н медленным шагом поскакал вровень с ней.

    – Ты принесла то, о чём тебя просили? – услышала Кэрри его шёпот совсем рядом с собой.

    Дрожащими руками она нащупала в кармане медальон.

    – Хорошая работа, – похвалил незнакомец. – Держи, – он протянул ей мешочек из небелёной холстины. Он был довольно увесистым, и по тому, как внутри его зазвенело, она поняла, что там было золото.

    – Теперь незаметно отделись от толпы и возвращайся домой. Тебе ни к чему больше оставаться на виду, – приказал незнакомец и вернулся на своё место во главе процессии...

    V

    Хантер вернулся домой вскоре после полудня.

    – Я хочу знать, что всё это значит, – твёрдо сказала Кэрри, почти с ненавистью глядя ему в глаза.

    – Ты уже знаешь, что сказал Дейрон? В скором времени ты получишь весть.

    – Ты взял мою записку?! – возмутилась Кэрри. – Она была адресована только мне.

    Вместо ответа Хантер показал на стол, где лежало злополучное письмо Дейрона.

    – Ты прав, я оставила его на виду... Но ты всё равно не должен был смотреть.

    – Это уже не имеет значения. Я говорил с Дейроном на совете ордена.

    – И он рассказал тебе?..

    – Теперь я знаю столько же, сколько знаешь ты, и даже больше.

    – Зачем это было нужно? – резко, злым голосом спросила Кэрри; от её прежней мягкости сейчас не осталось и следа.

    – Что? – Хантер выглядел немного растерянным и старался не встречаться с ней взглядом.

    – Зачем Дейрону было нужно убивать лорда Гленвина? – повторила Кэрри свой вопрос. – Я знаю, что меня обманули. У Гленвина нет и не было брата. В пакете был яд, который предназначался ему самому. Дейрон выдумал историю и заставил меня поверить.

    – Тебе незачем жалеть о Гленвине, – мягко сказал Хантер. – В своё время он причинил много зла.

    – Я хочу узнать правду! Всю правду. Кто этот человек, который был на похоронах? Тот, что забрал медальон и передал мне это?.. – Кэрри протянула руку, показывая Хантеру сумку, в которой звенели золотые монеты.

    – Один из родственников Гленвина. У них были старые счёты... Он готов был заплатить и больше, чтобы отомстить. Но нас не должны волновать ни их ссора, ни месть. Это золото необходимо для нужд ордена.

    – Зачем понадобился медальон?

    – Это фамильная драгоценность. Он был дорог ему как память. Это был медальон его матери... В своё время лорд Гленвин разграбил замок, принадлежавший этому человеку; все его родные погибли. У него были основания для мести, поверь.

    – Допустим, ты говоришь правду, – со вздохом сказала Кэрри. – Но это не оправдывает Дейрона. Лорд Гленвин не должен был так умереть. Смерть от яда... Низко и подло. Если тот человек хотел отомстить, он должен был вызвать Гленвина на поединок, чтобы тот мог защищаться с оружием в руках.

    – Подлость в ответ на подлость, – сказал Хантер.

    – Дейрону нужно было золото, и он обманул меня, использовал, как наёмного убийцу!

    – Пожалуй, Дейрон поступил... немного необдуманно. Не нужно было поручать это тебе.

    – Необдуманно?! – Кэрри задохнулась от гнева. – Ты говоришь, что он поступил необдуманно?

    – Я не оправдываю его, – сказал Хантер. – Но мы все прошли через это. Каждый, кто хочет добиться высокого положения в ордене, совершает что-то подобное. На каждом из нас лежит какой-то грех. Это называется «испытание кровью».

    – А эта девушка?.. Она уже добралась до дома? – спросила Кэрри после недолгого молчания. – Я говорю о горничной лорда Гленвина.

    – Её звали Элен Купер, – сказал Хантер.

    – Где она сейчас?

    – Кэрри, мне жаль. Мы сказали тебе неправду. Она не уехала к родителям. Сейчас она мертва.

    – Как?! – воскликнула Кэрри. От волнения её лицо горело, как в огне. – Разве вы не отправили её в деревню Жёлтые пески?!

    – Нет, Кэрри. Через несколько часов после собрания Элен Купер была похищена из дома, где она служила, убита и похоронена на кладбище недалеко от Эриенбурга.

    – О господи! – поражённая, Кэрри отшатнулась от Хантера; в её глазах он прочёл отвращение и ужас. – Что же ты не сказал мне раньше?!

    – Так решил совет. Тебе ни к чему было об этом знать, пока не закончено дело. Это могло бы... испугать тебя.

    – Как она умерла? – помертвевшая, Кэрри почти не слышала его последних слов.

    – Через несколько часов после совета Дейрон постучал в дом лорда Гленвина. Он попросил позвать служанку Элен, объяснив, что у неё тяжело заболела сестра, и вызвался помочь отвезти её в Жёлтые Пески. По дороге девушка захотела пить; у Дейрона был запас воды, и ему удалось незаметна подсыпать ей яд. Через несколько секунд девушка была мертва.

    – О господи, – повторила Кэрри.

    – Она не мучилась. Этот яд убивает мгновенно. Так решил совет; у нас не было другого выхода. Эта девушка видела тебя и могла бы узнать при встрече. Мы не могли оставлять такого свидетеля.

    Минута прошла в молчании, и Хантер продолжал:

    – Не надо, Кэрри, не вини себя. Ты не должна была показываться ей на глаза, но в данном случае у тебя не было другого выхода. Неужели было бы лучше, если бы умерла не она, а ты?

    – Лучше бы мне умереть, – упавшим голосом проговорила Кэрри.

    – Вздор. Успокойся. Это было не моё решение. Ты же знаешь – в Эриенбурге всем распоряжается Дейрон, не я. Я пробовал вступиться за неё, но совет решил иначе. Считай, что это был несчастный случай. Слишком поздно. Слезами ей не поможешь, Кэрри.

    Злые слёзы текли по её лицу, но Кэрри не замечала их.

    – У меня есть также и хорошая новость. Ты прошла это испытание, Кэрри. Ты станешь полноправным членом Собрания в Эриенбурге.

    – Я больше туда не пойду. – голос Кэрри звучал твёрдо и решительно. – Я никогда больше не назову своим учителем убийцу.

    – Ты не права. Дейрон не убийца, – возразил Хантер. – Он сделал это, чтобы спасти твою жизнь.

    – Мне всё равно. Я ухожу из ордена Вечного Мрака.

    – Но почему? Ещё неделю назад ты была уверена в своём выборе.

    – Я больше не хочу встречаться с этими людьми, – быстро, совсем по-детски выпалила Кэрри, заливаясь слезами.

    – Бедная девочка, – сказал Хантер, гладя её по растрепавшимся каштановым волосам...

    До позднего вечера Хантер успокаивал Кэрри, но её слёзы текли, и им не было видно конца. Около полуночи она наконец задремала. Хантер прислушался: Кэрри дышала тяжело и неровно, время от времени тихонько всхлипывая во сне. Прикрыв её серым пушистым платком, он вышел из хижины, тихонько притворив дверь...



    Глава 25. Отец Лоуэлл

    I

    Несколько часов подряд Кэрри молчала и смотрела на дорогу, уходящую в лесную чащу. Она сидела рядом с Хантером на длинной деревянной скамейке, стоявшей у окна их маленькой хижины. Они почти не разговаривали со дня их ссоры. Хантер склонился над книгой, делая вид, что читает, но его мысли были далеко.

    – Я давно хотела спросить, – несмело начала Кэрри, – правда то, что говорили обо мне в деревне? Что будто бы на мне лежит проклятие?

    Хантер ответил после недолгого раздумья.

    – Ну, как тебе сказать... Когда твоя мать, Джоанна Брэкли, рожала, я тоже был там. Она могла умереть; роды длились много часов, а повитухи ничем не могли ей помочь. И тогда... когда все средства были исчерпаны, твой отец пришёл ко мне. И мы отправились в замок. Положение Джоанны было безнадёжно. И я был вынужден произнести заклинание...

    – Какое?

    – О том, что это дитя, – если, конечно, оно выживет, – будет посвящено демонам. Это почти то же самое, что обряд крещения. Такие дети никогда не умирают при родах и во младенчестве. Таким способом нам удалось спасти твою жизнь… Но дело не только в этом, – продолжал объяснять Хантер. – Род твоего отца считался проклятым задолго до того, как ты родилась.

    – И что же, неужели ничего нельзя сделать? – спросила Кэрри. – Наверняка существует способ избавиться от проклятия.

    – Способ существовал, – сказал Хантер. – Проклятие было бы снято, если бы у Джеймса Ортона родился мальчик.

    – Но я уже родилась! – возразила Кэрри. – Что ты предлагаешь?

    – Ничего. Самое лучшее, что ты можешь сделать – это смириться.

    – Но я хочу пожить нормальной жизнью! – воскликнула Кэрри с капризными нотками в голосе. – Я не хочу провести остаток жизни в лесу и закончить свои дни среди колдунов и ведьм. Я хочу...

    – Что?

    – Ходить на балы, носить шёлковые платья, иметь золото и драгоценности и... ну, и всё такое прочее. Я давным-давно стала взрослой. Мне уже восемнадцать лет. Мои кузины Лора и Джейн, должно быть, давно уже замужем, а я... я вынуждена всё время сидеть в этой дыре. И, как всегда, одна.

    – Так вот оно что, – сказал Хантер. – Ты думаешь, что настало время тебе завести семью. Но, судя по тому, как ты это говоришь, ты ещё совсем ребёнок.

    – По-твоему, я недостаточно взрослая? – разозлилась Кэрри. – Когда вы использовали меня, чтобы отравить лорда Гленвина, вы с Дейроном считали меня взрослой? Да или нет?!

    – Не горячись, – спокойно сказал Хантер. – По-моему, ты и сама не знаешь, чего тебе хочется. Ты должна знать, что первый шаг на пути к решению любой задачи – правильно поставить условия. Ты можешь сказать, чего ты сейчас добиваешься?

    – Да. Я хочу уйти из ордена и снова жить среди обычных людей, как это сделала Элли, – чётко и ясно сказала Кэрри.

    – Я ждал от тебя чего-то подобного, – сказал Хантер. – Но сделать это будет непросто. Я не хочу, чтобы тебя преследовали и мстили всю оставшуюся жизнь.

    – Да, это звучит не очень приятно, – призналась Кэрри. – К тому же я не очень хорошо представляю, что буду делать одна.

    – Возможно, я помогу тебе, – сказал Хантер.

    – Да?.. – Кэрри даже привстала со стула, в её глазах засветилась надежда.

    – Ты просто в лице изменилась, – заметил Хантер. – Неужели моё общество так наскучило тебе за столько лет, что ты будешь счастлива сбежать от меня, куда глаза глядят?

    – Нет, нет, – мягко сказала Кэрри, сразу почувствовав раскаяние. – Я не то хотела сказать. Я просто говорю, что хотела бы пожить, как другие люди... хотя бы чуть-чуть. Мне надоело всё время прятаться. Ведь, кроме тебя, у меня нет никого, с кем я могу перемолвиться словом. И, когда вы с Дейроном предали меня... – нет, не надо, не говори ничего, я не могу назвать это иначе... – когда вы обманули меня, чтобы убить лорда Гленвина и получить золото, в первый раз в жизни я поняла, что осталась одна на свете. Нет ни одного человека, кого я бы могла любить.

    – Одиночество, – проговорил Хантер. – Что в этом плохого? Лично я не вижу ничего страшного в одиночестве. Каждый день ты встречаешь каких-то людей, беседуешь с ними, расстаёшься... но душа твоя на замке. Только так ты можешь быть сильным. Пока ты жива, пока твоё сердце бьётся, не открывай никому своей души, – и ты не увидишь, как тебе нанесут удар в спину.

    – Ты одинок, – посочувствовала Кэрри. – Возможно, в этом твоя беда.

    – Нет, ты не права. У меня ещё есть наука. В какой-то степени книги заменяют мне людей. С мудростью приходит покой. Люди рождаются и умирают, а знания вечны. Это единственное, что не подвластно времени.

    Кэрри не ответила ничего, но по её лицу было видно, что она не согласна с Хантером.

    – Но я сказал, что помогу тебе, и это не пустые слова.

    – Что ты сделаешь?

    – Скоро узнаешь.

    Больше Кэрри ничего не смогла добиться. Как она ни приставала к нему с расспросами, ни в этот день, ни на следующий она не получила от Хантера вразумительного ответа. На третий день он ушёл на собрание Ордена и вернулся глубокой ночью.

    II

    Кэрри ещё не спала. Увидев Хантера, она резко вскочила с деревянной скамейки, на которой сидела. Последние два часа она провела, глядя в окно на серую лесную дорогу, терявшуюся во тьме.

    – Чем окончилось собрание колдунов? – спросила Кэрри вместо приветствия. – Что нового в Чёрной пещере? Чем сегодня занимался Дейрон? Выбирали новую жертву?

    – Успокойся. Ты говоришь так, как будто видишь перед собой своего врага, – заметил Хантер. – А между тем я принёс тебе хорошие вести.

    Кэрри смотрела на него пристально, не мигая, – совсем как в тот день, когда она узнала о смерти Элен Купер.

    – Можешь радоваться. Тебе разрешили уйти из ордена.

    – Мне разрешили уйти?.. – с недоверием переспросила Кэрри.

    – Да, это так, – подтвердил Хантер. – Мне пришлось произнести длинную речь; это стоило мне нескольких часов немалого труда, но в конце концов мне удалось убедить Дейрона и всех остальных членов Совета. Ты можешь уйти. Никто не будет преследовать тебя. Более того…

    – Значит, теперь я стала свободной?

    – Не торопись, – предостерёг её Хантер. – Ты можешь беспрепятственно покинуть орден, но только при одном условии.

    – Каком?..

    – Ты должна сама найти себе замену. Каждый из тех, кто хочет уйти из ордена Вечного Мрака, должен привести к нам невинную душу, чтобы заставить её служить царству вечного зла.

    – Что ты сказал? – переспросила Кэрри, которая не сразу поняла, о чём идёт речь.

    – В пятницу – ночь полнолуния. Мы пойдём к подземному озеру, на собрание ордена Вечной Тьмы. Ты должна привести туда человека, который согласен вступить в наш орден, как я привёл тебя восемь лет назад. Того, кто захочет стать колдуном и навсегда присоединиться к нам. Я понимаю, что это нелёгкая задача, однако…

    – Сделать это будет нетрудно. Я знаю много людей в деревне и в Эриенбурге, которые хотели бы примкнуть к ордену.

    К удивлению Кэрри, Хантер отрицательно покачал головой.

    – Они не подойдут, – сказал он. – Эти люди хотели бы присоединиться к нам из малодушия, себялюбия или корысти. Но задание состоит в том, чтобы найти человека, чистого душой, который к тому же согласится сделать это по своей воле.

    – Ты требуешь невозможного, – сказала Кэрри. – Каждый, кто хотел бы вступить в орден, имеет на это свои причины. У одних это – жадность, у других – ненависть, желание кому-то отомстить... Где ты найдёшь того, кто был бы настоящим праведником и тем не менее не отказался бы стать колдуном?

    – И тем не менее я знаю такого человека, – сказал Хантер.

    – Кто же это?..

    – Отец Лоуэлл.

    – Священник?..

    Это имя ни о чём не говорило Кэрри; её лицо осталось равнодушным.

    – Он не всегда назывался отцом Лоуэллом, – сказал Хантер. – До того, как он принял духовный сан, у него было другое имя, и это имя хорошо тебе знакомо.

    – Кто это? – повторила Кэрри .

    – Его зовут Кристиан Венделл.

    Кэрри молчала; она не ожидала услышать от Хантера этого имени. Воспоминания, одно другого ярче, проносились у неё перед глазами. Крис был её единственным другом детства, не считая Элли, ибо детей сэра Альфреда она давно перестала считать своими друзьями. Привести его в орден означало совершить предательство. Но кто сказал, что, оставаясь в ордене Вечной Тьмы, она не совершит ещё большего зла? Кто знает, что ещё может придумать Дейрон. Убийство лорда Гленвина станет только началом цепочки, которая будет тянуться за ней всю её жизнь. Возможно, и смерти Элен Купер удалось бы избежать, если бы она ушла из ордена раньше.

    – Ты приведёшь его к нам? – спросил Хантер.

    – Я... я не знаю, – растерянно проговорила она. – Сейчас я ничего не могу сказать наверняка.

    Кэрри поймала себя на том, что ищет себе оправдание; на самом деле ей просто хотелось уйти, оставить эту тесную хижину и мрачный, неуютный лес. Она ещё не знала, куда пойдёт… но разве Хантер не обещал, что поможет ей?

    Голос Хантера вернул её к действительности.

    – Но ты хочешь хотя бы посмотреть на него?

    – На Криса? А это возможно?..

    – Смотри.

    Хантер достал из ящика кусок чёрной материи и бросил на стол рядом с зеркалом. Затем он поднёс к нему свечу – и пламя вспыхнуло, озарив его тесную комнату багровым светом. Перелистывая страницы Чёрной книги, он нашёл нужное заклинание и протянул книгу девушке.

    III

    Кэрри склонилась над туманным зеркалом, глядя в серую полутьму. Несколько секунд зеркало было тёмным и мутным, но по мере того, как она читала, его поверхность начинала проясняться. Дым рассеялся, – и они ясно увидели спящего человека, который появился за стеклом.

    Совсем рядом, так, что, казалось, их можно было достать рукой, Кэрри видела серые стены монастырской кельи; Крис лежал на узкой деревянной кровати, накрытой серым покрывалом. Но вот спящий повернул голову, словно почувствовав, что кто-то смотрит на него. Его глаза – серые, стального цвета, – смотрели на Кэрри сквозь зеркало, как будто он и в самом деле видел её…

    Хантер потушил огонь, и комната погрузилась во тьму.

    – Где он сейчас? – спросила Кэрри.

    – Этого я не могу тебе сказать. Ты встретишься с ним, если согласишься выполнить наше условие.

    – А если я откажусь?..

    – Тогда ты не сможешь уйти из ордена Вечной Тьмы. Кстати, ещё не поздно передумать. В тебе – великая сила. Со временем ты стала бы первой и самой могущественной среди нас. Это не такое уж плохое будущее.

    Кэрри отрицательно мотнула головой.

    – Нет.

    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:19 pm

    – Вижу, ты уже приняла решение. И вот ещё что… Если ты выполнишь наши условия, мы позаботимся о твоём будущем. Тебе не придётся бедствовать или самой зарабатывать себе на хлеб. Ты согласна?

    – Это будет нелёгкая задача, – сказала Кэрри в раздумье. – Может быть, мне не удастся убедить его пойти со мной. Но я постараюсь. Ведь ты не зря научил меня всему…

    – Это неважно. Главное, что ты согласилась, – а значит, настало время сказать тебе, где находится эта комната, которую мы видели в зеркале.

    – Где? – равнодушно спросила Кэрри. Она старалась скрыть любопытство, и ей это удалось: в её голосе не было и тени волнения.

    – В монастыре святого Антония, – ответил Хантер.

    – Так близко? В том самом монастыре?.. Почему же тогда...

    – Почему ты об этом не знала? – закончил за неё Хантер. – Он вернулся всего полгода назад. Всё это время Кристиан Венделл жил в другом монастыре, недалеко от Эриенбурга.

    – И ты ничего не сказал мне?

    – Зачем?.. Я не думал, что это тебя волнует. Наверняка он сильно изменился за столько лет, да и ты уже не та. Не думаю, что он узнал бы тебя при встрече...

    Кэрри слушала его молча, но Хантер внезапно умолк, почувствовав на себе её гневный взгляд.

    – В любом случае, теперь ты знаешь всё, – примирительно сказал он. – Но довольно разговоров. Завтра утром ты отправишься в деревню Крелонта, в церковь святого Антония.

    IV

    В то время, как Кэрри и Хантер смотрели в туманное зеркало при свете колдовского огня, Крис Венделл по-прежнему спал в своей маленькой келье, не подозревая о том, что они видели его.

    Он и сам не знал, почему так не любил этой комнаты: из-за серости и убожества или оттого, что провёл здесь столько долгих дней. Хуже всего было возвращаться в сумерках, в холодном, сыром тумане. Тогда Венделл подолгу лежал в постели без сна, и обрывки воспоминаний стояли у него перед глазами в его пустом и холодном жилище.

    Крис ещё помнил, как он рос в богатой и знатной семье, в большом, красивом доме со множеством слуг, но по достижении им девятилетнего возраста был отдан в монастырскую школу, как многие младшие дети из знатных семей. С той поры прошло так много лет, что прошлое представлялось чем-то далёким и нереальным; в иные минуты он даже начинал забывать, что не всегда жил в монастыре. Лишь вечерами Крис вспоминал свой богатый замок, стоявший на вершине холма, в котором он жил, играя с братьями и сёстрами, не думая о том, что ждёт его впереди. Глядя на серые стены убогой маленькой кельи, Венделл видел роскошные залы, в которых их гости танцевали при свете свечей, слышал звуки скрипки и флейты, и от странной, повторяющейся мелодии его сердце наполнялось тоской; от неё ночь казалась ещё холоднее и тьма – непрогляднее, призрачный замок исчезал, покрываясь пеплом.

    Воспоминания не приносили ему утешения, но их невозможно было прогнать постом или молитвой, которую Венделл начинал шептать про себя. Всё же долгие годы жизни в монастыре наложили на него свой отпечаток. Он стал холодным и сдержанным, и в его глазах, серых, как стены его комнаты, не отражалось ни печали, ни радости. Что бы ни случилось, его лицо сохраняло безразличное выражение; тем, кто смотрел на него, казалось, что таким оно останется до конца.

    …Солнце ещё не взошло, когда Крис поднялся с постели, на которой ему пришлось провести столько бессонных ночей. Сегодня он должен был вести утреннюю службу. Венделл оделся и вышел на тёмный двор. Дорого вела его в церковь святого Антония…

    V

    В Крелонте было раннее утро. В церкви было многолюдно, как и всегда во время утренней службы. Вокруг царил полумрак; слабый свет, проникавший сюда сквозь запылённые цветные стёкла, не мог осветить всё пространство. Горели свечи; аромат ладана смешивался с запахом горящего воска, поднимаясь под высокие своды; статуи святых, как живые, едва виднелись в душной полутьме. Сегодня был черёд Венделла отправлять службу, и он, подойдя к алтарю и раскрыв молитвенник, начал читать.

    Венделл вёл службу не в первый раз, но никогда раньше под этими мрачными сводами он не испытывал такого странного чувства.

    В толпе молящихся Венделл заметил совсем молоденькую девушку. Золотисто-каштановые волосы, выбившиеся из-под платка, падали ей на плечи сверкающим дождём; бедно одетая, в длинном платье из грубой тёмной материи, она стояла поодаль, скромно опустив глаза, но вот девушка подняла голову, словно очнувшись от глубокого сна, и пристально, долгим взглядом посмотрела на Венделла.

    Он не узнал её. За последние семь с половиной лет Кэрри выросла и изменилась; она была мало похожа на девочку, которая когда-то жила в монастырском приюте. Но, чувствуя на себе взгляд её влажных, горячих глаз, Венделл сбился, повторяя привычные слова молитвы; потом поправился, начал снова, но теперь уже он не мог думать ни о чём другом. Девушка смотрела на Венделла, её полуоткрытые губы шевелились, повторяя за ним слова молитвы, – а ему казалось, что она зовёт его за собой. Что-то жуткое было в этих глазах, – огромных, тёмных, горящих, как будто он стоял у края бездны, собираясь броситься вниз. Они пугали его, и вместе с тем притягивали какой-то необъяснимой силой. Она звала его, и Венделл почувствовал этот безмолвный призыв. Руки его дрожали, лоб покрылся испариной…

    Служба была окончена. Люди выходили из церкви один за другим; Венделл видел, что девушка шла последней, и его волнение возрастало по мере того, как они проходили мимо него. Наконец дошёл черёд и до неё. Церковь опустела. Она стояла теперь в двух шагах. Наклонившись над золотой чашей, Кэрри чуть слышно шепнула: «Придите в заброшенный дом на дороге в Крелонту около полуночи», – и, опустив голову, пошла к выходу…
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:19 pm

    Глава 26. Любовь колдуньи

    I

    …Большие часы на колокольне святого Антония пробили полночь, и Кэрри, закутавшись в серый платок, вышла на тёмную улицу. Никто не встретился ей на пути, только тёмное ночное небо с мчавшимися по нему рваными облаками стояло высоко над мрачными соснами, и ветер шумел среди их ветвей. Прошло не больше двадцати минут, когда она подошла к пустому дому, где должен был ждать её Венделл. Это был тот самый дом, в котором около восьми лет назад поселился Хантер, когда, спасаясь от преследований, он вынужден был уехать из Крелонты.

    Куда исчезли его прежние хозяева, никто не знал. Говорили, что они умерли или уехали неизвестно куда; с тех пор дом стоял заколоченный, и никто не решался поселиться в нём. Строение было старое и ветхое, к тому же он стоял в глухом лесу, вдали от человеческого жилья. Лучшего убежища Хантер никогда не смог бы отыскать. В народе это место издавна считалось страшным.

    Затаив дыхание, Кэрри толкнула рассохшуюся, низкую дверь. От стен, покрытых плесенью, пахло сыростью; сквозь окно, забитое доской, не проникал ни единый луч света.

    – Здесь кто-нибудь есть? – спросила Кэрри – и сама испугалась, так странно и непохоже повторило эхо её вопрос.

    Вглядевшись в полумрак, она увидела, как тёмная фигура отделилась от стены и направилась к ней. Кэрри узнала Венделла. Священник зажёг свечу, и на стену упала огромная чёрная тень.

    – Зачем ты звала меня? – глухо проговорил он, отступая во тьму.

    – Нам нужно поговорить, – ответила Кэрри, изучающе глядя на него. – В церкви это было бы трудно. Там всегда столько людей, а мне не хотелось бы, чтобы кто-то чужой услышал мои слова.

    – О чём говорить? Разве мы знакомы? – с удивлением спросил Венделл.

    – Со мной, может быть, и нет. Но ты наверняка слышал об ордене Вечного Мрака.

    Кэрри не думала, что её последние слова произведут такое впечатление на священника. Его лицо исказила гримаса, – сейчас на нём были написаны отвращение и страх; он быстро шагнул к двери, собираясь броситься прочь, но она удержала его.

    – Не спеши. Ты всегда успеешь уйти. Я не прошу тебя о многом. Просто выслушай то, что я собираюсь тебе сказать.

    – Ты принадлежишь к ордену колдунов, которые поклоняются дьяволу. Почему я должен тебе верить?

    Она обернулась к окну, где далеко за деревьями тускло белели высокие стены монастыря святой Анны.

    – Серые камни… Здесь ничего не меняется. Всё в этих стенах останется так, как всегда. Снова – серый закат. Серые люди, идущие по коридорам… Тебе ведь тоже хотелось бы вырваться отсюда?

    Венделл молчал.

    – Послушай, – проговорила Кэрри, продолжая смотреть в его неподвижное лицо. – Я предлагаю тебе выбор. Ты можешь отказаться – и тогда проведёшь всю жизнь среди этих стен, и тебя похоронят на кладбище монастыря святого Антония. Но ты можешь выбрать и другую жизнь… – она глубоко вздохнула, окинув взглядом сумрачную комнату. – Поверь, если ты выберешь могущество, которое дают тёмные силы, у тебя будет всё, что ты захочешь, – богатство, золото, власть… Ты можешь не вступать в орден, если не хочешь, обещай только, что подумаешь над моими словами.

    Пламя свечи дрожало, колеблемое ветром; в углах хижины сгустился мрак. Кэрри сидела рядом с Венделлом, задумчиво глядя на огонь; Венделл видел, как в темноте блестели её глаза.

    – Приходи сюда ровно через неделю, и я поведу тебя к подземному озеру. Там собирается орден Вечного Мрака. Я буду ждать тебя здесь, в этом доме, за час до полуночи.

    Венделл не отвечал. Кэрри видела, что он колеблется.

    – Ты молчишь… Значит, ты не придёшь. Ну что же… Я обещала, что не буду удерживать тебя.

    – Нет, подожди. – он остановился в дверях, как будто уже не мог двигаться дальше. Глаза колдуньи – огромные, как чёрная бездна, горящие изнутри каким-то странным фосфорическим светом, – смотрели на него, не давая уйти. «Скажи мне «да». Соглашайся,– повторяла про себя Кэрри, беззвучно шевеля губами. – Скажи, что придёшь в назначенный час.»

    – Жди меня. Я приду, – еле слышно, через силу проговорил Венделл. Он чувствовал, что произносит это помимо своей воли. Всё так же пристально глядя на него, колдунья шептала что-то. То были слова старинного заклинания из Чёрной книги, которые должны были закрепить это колдовство.

    – Теперь иди, – сказала Кэрри, когда последние слова заклинания смолкли. – И помни: никто не должен знать о том, что ты встречался со мной.

    Медленно, как во сне, Венделл шагнул за порог, в полосу лунного света. Несколько минут Кэрри видела, как его тёмная фигура мелькает среди деревьев. Но тяжёлые серые тучи закрыли луну, и он исчез, растворившись во мраке…

    II

    Неделя прошла незаметно. Кэрри торопливо шла по узкой, заросшей травой тропинке, ведущей её через лес. Было темно, но полная луна уже поднималась над лесом, и на вершины деревьев лился серебристый свет. Наконец деревья расступились, и впереди показалась знакомая хижина.

    Кэрри торжественно распахнула старую, рассохшуюся дверь.

    – Он согласился, – сказала она вместо приветствия, останавливаясь и тяжело дыша.

    Хантер сидел у стола, отвернувшись от двери; на столе перед ним были разложены сушёные травы.

    – Расскажи, как тебе удалось убедить его, – отозвался он, бросив мимолётный взгляд в её сторону.

    – Всё было так, как я задумала. Венделл пришёл в заброшенный дом, – тот самый, в котором ты прятался, когда уехал из Крелонты. Помнишь?.. Так вот… – она на секунду умолкла, с трудом переводя дыхание. – Я сделала всё, как ты учил меня. Сказала ему об ордене… Сначала он не хотел даже слушать. Но я прочла заклинание из Чёрной книги, и это мне помогло. Колдовство всегда действует безотказно… Если бы не это, – я думаю, мне никогда не удалось бы уговорить его прийти. Видел бы ты, как загорелись его глаза, когда он сказал, что мы поклоняемся дьяволу! Я думала, что он сейчас уйдёт, но, как видишь, всё обошлось. Через минуту Венделл будет здесь.

    – Да, пора. Приближается полночь… – Хантер смотрел в тёмное окно, на тропинку, петлявшую среди деревьев. – Ты уверена, что сможешь удержать его надолго? Что, если он откажется от своего решения уже после того, как побывает в пещере у подземного озера?

    – Нет, – возразила Кэрри. – Этого не случится. Стоит ему прийти туда хотя бы раз, – и он будет наш.

    – Хотелось бы верить, – ответил Хантер, продолжая смотреть на дорогу…

    В дверь постучали. Кэрри бросилась открывать, хотя дверь не была заперта, и Венделл мог бы войти в дом без стука. Без сомнения, это был он. Впустив его в комнату, она вошла за ним следом. Полуоткрытая дверь качалась и скрипела на ветру… Хантер поймал её красноречивый взгляд, говоривший: «Всё идёт так, как мы и хотели».

    – Скоро взойдёт луна. Пойдём. Нам пора, – сказал он, поднимаясь со скамьи…

    III

    Близилась полночь, когда они спустились в пещеру. Здесь ничего не изменилось с тех пор, как Кэрри убежала из Дарквилл-холла. Всё было так же, как и восемь лет назад, когда на скалу, нависшую над сумрачным озером, поднялся Хантер – магистр ордена Вечного Мрака. Только теперь рядом с ним стоял Венделл…

    Кэрри заранее знала, что он согласится прийти в пещеру. За последние восемь лет она в совершенстве обучилась искусству колдовства… Были ли эти странные знания результатом многолетнего опыта, или они наделяли её какой-то сверхъестественной силой? Кэрри никогда не задумывалась над этим. Здесь был другой, особый мир, куда не было доступа непосвящённым. Ей нравились и мрачная торжественность этого мира, и тайна, которая окружала его…

    – Согласны ли вы вступить в орден Вечного Мрака? – спросил Хантер, и далёкое эхо несколько раз повторило его вопрос.

    – Да, – не колеблясь ответил Венделл. Было видно, что он уже давно принял решение…

    Обряд был окончен. Колдуны выходили из пещеры; люди в серых плащах заполнили узкий подземный коридор. Кэрри шла, с трудом пробираясь сквозь толпу. На несколько секунд она оказалась рядом с Хантером.

    – Кэрри… – негромко позвал он, хотя они были в пещере у Чёрного озера, и по правилам он должен был называть её колдовским именем. Но его никто не услышал; все были заняты своим.

    – Что? – так же тихо отозвалась она.

    – Я останусь здесь до утра: у меня ещё есть дела. Возвращайся домой. Дверь не заперта…

    Хантер хотел сказать ещё что-то, но толпа оттеснила его.

    Кэрри встретилась с Венделлом у входа. Его лицо было скрыто капюшоном, и она едва узнала его.

    Они возвращались по тёмной, безлюдной дороге, ведущей к хижине Хантера. Кэрри шла рядом с Венделлом, всё ещё кутаясь в свой серый плащ; было прохладно, и мелкие капли тумана стояли в воздухе, пронизанном болотной сыростью.

    Она распахнула двери, и Венделл оказался на пороге полутёмной хижины, которую он оставил всего несколько часов назад. Сейчас свечи не горели, и маленькая, тесная комната была погружена во тьму.

    Кэрри разожгла огонь и села у очага, распустив свои длинные волосы. Когда они вышли из пещеры, шёл мелкий дождь, её косы намокли, и теперь, когда она расчёсывала их гребнем, с них падали капли воды. Яркое пламя освещало её лицо, но глаза оставались тёмными, как бездонная пропасть, и Венделлу, смотревшему на неё, стало жутко, как будто он заглянул в царство ночи и тьмы.

    Венделл так и не понял, как это случилось, но через секунду Кэрри уже была у него в объятиях. От запаха колдовских трав, наполнявшего тёмную комнату, у него кружилась голова; горящие огненные искры мелькали перед глазами. Кэрри смотрела на него; её полуоткрытые губы дрожали, в глазах отражались красноватые отсветы пламени. Венделл наклонился и поцеловал её, неистово, страстно; она не противилась, только глаза загорелись жёлтым огнём. Тёмная хижина Хантера ещё не знала такой ночи. Где-то далеко ухал филин, но Венделл не слышал его. Сладкий запах ночных цветов, проникавший в закрытые окна, казалось, делался всё сильнее; полночь давно прошла, но до рассвета было ещё далеко.

    – Тебе не страшно? – спросила Кэрри, обернувшись в темноту. – Вступив в орден Вечного Мрака, ты погубил свою душу на веки веков. Ты не жалеешь о том, что случилось?

    Лицо Венделла по-прежнему оставалось спокойным; в его серых, как сталь, глазах отражалось пламя, разгоравшееся всё ярче и ярче, но их взгляд оставался непроницаемым. Он смотрел словно сквозь неё, как будто не видя, и Кэрри отпрянула, внезапно почувствовав холод.

    – Я полюбил тебя сразу, когда увидел в церкви святого Антония. Мне безразлично всё остальное, – ответил он наконец.

    – На самом деле, – сказала Кэрри, – мы встречались намного раньше.

    С минуту он удивлённо смотрел на неё; потом в его серых глазах промелькнуло воспоминание.

    – Ты Кэти Марлоу, – сказал он. – Девочка из приюта…

    – И да, и нет, – ответила Кэрри. – Ты ничего не знаешь обо мне. Ты слышал когда-нибудь о семье лорда Брэкли, который живёт в замке Дарквилл?

    Венделл задумался, рассеянно глядя на пламя.

    – Каждый, кто живёт в этих местах, конечно же, слышал о нём. Наше родовое поместье находилось недалеко от Дарквилл-холла; когда я был ещё ребёнком, лорд Брэкли приезжал к нам в гости с женой и детьми. Мы часто играли с его сыном Эдвардом. Кроме того, у него были ещё две дочери, Джейн и Лора, но Лора была намного младше, и я почти не помню её.

    – Ты знал сестру лорда Брэкли Джоанну?

    – Да, я слышал о ней, – сказал Венделл. – Но она умерла молодой. Когда её мужа, Джеймса Ортона, обвинили в том, что он занимается колдовством, она не смогла пережить этого и тяжело заболела. Всю ночь она пролежала в жару, а потом… К утру её не стало. Ортон не имел наследников, и замок Дарквилл перешёл к сэру Альфреду.

    – Но у Ортона была дочь. Тебе известно, что с ней случилось?

    – Вскоре после смерти Джоанны она упала в ров с крепостной стены. Вокруг не было людей, и девочку не успели спасти. Её долго искали, но было поздно: она утонула.

    – Однако, я слышала, что сэр Альфред так и не нашёл её тела, – заметила Кэрри.

    – Была осень, а в это время года ров наполнен водой до краёв. Невозможно предположить, что она осталась жива. Но почему ты вспомнила о ней?

    – Потому что она осталась жива.

    Не понимая, Венделл смотрел на неё удивлённым взглядом.

    – Откуда ты знаешь?..

    – Ты не поверишь, но я – племянница сэра Альфреда. Это долгая история; мне не хотелось бы рассказывать её снова. В тот вечер я убежала из замка, и Хантер привёл меня в свой дом, а потом – в монастырь святой Анны. Ты считаешь, что я сошла с ума?

    – Нет, почему же, – в раздумье проговорил Венделл, – но в это трудно поверить. Кэрри Энн Ортон не ушла бы из своего дома, если бы она не умерла.

    – Но ты не знаешь всего. Сэр Альфред хотел убить меня, и рано или поздно он сделал бы это, если бы я осталась в Дарквилле.

    – Мне всё равно, – сказал Венделл, наконец нарушив молчание. – Я люблю тебя и останусь с тобой, кем бы ты ни была. Но, Кэрри… У нас нет будущего. Я священник и никогда не смогу обвенчаться с тобой. Да и ты… – Венделл замялся, так и не решившись произнести страшного слова «колдунья», которое вертелось у него на языке. – Нам придётся всё время прятаться, скрываться от людей. Рано или поздно всё кончится печально, и ты это знаешь.

    – Нет, нет, – быстро сказала Кэрри, и её волосы затрепетали от его дыхания. – Ты не пришёл бы, если бы знал, что это так.

    – Но что будет с нами дальше?

    – Не знаю. Сейчас я не хочу думать об этом.

    – Ты же не хочешь сказать, что когда-нибудь вернёшься в Дарквилл?

    – Увидим, – ответила Кэрри, глядя в тёмную даль…



    Глава 27. Украденное письмо

    I

    Был поздний, дождливый вечер, сырой и холодный, когда запоздалый путник постучал в ворота обветшалого дома, одиноко стоявшего среди деревьев в лесу близ деревни Крелонта.

    – Пустите переночевать, хозяин. В такую ночь неуютно на тёмных улицах.

    – Кто вы?.. – голос, который послышался из-за дверей, был приглушённый и низкий, как будто тот, кто это говорил, нарочно старался изменить его.

    – Я везу письма в замок Дарквилл, а время сейчас неспокойное, на дорогах хозяйничают разбойники. Путь к замку лежит через лес, и мне не добраться туда до утра.

    Дверь приоткрылась, и высокий человек, с ног до головы закутанный в чёрный плащ, появился на пороге, словно возникнув из темноты.

    – Я когда-то был в Дарквилл-холле и знаю там почти всех слуг, – сказал он. – Назовите ваше имя; может быть, я что-то слышал о вас?

    – Меня зовут Леон Тадри. Я недавно приехал в замок, а до этого жил у лорда Брэкли.

    – Нет, я вас не знаю, – ответил хозяин, задумавшись. – Но всё равно заходите: скоро начнётся гроза, а до замка Дарквилл путь неблизкий… Кэрри! – позвал он молодую девушку, служанку или дочь, – не разобрать. – Проводи этого человека в комнату.

    Поблагодарив за ночлег, Тадри пошёл за девушкой по пустому и тёмному дому.

    – Так вы собираетесь в замок Дарквилл? – спросила Кэрри, которая, видимо, слышала весь разговор.

    – Да.

    – А кто там живёт?

    – Лорд Брэкли с семьёй. У него две взрослые дочери, Лора и Джейн; есть ещё старший сын Эдвард, но он редко бывает в замке, и младший, маленький Джеймс. Сэр Альфред хочет оставить ему всё своё состояние.

    – Он, наверное, очень богат?

    – Очень. Все окрестные земли принадлежат ему.

    – Я тоже слышала о нём, – сказала Кэрри, – но мы живём в такой глуши, что посторонние редко бывают у нас. А что вы везёте? Письма для сэра Альфреда?

    – Здесь письмо от родных леди Элис, его жены, и донесение управляющего имением.

    – Плохие новости?

    – Нет, наоборот. Имение приносит лорду Брэкли немалый доход.

    – Вот ваша комната, – Кэрри открыла одну из дверей. – Здесь темно; я сейчас зажгу свет.

    Девушка обернулась, и пламя свечи озарило её лицо. Теперь, в неверном, дрожащем свете, было трудно определить её возраст. Она казалась совсем ребёнком: худенькая, с тонкими, детскими чертами лица, – но взгляд её тёмных, блестящих глаз был не по-детски серьёзным; длинные каштановые волосы, отливавшие золотом при свете свечи, были заплетены в косы.

    – Вы читаете эти письма? – спросила Кэрри, останавливаясь в дверях.

    – Нет. Как я могу их читать? Они запечатаны, – с раздражением ответил Тадри.

    «Девчонка хотела что-то выведать у меня, – подумал он, когда Кэрри ушла. – Но зачем ей понадобился лорд Брэкли? У неё глаза загорелись, когда она увидела это письмо. Здесь что-то не так. Похоже, она знает о нём больше, чем хочет сказать».

    Тадри погасил свечу; комната погрузилась во мрак. За стенами дома не было слышно ни звука, и, утомлённый дорогой, он быстро и крепко заснул.



    …Оставив Тадри одного, Кэрри вернулась к себе. Маленькая, тесная комната, вплотную примыкавшая к комнате Хантера, встретила её темнотой и безмолвием. Кэрри задула свечу и легла. Много ли прошло времени?.. Она не знала. Приезд Тадри разбудил воспоминания детства; картины прошлого одна за другой проносились у неё перед глазами. Кэрри лежала, неподвижно глядя в темноту…

    Внезапно, почти засыпая, она услышала, как часы бьют полночь. Тихо, как тень, она поднялась с постели и медленно, осторожно пошла по коридору в сторону комнаты Тадри…

    II

    Над лесом стояла глубокая ночь. Тадри спал, утомлённый дорогой. Свет не горел, в комнате было темно; сумка с письмами лежала на некрашеном дощатом столе.

    Тадри спал и не слышал, как тихо, без скрипа и стука, открылись двери, и чья-то серая тень проскользнула внутрь.

    Очутившись на пороге комнаты, Кэрри замерла, испуганно всматриваясь в темноту, но Тадри спал, и ничто не нарушало ночной тишины. Осторожно, стараясь не шуметь, она взяла сумку с письмами со стола и так же бесшумно исчезла за дверью.

    Комната Хантера, маленькая и тёмная, встретила её безмолвием и тишиной. На столе горела свеча; Хантер сидел у стола, склонившись над книгой в чёрном кожаном переплёте, – той самой, которую когда-то, восемь лет назад, передал ему Ортон в своём старом и мрачном замке.

    – Кэрри… – негромко проговорил он, по-прежнему перелистывая страницы. Она подошла к столу и остановилась, заглядывая в книгу через плечо.

    – Минуту назад я была у Тадри. Он спал и не слышал, как я вошла. Письма лежали у него на столе… – Кэрри протянула Хантеру сумку из серого холста, – это письма для сэра Альфреда, и я подумала, что, может быть, тебе будет интересно узнать, что происходит сейчас в Дарквилл-холле.

    – Ты ошибаешься, – ответил Хантер, не оборачиваясь. – Мне нет никакого дела до лорда Брэкли. Мы напрасно впустили этого человека в дом. Зачем ты расспрашивала его о Дарквилле? Ты уверена, что он не узнал тебя? Тадри служил у сэра Альфреда и мог приезжать к вам в замок со своим хозяином, когда Джоанна была жива.

    – Нет, – возразила Кэрри. – Я никогда не встречалась с Тадри. Не понимаю, зачем ему понадобилось ехать в замок этой дорогой. Кажется, он заблудился… Впрочем, мне всё равно. Нам повезло, что Тадри остановился в этом доме. За все эти годы, что я прожила здесь, мы не получали из замка никаких вестей, и вот… Было бы неразумно упускать такой случай.

    Хантер слушал её, не перебивая, внимательно глядя в глаза; казалось, он думал о чём-то своём, хотя и ни на секунду не оторвал взгляда от её разгорячённого, взволнованного лица.

    – Почему ты молчишь? – спросила она с нетерпением в голосе.

    – Кэрри, я не понимаю тебя. Зачем ты взяла у него эти письма? Зачем они тебе? Для чего…

    – Я так долго прожила здесь, Хантер, – со вздохом ответила Кэрри. – За всё это время я почти ничего не слышала о Дарквилле. Мне хотелось бы прочесть эти письма. Ты же можешь, я знаю… можешь открыть конверты так, чтобы не повредить печать. До рассвета я верну их в комнату Тадри, и он отвезёт их в Дарквилл. Сделай это ради меня. Ведь замок Дарквилл – мой дом…

    – Не понимаю, зачем тебе это. Но, если тебе так хочется… Что же… – Хантер кивнул, соглашаясь, и Кэрри обрадованно вскочила со стула, на котором сидела.

    III

    …В тускло-жёлтом свете свечи Кэрри едва могла разглядеть пахнущие чернилами строки, но она читала, хотя было уже недалеко до рассвета, и у неё закрывались глаза от усталости. Письмо оказалось обычным: о делах имения, об общих знакомых…

    Вздохнув, Кэрри перевернула страницу. Откинув упавшую на глаза прядь каштановых, отливающих золотом волос, она продолжала читать.

    «Я сожалею, что неотложные дела задерживают меня в моём замке, и я не смогу увидеться с вами. Когда я приезжал в Дарквилл-холл в последний раз, моя старшая дочь Кэтрин-Лорен была ребёнком, а твоего сына Джеймса ещё не было на свете. Теперь Кэтрин выросла: ей девятнадцать лет; ты не узнал бы её, если бы увидел. К несчастью, сейчас она больна и не сможет приехать к вам, как обещала…»

    Ещё раз быстро пробежав глазами по строчкам, Кэрри отложила письмо и решительно поднялась со скамейки. Неожиданная мысль, молнией вспыхнувшая в сознании, заставила её действовать.

    Из ящика старого, некрашеного стола Кэрри достала чернила, перо и бумагу. Поставив свечу так, чтобы свет падал на письмо, она принялась переписывать его на чистый листок. Окончив работу, Кэрри позвала Хантера и негромко прочла:

    «Я сожалею, что неотложные дела задерживают меня в моём замке, и я не смогу увидеться с вами. Но через несколько дней моя дочь Кэтрин приедет к вам, как обещала…»

    Хантер взял оба письма и поднёс их к свету. Кэрри удалось почти точно повторить почерк Хэмптона, и, если бы не эта фраза, письма было бы невозможно отличить одно от другого.

    – Ты поедешь в замок Дарквилл? – спросил он.

    – Я поеду в Дарквилл под видом Кэтрин-Лорен. Сэр Альфред ведь никогда не видел её, как пишет лорд Хэмптон в своём письме.

    – Ты не боишься, что там тебя узнают?

    – В последний раз меня видели в Дарквилл-холле, когда мне не было ещё и десяти лет. Ты сам говорил, что я выросла и изменилась… Чего мне бояться? Ведь это – мой дом. Если бы не сэр Альфред, я унаследовала бы Дарквилл-холл и была бы его хозяйкой.

    – Что ты собираешься делать в замке?

    Кэрри молчала. В полумраке Хантер увидел, как её глаза загорелись, вспыхнули злым жёлтым огнём.

    – Когда-то, много лет назад, в такую же тёмную ночь мне пришлось бежать из Дарквилла, и я поклялась отомстить. Время пришло. Обещай, что поможешь мне в этом.

    Хантер по-прежнему хранил молчание.

    – Если ты не поможешь мне, я всё равно поеду туда. Никто не сможет мне помешать.

    Он еле заметно кивнул, выражая согласие.

    – Я сделаю всё, что смогу. Но уже поздно. Скоро рассвет. Тадри проснётся и двинется в дорогу. Ты должна отнести все письма назад.

    И, запечатав конверт с подложным письмом, Хантер положил его вместе с остальными.

    …За окнами брезжил холодный, серый рассвет, когда Кэрри уснула в своей убогой постели. Звон большого медного колокола, звонившего к церковной службе, разбудил её. Кэрри оделась и вышла в холодный туман…
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:20 pm

    Глава 28. Ещё одно преступление

    I

    Кэрри увидела Венделла, когда тот шёл вдоль серой стены, направляясь, как обычно, к церкви святого Антония, и вышла ему навстречу, как будто возникла из тумана. В такой час Венделл не ожидал увидеть её.

    Она не спала почти всю ночь, но, не смотря на это, совсем не выглядела усталой. Её лицо горело, как в огне, и глаза блестели ярче обычного. По её виду Венделл понял: что-то случилось, но что?..

    – Кэрри Энн… – только и смог произнести он, удивлённо глядя на девушку. Они были одни; солнце ещё не взошло, и тишина, стоявшая вокруг, показывала, что остальные обитатели монастыря святой Анны ещё не проснулись. Сейчас они могли говорить свободно, не опасаясь, что их слова будут услышаны, и потому Венделл спросил, не понижая голоса:

    – Ты была у Чёрного озера? Что ты делаешь здесь в такой ранний час? Неужели кто-нибудь узнал?..

    – Я искала тебя, – сказала Кэрри, подняв на него внимательный взгляд. – Мне нужно поговорить с тобой, но я ведь знаю, что днём это невозможно… Послушай… Через несколько дней я уеду отсюда, – и, может быть, навсегда. Сейчас я не могу рассказать тебе всё. У нас слишком мало времени… Но самое главное ты узнаешь. Я еду в замок Дарквилл.

    Удивлённый, Венделл отпрянул назад, не зная, что на это ответить.

    – Не удивляйся, – продолжала Кэрри. – Помнишь историю, которую я рассказала тебе? Теперь ты можешь убедиться, что всё это – правда. Я поеду туда под чужим именем, и, надеюсь, никто не узнает, кто я на самом деле. Может быть, я верну себе всё, что принадлежит мне по праву. Но для этого мне нужны деньги, и ты должен мне в этом помочь. – Она остановилась, переводя дыхание. – Тогда, в доме Хантера, ты говорил, что пойдёшь на любое преступление, лишь бы я осталась с тобой. Так вот… – она продолжала быстро и сбивчиво, как будто боялась, что Венделл перебьёт её. – Однажды, всего через месяц после того, как Хантер привёл меня сюда, я слышала, как сестра Мириам говорила, что в подвале монастыря святой Анны хранится золото, которое было пожертвовано ему несколько сот лет назад. Это золото заперто в железном шкафу, и я могла бы показать туда дорогу. Несколько раз мне приходилось спускаться в этот подвал. Я осмотрела замок: он проржавел насквозь, и мне показалось, что вдвоём мы без труда могли бы его взломать. Тогда это золото стало бы нашим.

    – Ты хочешь сказать, что мы могли бы украсть его? – спросил Крис, странно глядя на Кэрри своими серыми, холодными глазами.

    – Этот шкаф не открывали уже много лет, и, я уверена, не будут открывать ещё столько же. Мы ничем не рискуем. Если удастся, после того, как возьмём золото, мы повесим замок на место… Почему ты молчишь?

    – Я не буду помогать тебе в этом.

    – Но почему?.. – Кэрри в бешенстве приблизилась к Венделлу, как будто хотела испепелить его своим взглядом. – Ты нарушил все свои обеты, вступив в орден колдунов, – а тебе ведь было известно, кому они поклоняются. Зачем останавливаться на полпути? Ты говорил, что любишь меня… Чтобы поехать в замок под видом племянницы леди Брэкли, мне нужна карета, лошади, новые платья. Всё это стоит денег. Пойми же, я достану эти деньги, – с твоей помощью или без неё, – всё равно. Если ты откажешься помочь мне, я сделаю это одна. Сегодня же ночью я одна спущусь в этот подвал…

    – Нет, – сказал Венделл. – Ты не сделаешь этого. Пусть я совершил много ошибок, но я не дам тебе запятнать себя воровством.

    – И что же ты сделаешь? Как ты думаешь меня остановить? – насмешливо спросила Кэрри. – В эту ночь я украла письмо, которое написал леди Элис её брат, и заменила его подложным, в котором сказано, что через несколько дней в замок Дарквилл приезжает её племянница, Кэтрин Хэмптон. Я стану Кэтрин, и тогда… – Кэрри глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, – тогда я смогу отомстить сэру Альфреду за всё, что он сделал. И ты считаешь, что я могу отказаться от этого?

    Венделл молчал.

    – Если так, уходи. Ты мне больше не нужен. Покайся в своих грехах и оставайся здесь до конца своих дней. Забудь обо всём, что было. Я считала, что ты уже сделал свой выбор, но это не так.

    Не оглядываясь, Кэрри повернула в другую сторону и скоро исчезла бы из вида, если бы Венделл не догнал её.

    – Подожди. Ты не можешь уйти, – еле слышно проговорил он, задыхаясь от быстрой ходьбы. – Я люблю тебя и не отпущу одну. Я сделаю всё, что ты хочешь, – украду и убью, если будет нужно, – только бы ты оставалась со мной.

    – Откуда я знаю, что ты говоришь мне правду? – сказала Кэрри. – Минуту назад ты сомневался во всём. Как я могу быть уверена, что через несколько дней, когда у тебя снова проснётся совесть, ты не донесёшь на меня?

    – Не говори так. Ты не знаешь, как я тебя люблю. Скажи только, что нужно сделать, и я…

    – Хорошо, – согласилась Кэрри, смягчаясь. – Когда пробьёт полночь, и все уснут, ты будешь ждать меня у входа. Мы вместе спустимся в подвал. А теперь мне пора. Скоро рассвет; нас могут заметить. Прощай.

    Венделл увидел только, как мелькнуло в темноте её платье, – и Кэрри исчезла в тумане, не оставив после себя ничего, кроме смутной тревоги и страха. В эту ночь Венделлу предстояло совершить преступление.

    II

    …Вечер наступил быстро. Багровое солнце опустилось за горизонт, и Венделл, которому казалось, что этот день никогда не кончится, как обычно, отправился к себе. Не раздеваясь, он лёг в постель и зажёг свечу. Комната погрузилась во мрак.

    …Большие часы на башне … пробили одиннадцать. Венделл поднялся и, крадучись, вышел из комнаты. Тяжёлая дверь заскрипела, когда Венделл толкнул её; он остановился, прислушиваясь, но вокруг по-прежнему была тишина, и Венделл продолжал путь.

    Он собирался ждать Кэрри у входа, как и было условлено, но не прошло и нескольких минут, как она появилась из темноты.

    – Ты пришёл, – негромко сказала Кэрри. – Значит, ты всё же решил остаться со мной. Пойдём, – она увлекла его в полуоткрытую дверь, ведущую в монастырь святой Анны.

    – Теперь иди тихо, чтобы никто не проснулся, – шёпотом предостерегла Кэрри. – Здесь нам надо быть осторожными.

    Венделл никогда не был в монастыре святой Анны и не знал расположения его коридоров и лестниц, но Кэрри уверенно вела его вперёд. Следуя за ней, Венделл спустился по узкой винтовой лестнице, ведущей в подвал, хотя вокруг было темно, и он каждую секунду боялся оступиться на скользких ступенях.

    – Кажется, это здесь, – сказала наконец Кэрри, когда они очутились в подвале, и полная тьма окутала их. – Ты взял с собой свечу?.. Хорошо. Можешь зажечь её. Здесь нас никто не увидит.

    Маленький огонёк свечи, вспыхнувший в руках у Венделла, тускло озарил подземелье с низкими сводами. Окованные железом сундуки, стоявшие вдоль стен, указывали на то, что в этом подвале хранились все ценные вещи, за исключением тех, что украшали церковь святого Антония. На всём была паутина и пыль: как видно, в подвале редко бывали люди.

    Окинув быстрым взглядом голые серые стены, Кэрри прошла в глубину подземелья – туда, где в железном шкафу хранились сокровища монастыря святой Анны.

    – Иди сюда, – сказала она, обернувшись к Венделлу.

    Он подошёл и увидел тяжёлый железный замок, висевший на дверце шкафа, от сырости покрывшийся ржавчиной. Кэрри сказала правду: прошло много лет с того дня, как его открывали в последний раз.

    …Дверь долго не поддавалась; в конце концов Венделлу пришлось перепилить напильником железную дужку замка. На эту работу ушло много времени; к тому же Кэрри боялась, что скрежет металла будет слышен и наверху, и тогда кто-нибудь спустится сюда и поднимет тревогу. Но её страхи оказались напрасными. Дверца шкафа наконец распахнулась – и Кэрри широко раскрыла глаза, увидев, как при свете свечи засверкали драгоценные камни. Здесь были большая золотая чаша, тяжёлый, украшенный изумрудами крест и ещё множество вещей, за которые, как она знала, можно было бы получить немалые деньги. Теперь поездка в замок Дарквилл под видом мисс Хэмптон уже не казалась ей невозможной. На эти деньги можно было купить не только карету и дорогие платья. Кэрри только всплеснула руками: она не ожидала увидеть таких богатств.

    Вытащив заранее приготовленный мешок, Венделл сложил в него награбленное; потом они закрыли железный шкаф и повесили замок на место: издали казалось, что он по-прежнему цел, как будто за много лет ни одна рука не прикоснулась к нему.

    Поднявшись по винтовой лестнице, Кэрри и Венделл вышли на тёмную улицу. В коридорах по-прежнему не было ни души.

    – Здесь мы должны расстаться, – сказала Кэрри. – Золото ты возьмёшь с собой. Постарайся продать его как можно скорее. Я буду ждать тебя в доме у Хантера. Когда ты сможешь прийти?

    III

    …Они договорились встретиться через два дня, и Кэрри ушла, растворившись в ночном тумане. Венделл остался один. Тяжёлая сумка с золотом оттягивала ему руку, но его уже не преследовал страх. Венделл не отдавал себе в этом отчёта, но перемена, которая произошла в нём за этот час, была глубже, чем ему казалось. Вместо прежнего спокойствия и безразличия в его серых глазах появился металлический блеск, походка стала уверенней. Венделл принял решение, и сейчас никакая сила не заставила бы его отступить.

    Впервые за много месяцев Венделл крепко проспал всю ночь. Утром того же дня он продал всё золото ростовщику, который, видя, что тот отдаёт такие дорогие вещи за полцены, не стал спрашивать его ни о чём, как видно, догадываясь, каким путём Венделл достал их.

    Всё же полученных денег хватило, чтобы окупить все расходы. За сходную цену в лавке на окраине города было куплено белое платье, в котором Кэрри должна была ехать в Дарквилл, и несколько других, составивших её багаж. Потом Венделл купил у ювелира бриллиантовые серьги и ожерелье из крупных жемчужин, которое Кэрри тут же надела и долго смотрела в тусклое, мутное зеркало, висевшее на стене полутёмной ювелирной лавки.

    Она распустила волосы, и они падали ей на плечи золотым дождём. Только сейчас Венделл впервые увидел, какая она красивая. Кэти Марлоу, сирота из приюта при монастыре святой Анны, стала похожа на девушку из знатной, богатой семьи. Венделл смотрел на неё, не узнавая; она улыбалась, задумчиво глядя на своё отражение в зеркале. Кэрри простояла бы здесь и несколько часов, если бы Венделл не увёл её из лавки. Ей нравились драгоценности, кружева и шёлк. Вскоре ей предстояло стать Кэтрин Хэмптон, и Кэрри была уверена, что справится с этой ролью. Сэр Альфред ещё пожалеет о том, что хотел убить её…

    Вечером этого дня Венделл нанял карету, запряжённую четвёркой лошадей. Кучеру было приказано привезти Кэрри в замок и уехать, как только она переступит его порог, не задерживаясь ни на минуту. Оставшиеся деньги было решено спрятать в доме у Хантера. Пока в них не было нужды. Но Кэрри собиралась в опасный путь; в любую минуту они могли понадобиться снова.

    Наконец всё было готово; все вещи были уложены, и одним серым, холодным весенним утром Кэрри отправилась в замок Дарквилл…



    Глава 29. Гостья

    I

    Было раннее утро, когда у ворот замка Дарквилл остановилась карета. Над землёй поднимался туман, но солнце уже взошло; его розоватые утренние лучи пронизывали густую листву высоких деревьев старого сада, и на посыпанные песком дорожки падала кружевная тень.

    – Я приехала к сэру Альфреду, – сказала Кэрри, когда старый слуга вышел из дома и направился к ней.

    – Сэра Альфреда сейчас нет. Он и его семья уехали на охоту, но, если вы хотели бы подождать их…

    Слуга был незнакомый. Кэрри подумала, что сэр Альфред, наверное, привёз его сюда из своего замка, иначе она узнала бы его.

    – Хорошо, я его подожду, – сказала она…

    Сопровождаемая слугой, который помог внести в дом её вещи, она оказалась в длинном, полутёмном коридоре замка. Хотя на улице светило солнце, здесь было сыро и мрачно; ничто не изменилось с тех пор, как Кэрри убежала отсюда. На секунду ей даже почудилось, что она слышит шорох материи длинного серого платья Луизы, которое делало её похожей на летучую мышь и в котором она ходила по замку в прежние времена.

    Тихий, вкрадчивый голос, раздавшийся у неё за спиной, заставил её оглянуться.

    – Доброе утро, мисс Хэмптон, – сказала Луиза, неожиданно появляясь из-за дверей. – Ведь вас зовут мисс Хэмптон? Значит, я угадала. Сэр Альфред ждал вас ещё вчера, но не дождался и уехал на охоту. Но мы уже успели приготовить комнату для вас. Если хотите, я отнесу туда ваши вещи.

    Растерянно глядя на экономку, Кэрри кивнула. Она не ожидала встретить её. Луиза постарела и изменилась за эти годы, и её длинные волосы, аккуратно стянутые в узел, поседели, но глаза, светлые и прозрачные, как вода, по-прежнему были хитрые и притворные. Невозможно было понять, действительно ли она приняла Кэрри за Кэтрин Хэмптон, или узнала её, но не хочет показывать этого.

    «Хорошо, что сэр Альфред и леди Элис не видят меня сейчас, – думала Кэрри, поднимаясь по лестнице вслед за служанкой. – Я так растерялась, когда Луиза появилась передо мной. А ведь я должна была это предвидеть. Но мне почему-то казалось, что она уже не живёт в нашем замке. Откуда я это взяла? Ведь, задушив мою мать, она оказала сэру Альфреду большую услугу, и он не смог бы выгнать её на улицу».

    – Вы и представить себе не можете, как я рада, что вижу вас, мисс, – говорила Луиза, бросая на Кэрри косые взгляды. – И сэр Альфред тоже обрадуется вашему приезду. Но узнать вас ему будет нелегко. Вы так повзрослели и изменились… Когда они с леди Брэкли гостили у вас в последний раз, вам было всего четыре года, и леди Элис носила вас на руках. Вы, наверное, уже не помните…

    – Нет, я хорошо это помню. Надеюсь, я смогу узнать свою тётю, когда увижу её…

    «Кажется, старая ведьма меня узнала, – думала Кэрри, делая вид, что слушает Луизин рассказ. – Что ей от меня нужно? Я чувствовала бы себя намного спокойнее, если бы она убралась отсюда.»

    – Вы, наверное, устали с дороги, мисс Хэмптон… Вам принести что-нибудь? Только скажите, и я…

    – Нет, нет, Луиза, – поспешно сказала Кэрри. – Мне больше ничего не нужно. Ты можешь идти.

    В последний раз оглянувшись на девушку, Луиза скрылась за дверью, оставив её одну.

    «Наконец-то она ушла, – подумала Кэрри. – На этот раз всё обошлось. Но что будет дальше? Как знать… Что принесёт мне встреча с моими родными?..»

    II

    …Кэрри сидела в гостиной под большими часами, – в той самой комнате, где столько лет назад она играла с Лорой и Джейн. Она ждала уже довольно долго, когда из-за дверей до неё донеслись чьи-то голоса; тяжёлая дверь распахнулась, и в комнату ввалилась целая толпа. Кэрри не помнила, как она поднялась с дивана и подошла к ним; минута, которой она так долго ждала, наконец настала, но теперь, когда это время пришло, она не знала, что им сказать.

    Леди Элис стояла к ней ближе всех; Кэрри сразу её узнала, хотя она, конечно, изменилась за все эти годы. «Эти две высокие девушки со светлыми волосами – это, конечно, Джейн и Лора, – подумала она. – Как они стали похожи! А этот мальчик в бархатном костюме – это Джеймс, младший сын сэра Альфреда. Но где же Эдвард?..»

    Кэрри не видела его среди них, хотя здесь была вся семья. Сэр Альфред, стоявший позади Лоры, окинул девушку мрачным, тяжёлым взглядом, и Кэрри испугалась, – уж не узнал ли он её. Но слова леди Брэкли, последовавшие за этим, успокоили Кэрри.

    – Кэтрин! Как я рада, что ты здесь! Мы боялись, что ты не приедешь.

    – Тётя Элис?.. – неуверенно проговорила она.

    – Ну конечно! Разве ты не узнаёшь?

    – Нет, я узнала, – ответила Кэрри, понемногу приходя в себя.

    – Пойдём. Я покажу тебе твою комнату, – сказала леди Элис, беря племянницу за руку, и повела её по широкой мраморной лестнице на третий этаж.

    Осторожно ступая по мягким коврам, Кэрри прошла анфиладу богато обставленных комнат. Леди Элис часто останавливалась, чтобы показать ей всё. Неяркий солнечный свет лился в высокие, узкие окна, проникая сквозь тяжёлые бархатные портьеры; мягкие ковры на полу неслышно поглощали её шаги.

    – Подумать только, как выросли Лора и Джейн, – сказала Кэрри. – Но почему там не было Эдварда? Я бы узнала его.

    Леди Элис молчала, как будто с трудом подбирая слова, но Кэрри опередила её, спросив:

    – Надеюсь, он здоров? С ним ничего не случилось?

    – Нет, нет, – поспешно ответила она. – Но он не хочет видеться с нами. Ты, наверное, слышала, что сэр Альфред завещал всё своё состояние Джеймсу?

    – Да, я слышала об этом. Но почему? Ведь Эдвард – ваш старший сын.

    – Это долгая история, Кэтрин, и я даже не знаю, с чего начать. С самого раннего детства Эдвард с отцом ненавидят друг друга, и трудно сказать, кто из них прав. Видишь ли, Кэтрин, много лет назад, когда ты, Эдвард и Лора были ещё детьми, случилось несчастье, о котором ты должна была слышать.

    Думая, что сейчас речь пойдёт о ней, Кэрри испуганно посмотрела на леди Брэкли; но, ничего не заметив, та продолжала:

    – Конечно, ты слышала об этом, но, возможно, была слишком маленькой и не помнишь… Нет, не может быть. Ты должна помнить Агнесс. Вы же играли с ней вместе, когда ты приезжала в наш замок.

    – Да, конечно, – сказала Кэрри, впервые за всё это время почувствовав страх. Она не помнила Агнесс, которую должна была знать настоящая Кэтрин. Зачем только леди Брэкли понадобилось расспрашивать гостью о своих знакомых и родственниках?..

    – Конечно, я помню её.

    – Так вот, – говорила леди Элис, – Агнесс не было ещё и десяти лет, когда она осталась сиротой. Её родители умерли, а, кроме них, у неё не было родных, – никого, кто смог бы взять её на воспитание. Сэр Альфред хорошо знал её отца… Перед смертью он попросил его позаботиться о дочери; твой дядя с радостью согласился, и, когда всё было кончено, мы забрали Агнесс к себе.

    Помолчав несколько секунд, леди Брэкли продолжала рассказ:

    – Ты, наверное, знаешь, что Эдвард и Агнесс были помолвлены. Сэр Альфред писал об этом твоему отцу. В этом нет ничего удивительного, ведь Агнесс выросла в нашем доме… Они уже собирались обвенчаться, когда перед самой свадьбой она заболела и слегла. Мы ничем не могли ей помочь; сэр Альфред прислал к ней лучших врачей, но все они говорят, что ей недолго осталось жить…

    – Как ужасно, – сказала Кэрри. – Но я не понимаю, почему после этого Эдвард и его отец стали врагами?

    – По каким-то странным причинам Эдвард решил, что сэр Альфред виновен в её болезни. Видишь ли, Кэтрин, родители Агнесс были богаты; у неё нет родных, и в случае её смерти сэр Альфред, как её законный опекун, унаследовал бы их состояние.

    Продолжая говорить, леди Брэкли водила Кэрри по комнатам, показывая гостье весь замок. Кэрри молчала, боясь каким-нибудь неуместным вопросом вызвать ненужные подозрения.

    – Кстати, – сказала леди Элис, словно внезапно вспомнив о чём-то, – где твоя камеристка? Разве ты приехала одна?

    – Я отпустила её. Она должна передать письмо, которое я написала отцу.

    – Ты написала письмо? Когда же? – в голосе леди Элис слышалось подозрение.

    – Когда я ждала вас в гостиной, мне принесли перо и чернила. Времени было достаточно… Дороги сейчас небезопасны; в лесах множество разбойников. Мой отец должен знать, что я доехала благополучно.

    – Тебе ни к чему было так спешить, – сказала леди Элис. – Ты могла бы послать письмо с одним из наших слуг. Разве ты не хотела рассказать родным и о нашей встрече?

    – Я обязательно сделаю это в следующий раз, – поспешно ответила Кэрри. – Но я так устала с дороги. Если можно, сейчас я хотела бы остаться одна.

    – Да, конечно. Ханна проведёт тебя наверх и поможет раздеться, раз ты отпустила свою служанку.

    – Нет!!! – со страхом воскликнула Кэрри, даже не успев обдумать свои слова. Резко обернувшись, леди Элис смотрела на неё в упор, не понимая, что так испугало её племянницу.

    Конечно, Кэрри не знала, была ли эта служанка той самой Ханной, укравшей огненный камень, которую подкупил сэр Альфред, чтобы она столкнула её в ров со стены, и от которой, одевшись в крестьянское платье, она убежала в тёмную осеннюю ночь. Это могла быть и другая женщина с таким же именем. К тому же Кэрри сомневалась, что через столько лет Ханна узнает её. Но при звуке этого имени волна страха, совсем как когда-то в детстве, захлестнула девушку; она воскликнула: «Нет!», даже не думая, как ей придётся объяснить свой ответ.

    – Что случилось, Кэтрин? Тебе плохо? – спросила леди Брэкли, протягивая девушке флакон нюхательных солей. – Ты так побледнела. Но разве ты помнишь Ханну? Ты видела её всего несколько раз… Она не пойдёт с тобой, если ты не хочешь. Я скажу, чтобы Бетси проводила тебя. Она будет тебе прислуживать. Раньше она была служанкой Лоры, но теперь, когда приехала ты…

    Кэрри не слушала. «Кто такая эта Агнесс? – думала она. – Наверное, она переехала в замок, когда меня уже не было там, иначе я помнила бы её. Что, если леди Элис снова заведёт разговор о ней? Надо будет узнать у кого-нибудь из слуг, кто она такая.

    И Кэрри, сопровождаемая камеристкой, поднялась по широкой лестнице, крытой ковром, и, миновав узкий, длинный коридор, подошла к дверям своей комнаты…

    Она не сразу заметила, как слуга, идущий навстречу по коридору, преградил ей путь. Возникнув словно из-под земли, он встал у неё на дороге, не в силах оторвать от неё удивлённого взгляда своих светлых, беспокойных глаз. Его лицо показалось ей знакомым… «Да, конечно, – вспомнила она вдруг, – это тот самый слуга сэра Альфреда, который вёз письма в замок Дарквилл. Леон Тадри».

    От неожиданности Кэрри едва не вскрикнула. Тадри смотрел на неё, не говоря ни слова, и на лице у него отразился испуг.

    Кэрри опомнилась первой.

    – Что тебе нужно? – спросила она с раздражением в голосе. – Можно подумать, ты увидел привидение.

    – Простите меня, мисс, но… если бы вы не были мисс Хэмптон, я был бы готов поклясться, что вы – та девушка из лесной хижины.

    – О ком ты говоришь?

    – Я не знаю и сам. Она не называла себя… Но я останавливался в их доме неделю назад, когда ехал в замок с письмом для леди Брэкли.

    – Тебе прекрасно известно, что это была не я, – сказала Кэрри с хорошо разыгранным негодованием. – Неделю назад я жила в своём замке и даже не собиралась в дорогу.

    – Я и не говорю, что это могли быть вы. По всему было видно, что это – бедная и незнатная девушка. Но… Такое поразительное сходство… Мне кажется, что, если надеть на неё ваше платье, вас нельзя было бы отличить одну от другой. Конечно, я не видел её при дневном свете… в доме горела всего одна свечка, но всё же…

    – На твоём месте я занималась бы своей работой, вместо того, чтобы совать нос в чужие дела, – отрезала Кэрри. Давая понять, что разговор окончен, она пошла прочь, так и не обернувшись назад. «Кажется, Тадри не был уверен, что видел меня в доме Хантера, – думала Кэрри, – к тому же он глуповат и не сразу понял, в чём дело. Но кто может знать?.. Возможно, он притворяется, и делает это довольно ловко. Во всяком случае, в будущем я постараюсь держаться подальше от него. Может быть, даже отправлю его прочь из Дарквилла, когда стану хозяйкой замка…»

    С этими мыслями Кэрри вошла в свою новую спальню, – роскошно обставленную, светлую комнату с широкой кроватью, накрытой тёмно-синим бархатом. С тех пор, как она убежала из дома, ей не приходилось видеть такого богатства. Откинув кружевной полог, Кэрри опустилась на постель. «Скоро всё это станет моим, – думала она. – Весь замок будет принадлежать мне. Сэра Альфреда больше не будет в этом доме. Надеюсь, я сумею отомстить ему за то, что он сделал со мной…»

    Успокоенная прохладой и тишиной, Кэрри не заметила, как заснула. Она не слышала, как леди Элис подходила к дверям её комнаты и смотрела на неё; она хотела поговорить со своей гостьей, но, найдя её спящей, не стала будить, решив, что поговорит с ней утром. Кэрри спала, как будто и в самом деле устала после долгого пути. Ей снились роскошные залы, ярко озарённые сотнями свечей. Всё это принадлежало ей, и она танцевала в этих залах, одетая в шёлк и кружева, не понимая, что всё это – только сон. Завтра ей предстояло начать новую жизнь. Жизнь Кэтрин Хэмптон…
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:21 pm

    Глава 30. Новая воспитанница сэра Альфреда

    I

    Утро было солнечное и светлое. Вся семья уже сидела за столом, когда Кэрри, спустившись к завтраку, села на своё место.

    – Доброе утро, Кэтрин, – сказала леди Элис, увидев свою племянницу.

    – Доброе утро, тётя. Я опоздала?..

    – Ничего. Ты, наверное, устала с дороги, и я решила не будить тебя.

    – И напрасно. Я совсем не устала вчера, когда ехала к вам…

    Продолжая говорить, Кэрри опустилась на обитый бархатом стул с высокой спинкой и подвинула к себе прибор. В столовой собралась вся семья Брэкли, – включая и Эдварда, которого она не видела вчера. Он вырос и повзрослел, но особой перемены в нём Кэрри не усмотрела. Его светлые, мягкие волосы всё так же отливали золотом в солнечном луче; лицо Эдварда с тонкими чертами и нежной, как у девушки, кожей было, пожалуй, красивым, но ему явно не хватало силы и решимости.

    – Я тебя помню, – сказала Кэрри, когда после первых приветствий между ними завязался разговор. – Ты был у нас один раз, когда мне было четыре года, и вы с отцом приезжали к нам в гости. – Эти сведения Кэрри почерпнула из украденного письма, но сейчас ей и в самом деле казалось, что это правда, – настолько просто и естественно прозвучали её слова. – Правда, тебе тогда было восемь, и ты не хотел тратить время на игры с малышкой. Все эти дни мы играли с Лорой вдвоём. Возможно, поэтому ты и не помнишь меня… Ведь так?..

    Кэрри обвела глазами всех сидевших рядом с ней, ища подтверждения.

    – Однако за все эти годы наша маленькая Кэтрин заметно подросла, – заметил сэр Альфред…

    За столом шёл обычный разговор – о родных и знакомых, с которыми Брэкли не виделись уже много лет. Кэрри говорила, не умолкая, и больше всего – с Эдвардом, который, казалось, забыл обо всём на свете. Она вспоминала такие подробности из жизни семьи Хэмптон, о которых, наверное, не знала даже настоящая Кэтрин. Кое-что о них она придумала сама, остальное узнала из украденного письма и из рассказа Луизы, которая вчера, прежде чем уйти, говорила о них целый час.

    Наконец завтрак подошёл к концу. Джейн, Лора и Эдвард выходили из комнаты, и Нэнси уже собиралась убирать со стола. Кэрри хотела уйти вслед за ними, но леди Брэкли удержала её.

    – Кэтрин, я хотела поговорить с тобой. Нам нужно было сделать это ещё вчера, но ты так быстро уснула, и мне не хотелось тебе мешать.

    – Да, конечно. Я вас слушаю, тётя, – помертвевшим от страха голосом сказала Кэрри, останавливаясь у выхода. Неужели она узнала её?..

    Леди Элис молчала, собираясь с мыслями. «Кажется, что-то случилось, – думала Кэрри, внимательно вглядываясь в лицо леди Брэкли. – Может быть, она говорила с Луизой?.. Наверняка эта старая ведьма сказала ей, что я не та, за кого себя выдаю. Но что же мне делать? Бежать?»

    Кэрри бросила взгляд на тяжёлую дверь, которая была приоткрыта, на длинный, сумрачный коридор. Сейчас она запрёт её здесь, позовёт стражу…

    – Что же вы собирались сказать мне? – еле слышно повторила она.

    – Я хотела сказать, что, так как ты – наша гостья, я должна познакомить тебя со всеми членами семьи.

    Видя, что речь идёт о другом, Кэрри облегчёно вздохнула.

    – А мне казалось, что я уже встретилась со всеми. Вчера с нами не было только Эдварда, но за завтраком я видела его.

    – Это так, но сейчас я говорю не о нём. Я хотела познакомить тебя с Агнесс. Хотя вы уже знакомы… Вы же играли вместе, когда ты приезжала к нам. Но это было так давно…

    – Да, это правда, – поспешно перебила Кэрри, боясь, что леди Элис снова начнёт вспоминать её детство. – Мы пойдём к ней прямо сейчас…

    II

    Следуя за Лорой и леди Брэкли, Кэрри вошла в маленькую, душную комнату с низким потолком. Там было темно; плотные чёрные шторы на узком окне не пропускали сюда ни единый луч света, и Кэрри не сразу удалось рассмотреть, что там было. Резкий запах лекарств, который она услышала ещё в коридоре, показывал, что они пришли в комнату больного. Душный, тяжёлый воздух, смешанный с запахом воска, стоявший здесь, показывал, что она не проветривалась неделями.

    Кэрри казалось, что она задохнётся, если пробудет здесь ещё несколько минут. Но всё же, когда её глаза немного привыкли к темноте, она увидела большую кровать. Казалось, что она пуста, но леди Брэкли, подойдя ближе, сказала:

    – Ты уже проснулась, Агнесс? Познакомься. Это Кэтрин, моя племянница. Она погостит у нас несколько месяцев… Кэтрин, иди сюда. Я давно собиралась познакомить тебя с Агнесс.

    Шагнув в темноту, Кэрри подошла к широкой, богато убранной постели – и остановилась, не сделав следующего шага. Там, полускрытая тяжёлым бархатным пологом, лежала девушка. Кэрри видела, что она безнадёжно больна. При свете свечи, принесённой леди Элис, её болезненная худоба и бледность особенно бросались в глаза. Она дышала неровно и слабо; глубокие тени залегли у неё под глазами; длинные тёмные волосы, разметавшиеся по подушке, обрамляли похудевшее лицо.

    – Здравствуй, Агнесс, – сказала она, попытавшись улыбнуться.

    – Как ты себя чувствуешь? Ты уже принимала лекарство? – спросила леди Брэкли, бросив на девушку испытывающий взгляд.

    Леди Элис налила в стакан немного мутно-зелёной жидкости, разбавив её водой из графина. – Выпей это. Лекарь сказал, чтобы ты принимала лекарство три раза в день.

    Напиток был горьким на вкус, но Агнесс послушно выпила всё, что было в стакане. Леди Брэкли заторопилась, собираясь идти.

    – Пойдём, Кэтрин. Нам пора. Агнесс нельзя утомляться…

    – Агнесс – воспитанница сэра Альфреда, – сказала Лора, когда они вышли из комнаты, оставив девушку одну. – Ты, наверное, помнишь её… Не помнишь?.. Это странно. Как ты могла забыть? Когда ты приезжала к нам в последний раз, она уже жила в этом доме. Агнесс из богатой семьи, наследница старинного рода, но ей не повезло. В десять лет она осталась сиротой. Такое ужасное несчастье… Сэр Альфред взял её на воспитание. Но эта страшная болезнь… Говоря откровенно, лекари до сих пор не могут определить, что это такое. Говорят, что она не доживёт до следующей весны… Если бы ты знала, как её болезнь огорчает Эдварда! Ведь он любил Агнесс и, кажется, любит её до сих пор… Когда-то они хотели обвенчаться. Но теперь Агнесс не может подняться с постели. Только твой приезд немного развеселил его…

    И, оставив Кэрри одну, Лора исчезла за дверью одной из комнат замка Дарквилл.



    Глава 31. Сонное зелье

    I

    Кэрри сидела в глубине сада, – рядом с Эдвардом, который не отходил от неё ни на шаг с того дня, как она появилась в замке. Он сильно вырос и повзрослел с тех пор, как она видела его в последний раз, но, не смотря на это, в нём мало что изменилось: Эдвард остался таким же доверчивым и простодушным мальчиком, каким Кэрри помнила его, – совсем как в тот день, когда они с Лорой отправились за портретом в комнату леди Ортон.

    Кэрри сидела, откинувшись на спинку скамейки, и со стороны казалось, что она внимательно слушает рассказ своего кузена, но сейчас это было не так легко. Джейн и Лора, которые тоже гуляли по саду, негромко говорили о чём-то, глядя на Кэрри и Эдварда.

    – Странно, что ему так понравилась Кэтрин, – сказала Лора, обернувшись к своей сестре. – Обычно Эдвард не был таким разговорчивым. Посмотри: он ни на секунду не оставляет её.

    – И не только ему. Она понравилась и сэру Альфреду. Можно подумать, что это она, а не ты – его родная дочь. Ведь с нами он…

    – Знаю, что ты хочешь сказать. С нами он никогда не был таким, как сегодня. Все, кто хоть когда-то знал нашего отца, помнят его злым и мрачным, и вдруг… Странно, что он так переменился. Ведь Кэтрин ему не такая уж близкая родственница, к тому же он её почти не знал.

    «Кажется, Лора и Джейн догадываются о чём-то, – думала тем временем Кэрри, делая вид, что с интересом слушает Эдварда, и в то же время незаметно наблюдая за ними. – Но что они могут знать? Ничего. Девчонки просто завидуют мне – из-за того, что я так понравилась леди Элис и сэру Альфреду. Но что же мне делать? Ведь я не могла с ними ссориться. Это испортило бы всю мою игру. Так или иначе, Джейн и Лоре придётся с этим смириться.»

    Неожиданно Кэрри увидела, что Эдвард замолчал и вопросительно смотрит на неё. Занятая своими мыслями, она не слышала его вопроса, к тому же Лора и Джейн отвлекали её своей болтовнёй.

    – Что ты сказал? – переспросила она.

    – Лорд Хэмптон надолго прислал тебя к нам?

    – Лорд Хэмптон?.. Да, да… Конечно… Я точно не знаю. Папа говорит, что я могу оставаться здесь, сколько захочу.

    «Я даже забыла, что лорд Хэмптон – это мой отец. Ведь теперь меня зовут Кэтрин… – думала Кэрри. – Надо быть внимательней, иначе я могу наговорить глупостей.»

    – Я буду жить здесь столько, сколько захочу, если, конечно, вы будете не против, – повторила Кэрри.

    «Кажется, я понравилась ему, – проносились в её голове мысли. Иначе он не стал бы спрашивать, надолго ли я приехала в Дарквилл-холл. И как он обрадовался, когда получил утвердительный ответ… Берегись, Эдвард Брэкли! Берегись, чтобы в твоей душе не загорелась искра любви. Из этой искры я раздую пламя, и не пройдёт даже двух месяцев, как оно испепелит и тебя, и весь твой проклятый род.»

    Увлечённая этими мыслями, она улыбалась, строя мрачные планы мести, а Эдвард продолжал говорить, не замечая холодной ненависти, горевшей в её глазах.

    «Он доверчив и простодушен; с ним мне будет легко. Правда, он в ссоре с сэром Альфредом, но это не страшно. Я уверена, что смогу убедить его помириться с отцом. Это будет нетрудно. Пройдёт совсем немного времени, и лорд Брэкли перепишет своё завещание. Эдвард, как старший сын, унаследует замок и земли. Когда сэр Альфред умрёт, я стану его женой.»

    – Я думаю, что пробуду здесь не больше месяца, – говорила Кэрри. – Если я проживу здесь слишком долго, мои родители будут скучать за мной.

    – Только месяц? Но почему?.. Мы не видели тебя столько лет, – и вдруг ты уедешь, прожив здесь всего несколько недель.

    – В крайнем случае, не больше двух, – ответила Кэрри. «За это время я успею окончательно вскружить ему голову, – подумала она. – Будем надеяться, что к концу этого срока Эдвард поведёт меня под венец…»

    Между тем Лора и Джейн всё так же шептались о чём-то, не догадываясь, какие коварные замыслы строила их кузина.

    «Нет, нет, – думала Кэрри, оглядываясь на сестёр. – Я не могу так долго ждать. Луиза узнала меня. И этот слуга, Леон Тадри… Эдвард должен жениться на мне как можно скорее. Потом, когда я стану его женой, всё уже будет не страшно. Даже если случится так, что он узнает, кто я, – Эдвард уже не сможет расстаться со мной. А сэр Альфред… Что же… Ему недолго осталось жить. Он умрёт вскоре после свадьбы. Но нужно ещё успеть приготовить яд. Кладбищенская трава… Хантер говорил, что на кладбище растут ядовитые травы. В первую же тёмную ночь я постараюсь прийти туда. Но что, если кто-то из них проследит за мной?.. Нет, этого не случится. Я подсыплю им сонное зелье, которое привезла с собой. »

    Тихо, как серая тень, пробравшись по коридору, Кэрри вошла в полутёмную, тесную кухню, где готовилась пища для слуг. Ей повезло: кухня была пустой; кухарка куда-то ушла, – как видно, надолго, и в двух больших кастрюлях, стоявших на печке, дымился ужин, который уже начинал подгорать. Кэрри развернула платок, в котором лежало сонное зелье. Серый кристаллический порошок, тускло блестевший в сумраке кухни, упал на дно кастрюли и тут же растворился в дымящемся вареве.

    Шаги в коридоре заставили её насторожиться. Кэрри обернулась к открытой двери, быстрым взглядом окинув комнату. Бетси, её камеристка, стояла на пороге кухни.

    – Бетси… Я хотела сказать тебе… – Кэрри сделала паузу, стараясь как можно быстрее придумать какой-нибудь предлог. – Я давно искала тебя. На моём новом белом платье отпоролись кружева; я хочу, чтобы ты починила его.

    – Да, мисс Хэмптон. Я сделаю это прямо сейчас.

    – А где Луиза?

    – Луиза не придёт к ужину. Она сказала мне, что чувствует себя нездоровой и хочет остаться в своей комнате. Но, если хотите, я могла бы позвать её.

    – Не нужно, Бетси. Я спросила только из любопытства; обычно я часто встречаю Луизу в замке, а сегодня ещё и разу не видела её. Но мне она не нужна. Пусть остаётся, – с деланным безразличием сказала Кэрри. Дело было сделано: сонное зелье Хантера растворилось до последней крупинки, и она могла не бояться, что кто-то из слуг проследит за ней в эту ночь. То, что Луиза не примет этот порошок, не слишком её тревожило. «Вряд ли старуха догадается пойти за мной следом именно сегодня, – думала она. – К тому же нельзя ведь предугадать всего. Откуда я могла знать, что она заболеет и не будет есть за общим столом? Это просто совпадение. Она наверняка не выйдет их своей комнаты до самого утра, раз чувствует себя нездоровой.»

    – Вам ни к чему было спускаться за мной в кухню, мисс Хэмптон, – сказала Бетси. – Вы могли бы просто позвонить.

    – Я об этом не подумала. Но что же мы здесь стоим? Пойдём. Я покажу тебе моё платье.

    Увлекая девушку за собой, Кэрри поспешила покинуть кухню, радуясь, что, кроме Бетси, её не видел никто из слуг. Если бы это была Луиза, она не смогла бы отделаться так легко. К счастью, кружева на её новом платье и вправду слегка отпоролись, и Бетси починила его, не догадываясь, что это был только предлог.

    Отпустив её, Кэрри села на широкую кровать, не зная, как скоротать время до вечера. Ей хотелось, чтобы скорее наступила полночь, чтобы тьма окутала замок, скрывая его от людских глаз. Наконец наступил вечер; багровое солнце опустилось за горизонт, бросив последний луч на тёмные облака, клубившиеся над крышей замка. Замок Дарквилл засыпал; некоторое время Кэрри ещё слышала шаги и приглушённые голоса слуг, но вскоре они умолкли, и в длинных, сумрачных коридорах воцарилась тишина. Приближалась полночь.

    Быстро и тихо, как тень, Кэрри оделась и выскользнула из спальни. Крадучись, она спустилась по тёмной лестнице и вышла с чёрного хода, не встретив никого из слуг. Она могла не бояться, что её заметят: сонное зелье Хантера действовало безотказно. Никто не должен был проснуться до самого утра.

    Неплотно притворив дверь, Кэрри вышла на ночную улицу. Дорога вела её к кладбищу – туда, где среди старых, забытых могил росли ядовитые травы…

    II

    Ночь была тёмная и холодная; закутавшись в шаль, Кэрри шла по пустынной дороге, всё больше удаляясь от замка Дарквилл. Было тихо, как может быть только в глухую полночь, в безлюдном, мрачном лесу, только огни светляков вспыхивали и гасли у неё на пути. Кэрри шла всё дальше и дальше; ей было страшно, но она не оглядывалась назад. Прошло, должно быть, не меньше часа, когда лес кончился, и впереди появилась каменная ограда заброшенного кладбища. Кое-где она обвалилась, и сквозь проёмы Кэрри видела тёмное ночное небо с низкими тучами, которые были намного светлее и, казалось, светились странным фосфорическим светом.

    Как только она подошла, в высокой траве что-то зашевелилось, и Кэрри увидела, как чья-то тёмная фигура отделилась от одного из надгробий и поднялась ей навстречу.

    Увидев её, она испугалась, хотя для страха не было причин: Венделл, ждавший её на кладбище, подошёл ближе, пристально заглядывая в глаза.

    – Мисс Хэмптон, – странным голосом проговорил он, – мисс Кэтрин Хэмптон… Кэрри, как ты изменилась! Я едва узнал тебя в этом наряде.

    Белое платье, ниспадавшее пышными складками до самой земли, шевелилось от ветра, как будто было сотканным из тумана; лунный свет зажёг в её волосах золотые искры. Казалось, взойдёт солнце, – и она исчезнет, растает, как призрак при свете дня. Только огненный камень ярко горел у неё на шее...

    – Всё хорошо, – задумчиво проговорила Кэрри, как будто и не слышала слов Венделла. – Всё прошло так, как мы хотели. Никто не узнал меня. Сэр Альфред, кажется, подозревает что-то, но он, как и все, не знает правды... Впрочем, это не важно. Меня беспокоит другое.

    – И что же?..

    Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

    – Помнишь, я говорила тебе о Тадри?

    – Тадри – это тот слуга, у которого ты украла письмо?

    Кэрри кивнула.

    – Так вот… В день своего приезда я встретила его в коридоре. Мы столкнулись лицом к лицу, и, конечно, он вспомнил меня, ведь я так долго говорила с ним в доме Хантера. Хорошо, что там не было леди Элис, иначе я не знаю, как мне удалось бы выкрутиться. Этот день наверняка стал бы последним днём моей жизни.

    – Но всё-таки – как тебе удалось от него избавиться?

    – Конечно, я всё отрицала. К счастью, Тадри оказался не таким сообразительным, как можно было бы ожидать. Ему и в голову прийти не могло, что мисс Хэмптон и девушка из лесной хижины – одно и то же лицо. Он решил, что это просто поразительное сходство, и удивлялся, пока я не прогнала его.

    – Значит, всё обошлось?

    – Не совсем. Я написала домой письмо.

    – Домой?.. Ты имеешь в виду замок Хэмптонов?

    – Да. Леди Элис заставила меня. Она сказала, что я непременно должна написать родным о нашей встрече. Я не могла отказаться… Ты понимаешь, что это значит? Представляешь, что будет, если его прочтёт настоящая Кэтрин? Она ведь не выезжала из своего дома. Лорд Хэмптон напишет об этом в Дарквилл, и тогда… Страшно подумать, что будет, если сэр Альфред узнает правду.

    – Но письмо всё ещё в Дарквилл-холле?

    – Нет. Если бы это было так! Сегодня вечером Тадри выехал с ним из замка, и через сутки лорд Хэмптон уже будет читать его.

    – Он не должен приехать туда, – решительно сказал Венделл. – Тадри должен исчезнуть. Так будет лучше для всех.

    – Нет, нет, – испуганно возразила Кэрри. – Тадри не сделал мне ничего дурного. Он ничего не знает ни обо мне, ни об ордене Вечной Тьмы. Этот человек не опасен. Вот только моё письмо… Если бы он согласился вернуть его, я отдала бы за это всё золото семьи Брэкли.

    – Может быть, нам и удастся заставить его сделать это. Я постараюсь поговорить с Хантером… хотя, наверное, сейчас найти его будет нелегко. Но, Кэрри… Ты уверена, что Тадри не опасен для нас? Одного неосторожного слова этого слуги будет достаточно, чтобы сэр Альфред начал подозревать тебя.

    – Я же сказала, что это не имеет значения. Сэр Альфред скоро умрёт. Я стану женой его сына Эдварда. Замок Дарквилл и всё золото Брэкли будет принадлежать нам.

    – Ты действительно хочешь этого? – спросил Венделл.

    – Конечно.

    – Значит, ты любишь его?

    – Кого?.. – резко обернувшись, Кэрри пристально, в упор смотрела на Венделла; от быстрого движения волосы, выбившиеся из причёски, упали ей на лицо.

    – Своего кузена.

    – Эдварда? Что ты говоришь!.. – Кэрри рассмеялась, как будто слова Венделла и вправду были смешными. – Конечно же, нет. Ты сам знаешь, что я ненавижу всех Брэкли, а Эдвард принадлежит к их семье. Зачем же спрашивать меня об этом?

    – Но ты собираешься выйти за него замуж.

    Кэрри молчала, не говорила ни «да», ни «нет», и Венделл не знал, сказала ли она правду, или только предположила, что Эдвард может жениться на ней.

    – Но если ты выйдешь замуж… что тогда будет с нами? Ты поселишься в замке Дарквилл… Мы больше не сможем видеться. Рядом с тобой всегда будет твой муж.

    – Не говори так. Не называй его моим мужем. Он ещё не муж мне и, может быть, никогда им не станет. Но, даже если будет так, – какое это имеет значение, если я люблю тебя?..

    Внезапно промчавшийся ветер зашелестел ветвями деревьев, разогнал холодный туман, клубившийся над землёй.

    – Пойдём, – сказала Кэрри, плотнее закутавшись в шаль. – Пора собирать траву. Полночь уже прошла, а мне ещё нужно успеть вернуться в Дарквилл, пока не проснулись слуги.

    Пробираясь сквозь заросли кустов и высокой травы, Кэрри и Венделл шли мимо высоких надгробий. Огромная луна, показавшаяся из-за рваного края тучи, освещала старое кладбище странным, призрачным светом; от сладкого запаха ночных цветов кружилась голова.

    – Сорви мне эту розу, – сказала Кэрри, останавливаясь возле розового куста.

    Венделл протянул руку, чтобы сорвать цветок, но вдруг из густых ветвей с криком вылетела потревоженная серая птица.

    – Рви. Чего ты испугался? – сказала Кэрри, бросая на Венделла пристальный, внимательный взгляд. Венделл видел, как в темноте блестели её глаза…

    …Он нарвал ей целый букет – большую охапку светло-жёлтых, сладковато пахнущих роз. Когда Венделл рвал последний цветок, ветви раздвинулись, открыв белую мраморную плиту, и ему бросилась в глаза полустёртая надпись: Джоанна Ортон.

    III

    …Гроза разразилась в полночь. Сверкнула синяя молния, оглушительно загрохотал гром, и первые тяжёлые капли дождя зашуршали по листьям старых деревьев. Прижимая к промокшему платью букет бледно-жёлтых роз, Кэрри шла по безлюдной дороге, ведущей к замку Дарквилл. Тяжёлая сумка с колдовской травой оттягивала ей руку. Дорога терялась во мраке…

    …Было около трёх часов утра, когда Кэрри подошла к дому. Сквозь мокрые листья кустов она видела окна Дарквилла: все были тёмные. Ни звука не было слышно за стенами старого замка. Окно комнаты леди Брэкли оставалось открытым; обхватив руками ветку раскидистой ивы, которая росла у самой стены, Кэрри встала на подоконник и, рискуя сорваться, проскользнула внутрь.

    Леди Элис спала в своей постели, полускрытая кружевным пологом. Затаив дыхание, девушка наклонилась над ней, но она не пошевелилась; вокруг, как и прежде, была тишина…

    На полу, у самой кровати, Кэрри заметила большую хрустальную вазу. В ней уже стояли цветы, но она безжалостно вытащила их и бросила в открытое окно. Жёлтые розы, сорванные на могиле Джоанны, должны были занять их место…

    «Я принесла их для вас, леди Брэкли, – еле слышно прошептала Кэрри. – Пусть они напомнят вам о том, что вы и сэр Альфред сделали с моей семьёй. С этого дня вас будет преследовать страх. Интересно, что вы подумаете, увидев этот букет? Что призрак покойной Джоанны побывал в вашей спальне?..»

    Жёлтыми, горящими глазами Кэрри смотрела на спящую, как будто хотела испепелить её своим огненным взглядом.

    «Пусть этот призрак всю жизнь преследует вас. Пусть страх и ужас не оставят вас ни на минуту. Силы ночи и зла… – она глубоко вздохнула, чтобы одним духом прочесть длинное заклинание. – Силы ночи и зла, я призываю вас, чтобы вы помогли мне скрепить это колдовство. Во имя царства Вечного Мрака…»

    Оставив в хрустальной вазе кладбищенские цветы, Кэрри вернулась к себе. В коридоре не было никого: в доме все спали…

    IV

    …Теперь нужно было спрятать ключ и высушить платье. Кэрри насквозь промокла под дождём, возвращаясь по безлюдным дорогам. Один рукав был разорван: она зацепилась за что-то, когда закрывала окно…



    …Было около трёх часов утра, но рассвет ещё не начинался. Кэрри разожгла камин и сидела спиной к двери, держа платье перед огнём. В красноватом свете камина все предметы казались огромными. Странная тишина стояла вокруг, но вскоре в этой тишине ей послышался шорох шагов. Кто-то шёл по коридору, тихо, как тень, и, проходя мимо, осторожно заглядывал в приоткрытую дверь…

    Шаги смолкли, и замок снова погрузился в тишину. Кэрри погасила огонь в камине и повесила платье в шкаф: оно было уже не такое мокрое, хотя и влажное; потом положила ключ в ящик стола, бросилась на постель и погрузилась в тяжёлый сон…
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:21 pm

    Глава 32. Цветы с могилы Джоанны

    I

    Гроза, бушевавшая в эту ночь над Крелонтой, пронеслась и над замком Дарквилл.

    …Луиза Брук проснулась оттого, что внезапно налетевший ветер распахнул окно её комнаты. Она открыла глаза и села в постели, прислушиваясь. Раскаты грома, грохотавшего над Дарквиллом, казалось, грозились разрушить его до самого основания; от вспышек молнии вся комната была залита странным, голубоватым светом, чтобы через секунду вновь погрузиться в непроглядную чёрную мглу.

    Служанка встала и медленно прошла по комнате. Захлопнув окно, она собиралась снова лечь в постель, но то, что бросилось ей в глаза в эту секунду, заставило её насторожиться.

    Глядя из-за портьеры, Луиза увидела, как за её окном возникла человеческая фигура. Женщина, с ног до головы закутанная в белое, стояла, держась руками за толстую ветку раскидистой ивы, мокрые листья которой стучали в её окно. Несколько страшных секунд она пристально смотрела в комнату, и, если бы Луиза не спряталась, она бы, без сомнения, увидела её.

    Испуганно вскрикнув, служанка отступила назад. Но в эту минуту молния погасла, и в комнате воцарился мрак. Когда же молния вспыхнула снова, Луиза видела только подол её длинного белого платья, который, казалось, светился в её голубоватом свете: она стояла на ветке дерева, поднимаясь всё выше. Сквозь шум бури Луиза услышала, как раскрылось окно третьего этажа. Проникнув туда, странная гостья скрылась из вида.

    Охваченная необъяснимым страхом, Луиза вышла в коридор и, не зажигая свечи, поднялась на третий этаж. Притаившись за дверью, она видела, как неясная тень выскользнула из спальни леди Элис и, миновав длинный коридор, исчезла в комнате Кэтрин.

    Дрожащая и испуганная, Луиза вернулась к себе. Она была уверена, что минуту назад видела призрак. Ни одна живая душа не стала бы бродить по лесу в такую ночь, чтобы потом возвращаться в замок таким странным способом.

    Закрыв свою дверь на ключ, Луиза легла в постель, но сон не шёл к ней; не в силах сомкнуть глаз от страха, что в её комнате снова появится призрак, она долго лежала без сна, напряжённо всматриваясь в темноту. Лишь когда гроза кончилась, и за окнами замка забрезжил холодный рассвет, Луиза встала и снова вышла в коридор.

    Там было пусто и сумрачно. Замок Дарквилл ещё спал, усыплённый шумом дождя. Сонное зелье, приготовленное Хантером, действовало безотказно, и Кэрри могла не бояться, что кто-то из принявших его проснётся до назначенного часа.

    Остановившись у дверей спальни, Луиза толкнула её, и дверь распахнулась, даже не заскрипев. На широкой, дорогой кровати, за тонким кружевным пологом, спала Элис Брэкли, и занавеска легко колыхалась от её дыхания.

    Луиза сделала ещё шаг – и вдруг испугалась, замерла, отступив назад. На полу, у самой кровати, в прозрачной хрустальной вазе, стоял букет жёлтых роз, наполняя всю комнату своим сладким ароматом.

    Если бы Луиза приехала в замок недавно, она, может быть, и не испугалась бы, не понимая, как цветы могут вызывать страх. Но она жила в Дарквилл-холле уже много лет и знала все его тайны. Жёлтые розы, сорванные неизвестной рукой, выросли на кладбище. Тот, кто принёс цветы, нарвал их на могиле Джоанны.

    Так и не разбудив хозяйку, Луиза вышла из комнаты, осторожно притворив дверь, и её шаги смолкли в глубине коридора Дарквилла.

    II

    …Большие часы, висевшие на стене гостиной, пробили девять, когда леди Элис вышла из своей спальни. Её лицо было белее мела; в широко раскрытых светлых глазах застыл страх. Служанка, накрывавшая на стол, удивлённо смотрела на леди Брэкли. Она никогда не видела её такой.

    – Нэнси, – сказала леди Элис, с трудом переводя дыхание, – это ты оставила букет цветов в моей комнате, пока я спала?

    – Нет, миледи. Я не видела никаких цветов. Я даже не входила в вашу спальню сегодня утром.

    – Может быть, это сделала Бет? Бетси! – позвала она. – Это не ты принесла цветы в мою спальню? Жёлтые розы. Красивый, большой букет.

    Удивлённо глядя на леди Элис, Бетси отрицательно покачала головой.

    Такой же ответ леди Брэкли получила и от остальных слуг, кого бы она ни спрашивала. Розы, выросшие на кладбище, появились у неё в комнате неизвестно откуда, как будто возникли сами собой. Встревоженная, леди Элис стояла у окна гостиной, когда дверь распахнулась, и в комнату вошла её племянница Кэтрин. Она была весёлой и спокойной; солнечные лучи играли в её длинных каштановых волосах, и глаза радостно блестели.

    – Кэтрин, – медленно, с трудом произнесла леди Брэкли, в который раз задавая один и тот же вопрос, – это не ты принесла мне жёлтые розы, которые стоят в вазе у моей кровати?

    Тряхнув своими длинными волосами, Кэрри сделала отрицательный жест.

    – Нет, тётя Элис. Я никуда не выходила. Ночью была такая гроза…

    Её ответ прозвучал вполне естественно; она говорила легко и беззаботно, и появление племянницы рассеяло страхи леди Брэкли.

    – Понимаешь, сегодняшней ночью…

    – Разве что-нибудь случилось? – перебила Кэрри, широко раскрывая глаза.

    – Нет, ничего, но… Понимаешь, Кэтрин, мне так страшно… – в голосе девушки было что-то такое, что побуждало леди Брэкли довериться ей. – Кто-то принёс в мою комнату жёлтые цветы. Эти цветы не из нашего сада. Такие розы растут на кладбище, на могиле… одной моей родственницы, которая умерла. Я не знаю, кто это сделал. Все отказались. Может быть, стоит спросить Лору и Джейн?.. Но, Кэтрин, они же не могли этого сделать. Джейн и Лора всю ночь провели в своих комнатах. Кто же тогда…

    – Успокойтесь, тётя Элис, – мягко сказала Кэрри, – всё будет хорошо. Скоро вернётся сэр Альфред. Он никому не позволит сделать вам что-то дурное. Сейчас я позову Бетси и прикажу ей убрать эти розы из комнаты… Бетси! Иди сюда… В комнате леди Брэкли стоят жёлтые цветы. Они уже завяли, и она хочет, чтобы ты выбросила их. Поторопись, потому что скоро ты мне понадобишься.

    – Вот и всё, – сказала она, обернувшись к леди Элис. – В вашей комнате больше не будет этих цветов. Забудьте об этом.

    Но леди Брэкли не могла забыть. Страх, поселившийся в её сердце, нельзя было рассеять словами. Ей казалось, что призрак Джоанны ходит за ней по пятам. Только когда Кэрри была рядом, леди Элис чувствовала себя в безопасности. Мрачное пророчество Ортона начинало сбываться. В замок Дарквилл пришёл страх…

    Когда сэр Альфред, вернувшийся в Дарквилл-холл, предоставил заботам слуг своего взмыленного коня и, тяжело ступая, переступил порог своего замка, вся семья уже сидела за столом. Лора и Джейн в белых утренних платьях, которым леди Элис ничего не сказала о жёлтых цветах, весёлые и довольные, обсуждали предстоящий бал, время от времени улыбаясь и смеясь. Эдвард, который всё это время не отходил от Кэрри ни на шаг, сидя напротив, смотрел на неё внимательным взглядом, слушая, что она говорила. Кэрри, как и всегда, старалась выглядеть весёлой и беспечной, хотя она чувствовала себя усталой и разбитой после бессонной ночи, и роль племянницы леди Элис давалась ей нелегко.

    Окинув всех собравшихся мрачным, тёмным взглядом, сэр Альфред опустился в кресло, которое заскрипело под ним.

    – Эдвард, – хрипло проговорил он, переводя взгляд на старшего сына. Тот, увлечённый разговором с Кэрри, ответил не сразу, и это вызвало раздражение у сэра Альфреда, который и так был не в духе после долгого ночного пути. – Эдвард, ты слышишь меня? Я хочу поговорить с тобой о твоей свадьбе.

    Словно очнувшись от долгого сна, Эдвард поднял глаза, и сэр Альфред нахмурился, встретив его растерянный взгляд.

    – Через месяц, – всё так же мрачно продолжал он, – вы с Агнесс пойдёте к венцу. На свадьбе будут лорд Хэмптон и его жена. Гости уже приглашены.

    Услышав имя Хэмптона, Кэрри вздрогнула, но ничего не сказала, сохранив равнодушный вид.

    – Что ты скажешь на это? – продолжал сэр Альфред, пристально, в упор глядя на своего старшего сына.

    Первым желанием Эдварда было возразить, но Кэрри, перегнувшись через стол и делая вид, что хочет подвинуть к себе большое хрустальное блюдо, незаметно для других шепнула ему:

    – Соглашайся. Мы вместе придумаем, как нам быть дальше.

    Леди Элис, сидевшая рядом, сказала:

    – Тебе незачем было подниматься из-за стола, Кэтрин. Ты могла бы просто сказать Нэнси, чтобы она отрезала тебе ещё сладкого пирога.

    С трудом сдерживая улыбку, Кэрри поспешила переменить тему разговора.

    – Вы тоже придёте на бал? – спросила она…



    Глава 33. Письмо, доставленное по назначению

    I

    Ту холодную, тёмную ночь, когда Кэрри убежала из замка собирать кладбищенскую траву, Леон Тадри провёл в пути. Сумка с письмами, – та самая, с которой он останавливался у Хантера, – намокла под дождём, но Тадри держал её крепко, чтобы не потерять ни одной бумаги. Письмо для лорда Хэмптона, которое Кэрри написала по просьбе своей тётки, тоже лежало там, ожидая своего часа. Тадри и представить себе не мог, какой переполох в Дарквилл-холле поднял бы этот маленький бумажный листок, если бы он добрался до цели. Ведь настоящая Кэтрин Хэмптон по-прежнему жила в своём замке, и ей даже в голову прийти не могло, что под её именем в доме у леди Брэкли поселилась другая девушка. Трудно сказать, что случилось бы с самозванкой, если бы правда открылась; но Кэрри предпочитала надеяться на лучшее. Лорд Хэмптон не должен был увидеть этого письма…

    Дорога Тадри лежала через лес. Солнце уже взошло, но высокие, мрачные сосны окружили его стеной, заслонив небо, и он слышал только, как ветер зловеще шумел в их тёмных ветвях. От этого звука его сердце сжималось необъяснимой тоской; никогда ещё Тадри не испытывал такого странного чувства. Не то чтобы он испугался, – нет, Тадри не был трусом, – но теперь здесь было темно, а он знал, что это место издавна считается страшным.

    Слабый свист, раздавшийся за деревьями, заставил Тадри насторожиться. Его конь тоже повернул голову и насторожил уши, как будто почувствовав опасность. Солнечный свет едва проникал сюда, и Тадри не сразу заметил человека в чёрной одежде, который преградил ему путь. Его лицо скрывала полумаска, из-за которой едва виднелись горящие глаза.

    – Стой, – негромко, вполголоса произнёс он, беря его коня под уздцы, и тот остановился, как вкопанный, больше не слушаясь седока.

    Тадри видел, как из-за деревьев вышли ещё двое в чёрном. Они приблизились и остановились в двух шагах, словно чего-то ждали. «Разбойники», – подумал Тадри, внутренне холодея от страха.

    Между тем незнакомец заговорил снова, – негромко и хрипло, как будто боясь, что Тадри может узнать его голос:

    – Отдайте нам то, что вы везёте, и мы не будем преследовать вас.

    – Но у меня нет денег, – ответил Тадри, задыхаясь, как после подъёма на крутизну. – Я везу письма сэра Альфреда, и, кроме них, у меня ничего нет с собой.

    – Нам ничего и не нужно. Отдайте эти письма, и тогда мы позволим вам уйти.

    Дрожащей рукой слуга протянул ему сумку, и незнакомец хотел было взять её, но мрачное лицо сэра Альфреда встало у Тадри перед глазами. Воспоминание, яркое, как кошмар, пронеслось перед ним, заслонив от него весь мир. «Я убью тебя, если ты не приедешь в срок», – вспомнил он слова лорда Брэкли, которые тот произнёс, отправляя его в замок Хэмптонов. Кровь бросилась ему в голову; свободной рукой Тадри ударил незнакомца по лицу и выхватил сумку, прежде чем тот успел вытащить оружие. Два человека в чёрном бросились ему на помощь, но Тадри оттолкнул их, дал шпоры своему коню и помчался вперёд, не разбирая дороги. Сейчас ему хотелось одного: очутиться как можно дальше от этого страшного места, где, по слухам, в холодные, тёмные ночи собирались колдуны из ордена Вечного Мрака.

    II

    – Нет, теперь нам его не догнать, – со вздохом проговорил Хантер, снимая маску, когда Тадри скрылся из вида, и только пыль, стоявшая в воздухе над дорогой, ещё не улеглась. – Ему удалось уйти. Однако… – он не договорил и сделал знак, указывая на дорогу, где Тадри обронил несколько писем, которые выпали из его сумки во время схватки.

    Венделл, лицо которого тоже скрывала маска, поднял их и подал Хантеру. Тот взял одно из них, сломал печать и погрузился в чтение.

    …Прошло, должно быть, не более получаса, когда все письма были прочитаны, но среди них не было того, о котором говорила Кэрри. Тадри увёз его с собой и сейчас, должно быть, был уже на подступах к замку Хэмптона.



    Глава 34. Ночь на Скалистом острове

    I

    Кэрри сидела за столом, склонившись над Чёрной книгой. Большая люстра, висевшая под потолком, не горела. На стенах, обитых шёлком, лежали неясные тени. Окна были зашторены: было ещё не так поздно; слуги то и дело сновали по двору, а Кэрри не хотела, чтобы они видели то, что будет.

    Не торопясь она достала из ящика чёрную свечу, взятую у Хантера; маленький красный огонёк, появившийся над столом, давал мало света, но для того, что задумала Кэрри, этого было достаточно.

    Осторожно, стараясь не шуметь, она взяла Чёрную книгу Хантера и долго перелистывала страницы, ища нужное заклинание; найдя его, Кэрри поставила свечу так, чтобы свет падал на страницу, и принялась читать, еле слышно шевеля губами.

    Казалось, ничего не произошло, но огненный камень, висевший у неё на шее, загорелся ярче, отбрасывая во все стороны красные, сияющие лучи; чёрные тени, притаившиеся в тёмных углах, заметались по стенам, и пламя свечи задрожало. Кэрри продолжала читать, не повышая и не понижая голоса, но её глаза засветились, вспыхнули жёлтым огнём.

    Но вот чьи-то лёгкие шаги нарушили тишину, дверь заскрипела, открываясь, – и Бетси, дрожащая и испуганная, чёрной тенью замерла на пороге. Два горящих, огненных глаза смотрели на неё из темноты. Не в силах понять, что происходит, девушка отступила назад, но Кэрри сделала знак, приказывая ей подойти. Повинуясь чужой воле, Бетси закрыла за собой дверь и, всё ещё не помня себя от страха, опустилась на диван.

    Она осталась сидеть неподвижно, как статуя, не в силах оторвать взгляд от горящих, огненных глаз; без сомнения, это были глаза её хозяйки, но они светились, как глаза кошки или другого ночного зверя, только их свет был сильнее и ярче, и Бетси едва не вскрикнула, охваченная суеверным ужасом.

    Между тем Кэрри продолжала читать, и слова древнего заклинания на непонятном, чужом языке звучали всё громче в тишине ночи; словно откликнувшись на её голос, откуда-то из-под земли послышался пронзительный вой, и громадная чёрная собака, возникшая неизвестно откуда, появилась посреди комнаты.

    – Риола, – позвала колдунья, и собака подошла к ней. – Что творится в доме у Хантера? Я хочу, чтобы Венделл пришёл сюда. Приведи его.

    Риола ответила глухим рычанием; Кэрри кивнула в ответ, как будто понимая её.

    – Это моя служанка, – сказала она, указывая на Бетси. – Не бойся, она не расскажет о том, что видела.

    Собака снова зарычала, обнажив острые клыки; потом подошла к дивану, на котором сидела девушка, и, ощетинившись, долго смотрела на неё. Кэрри взмахнула рукой – и она исчезла, как будто растаяла в воздухе.

    Бетси, которая всё ещё не успела прийти в себя, со страхом смотрела на то место, где только что появилась собака-призрак; Кэрри, по-прежнему остававшаяся спокойной, захлопнула чёрную книгу и положила её на стол.

    – Тебе нечего бояться, – мягко сказала она, поднимаясь из-за стола и садясь на диван рядом с испуганной девушкой. Она уже не была похожа на колдунью, и жёлтый огонь, горевший в её глазах, погас. Сейчас они казались бездонными, как чёрная пропасть, и так же, как пропасть без дна, невольно притягивали к себе. – Колдовство не причинит тебе зла.

    Бедная Бетси, которая всё ещё сомневалась, что её хозяйка – колдунья, пока это страшное слово не было произнесено, казалось, испугалась ещё больше. Её лицо было белым, как мел, губы дрожали; казалось, ещё немного, – и она упадёт без чувств.

    – Не бойся, – повторила Кэрри. – Риола больше не придёт. Я вызвала её с помощью этой книги, чтобы она привела сюда Венделла. Через минуту он будет здесь. Ты не знаешь его, но, обещаю, он тоже не сделает тебе ничего дурного. Смотри, – Кэрри вытащила свой кошелёк – подарок леди Брэкли – и высыпала оттуда всё золото, какое в нём было. Монеты упали Бетси на колени, осыпав её золотым дождём, но она не подбирала их и только смотрела на свою хозяйку широко раскрытыми, испуганными глазами.

    – Эти деньги твои, – сказала Кэрри, – но это ничто по сравнению с тем, сколько я подарю тебе, если ты согласишься остаться со мной. Я куплю тебе новые платья, кружева, драгоценности, – всё, что захочешь.

    Бетси молчала. Искушение было слишком велико. Дрожащей рукой она машинально перебирала монеты, лежавшие у неё на коленях, так и не решаясь взять их себе.

    – Скоро у меня будет очень много денег, – продолжала Кэрри, не отрывая взгляда от её испуганного лица, – но я не смогу достать их одна. В замке Дарквилл у меня много врагов; за мной всё время следят, и кто знает… Может быть, они наблюдают за мной и сейчас. Мне нужна твоя помощь… если, конечно, ты согласишься помочь. Сегодня ночью я поплыву на Скалистый остров. Зачем?.. Пока тебе не нужно этого знать. Придёт время, и я расскажу тебе всё. Ты узнаешь все мои тайны. Но, Бетси… если не хочешь, – ты можешь уйти. После того, что ты видела, тебе будет страшно оставаться со мной. Я найду себе новую служанку, и ты больше никогда не увидишь меня, если не захочешь этого сама…

    Бетси ответила не сразу. Она колебалась; но предложение Кэрри было слишком заманчивым, чтобы отказаться от него.

    – Хорошо. Я согласна, – быстро сказала она, как будто бросаясь головой в омут. – Я поплыву с вами на Скалистый остров и буду помогать вам во всём, как только смогу.

    – Если так, собери свои деньги, – сказала Кэрри. – Через час мы отправимся в путь.

    II

    …Большие часы, висевшие на стене гостиной, пробили одиннадцать, когда дверь распахнулась, и Венделл, с ног до головы закутанный в чёрный плащ, вошёл в комнату, окинув её быстрым взглядом.

    – Мисс Хэмптон, – негромко проговорил он, рассматривая дорогую мебель, тяжёлые бархатные портьеры и мягкие ковры на полу. – Вы неплохо устроились в замке Дарквилл. Видимо, вам удалось понравиться вашему дяде, если он поселил вас в таких богатых покоях.

    Отведя Кэрри в сторону, чтобы Бетси не слышала их, Венделл сказал:

    – Зачем ты привела сюда свою служанку?

    – Бетси поедет с нами, – ответила Кэрри. – Она поможет нам перенести золото в лодку и закопать его на острове.

    – Зачем она нам? Мы справились бы и вдвоём. В таком деле, которое мы затеваем, лучше обходиться без посторонних. Ты уверена, что эта служанка не подкуплена сэром Альфредом?

    – Бетси?.. – Кэрри засмеялась своим тихим, беззвучным смехом. – Не думаю. Если бы это было так, я бы знала об этом. Она ещё ребёнок. Видел бы ты, как она испугалась, увидев Риолу! Но я пообещала ей деньги и новые платья, и она обещала делать всё, что я ей скажу.

    – Но, Кэрри… зачем тебе это?

    – Зачем?.. Мне нужен сообщник. Человек, который живёт в этом замке и всё время был бы под рукой. Бетси – умная девушка; она вполне подходит для этой роли. До того, как я приехала в замок, она была камеристкой Лоры – младшей дочери леди Элис и сэра Альфреда, и они вполне доверяют ей. Если понадобится, она может подслушивать их разговоры, а потом передавать их мне. Так я вовремя узнаю, что они о чём-то догадываются, и, если поднимется тревога, смогу бежать, захватив золото с собой.

    – Хорошо, – наконец согласился Венделл, начиная понимать, что задумала Кэрри. – Пусть она едет. Но я буду чувствовать себя уверенней, если Бетси не будет знать, где мы закопаем деньги.

    – С этим нельзя не согласиться, – сказала Кэрри, набрасывая на плечи тёплую накидку, отороченную горностаем…

    III

    …Было около полуночи, когда Кэрри, неслышно проскользнув в дверь, вошла в гостиную, где находился тайник. Комната была пуста, свечи не горели, и ни один звук не нарушал ночную тишину. Луна, большая и яркая, светила в окна сквозь тёмные листья деревьев; странные, причудливые тени падали от оконных переплётов на тусклый старый паркет.

    Откинув угол ковра, Кэрри нажала потайную кнопку, почти не видимую в темноте; тайник открылся, и золотые монеты заблестели в лунных лучах.

    Вытащив из-под накидки заранее приготовленную сумку, Кэрри принялась перекладывать в неё золото, пока сумка не наполнилась до краёв; потом закрыла тайник и, поднявшись на третий этаж, вернулась к себе.

    Сумка была такая тяжёлая, что Кэрри едва донесла её до дверей. Венделл ждал её; Бетси сидела на тахте, рассеянно глядя в ночную тьму…

    …Спуститься в окно по верёвочной лестнице было для Кэрри делом одной минуты. Но с таким грузом золота она не могла сделать это так легко. В конце концов Венделл решил сбросить сумку вниз, и через секунду они услышали, как она упала в траву. Следом спустился Венделл, за ним – Бетси, которая боялась высоты; Кэрри пришлось долго уговаривать её, прежде чем она решилась. Сама она спустилась последней, и они, стараясь избегать освещённых луной мест, направились к морскому берегу.

    IV

    …Маленькая, лёгкая лодка, заранее приготовленная Венделлом, ждала их, покачиваясь на волнах. Венделл сел за вёсла, и она полетела вперёд, легко и бесшумно скользя по зелёным волнам. Ночь была светлой, а море – спокойным и тихим; на поверхности воды вспыхивали и гасли светло-зелёные искры лунного света. Лёгкая дымка окутала берег, оставшийся далеко позади. Лодка приближалась к Скалистому острову…

    Скалистый остров, лежавший к юго-западу от Дарквилла, был выбран Венделлом не случайно. Это место издавна считалось страшным. Говорили, что в лунные ночи там собирается орден ведьм; даже днём он был тих и безлюден, и только летучие мыши кружились ночами над чёрными скалами.

    Обогнув западный край острова, Венделл причалил к берегу. Они вышли на песок, ещё мокрый после вчерашнего дождя. Бетси, которой было приказано ждать их, осталась в лодке. Некоторое время ей ещё были видны два тёмных силуэта, которые двигались по направлению к скалам, но вскоре они исчезли, растворившись в темноте ночи…

    – Здесь, – сказала Кэрри, останавливаясь под скалой, нависшей над их головами. Крис тоже остановился, поставив сумку на землю. Они переложили всё золото в большой деревянный сундук, привезённый Венделлом из дома; Кэрри заперла его на замок и отдала Венделлу ключ. Второй она положила себе в карман платья.

    – Вот и всё, – сказал Венделл. – Принеси из лодки кирку и лопату.

    …Яма была довольно глубокая. Кэрри и Венделл с трудом опустили в неё тяжёлый сундук и закопали, прикрыв сверху травой и листьями, чтобы снаружи ничего не было заметно. Впрочем, эта предосторожность была излишней: на острове редко бывали люди. Лучшего места для сокровища невозможно было отыскать.

    Постояв немного под скалой, Кэрри вернулась в лодку. Ветер был попутный, и они без труда добрались до берега, где она распрощалась с Венделлом. В замок Дарквилл Кэрри и Бетси возвращались вдвоём.

    Никто не встретился им на пути, и, когда они вошли в комнату, в доме все спали. Над мрачным старинным замком по-прежнему стояла ночь.
    avatar
    Госпожа Беладонна

    Сообщения : 47
    Дата регистрации : 2011-04-07

    Re: Колдунья (рассказ)

    Сообщение автор Госпожа Беладонна в Чт Авг 04, 2011 5:22 pm

    Глава 35. Подозрения

    I

    Кэрри проснулась, когда солнце уже взошло. Дождь кончился, но утро было холодным и пасмурным. И поросшие лесом холмы, и серая лента дороги, уходящая вдаль, – всё исчезло, утонуло в сыром тумане.

    Она уже собиралась спуститься вниз, когда ворота распахнулись, и во двор въехал экипаж. «Кто мог приехать к нам в такой ранний час?» – подумала она...

    В коридоре послышались шаги, и в комнату вошёл сэр Альфред, ведя за собой гостя. Увидев его, Кэрри облегчённо вздохнула: она боялась, что приехал лорд Хэмптон, собравшийся, наконец, повидаться со своей сестрой, но страхи оказались напрасными. Человек, приехавший в замок, не принадлежал ни к знакомым, ни к родственникам леди Брэкли; но Кэрри была уверена, что видит его не впервые. У него были маленькие, зеленоватые глаза, постоянно перебегавшие с одного предмета на другой; несколько прядей седых волос обрамляли бледное лицо…

    – Познакомьтесь, – сказал сэр Альфред, – это Кэтрин, моя племянница. Я уже говорил вам о ней… Кэтрин, позволь мне представить тебе профессора богословия, автора знаменитого трактата “Лестница ведьм”, Адриана Сэндерса, инквизитора города Эриенбурга и графства Эркли…

    Сэндерс с гордостью поклонился, улыбаясь одними кончиками губ, когда лорд Брэкли перечислил все его титулы. Он был доволен.

    – Очень приятно, – ответила Кэрри, побледнев. Неужели он приехал за ней?..

    – Рад познакомиться с вами, мисс Хэмптон, – сказал Сэндерс, от которого не ускользнул брошенный на него растерянный взгляд.

    – Я приехал сюда, чтобы помочь вам выяснить некоторые обстоятельства, – тем же ровным, спокойным тоном проговорил Сэндерс, не спуская с неё своих хитрых, проницательных глаз. – С некоторых пор в этом доме творятся престранные вещи. Леди Брэкли рассказала мне, что незадолго до этого дня кто-то принёс в её комнату розы с могилы Джоанны Ортон.

    При упоминании о кладбищенских цветах Сэндерс заговорил медленнее, как будто ждал каких-то признаний, но Кэрри молчала, с деланным равнодушием глядя мимо него.

    – Но почему это было поручено именно вам? – спросила она, по-прежнему оставаясь невозмутимой.

    Сэндерс ответил не сразу. Теперь он говорил, время от времени останавливаясь, тщательно подбирая слова.

    – Видите ли, мисс Хэмптон, то, что произошло в вашем доме, – не просто кража. Судя по тому, что рассказала мне леди Брэкли, здесь не обошлось без колдовства. В противном случае можно было бы заподозрить, что деньги взял кто-то из слуг, или же...

    – Я не могу поверить в это, – перебила его леди Брэкли. – Все слуги живут в нашем доме уже много лет, кроме нескольких горничных, но Бет и Нэнси – скромные, порядочные девушки, преданные нашей семье. Они не способны совершить такое.

    – Что ж... Увидим, – проговорил Сэндерс, глядя на леди Брэкли холодным, непроницаемым взглядом. – Но преступник, кто бы он ни был, без сомнения, имел и другую цель, кроме собственного обогащения. Вы хорошо помните то утро, когда вам принесли цветы? Что вы делали накануне этого дня?

    – В тот день сэра Альфреда не было дома. С утра он уехал по делам, и весь день я была одна. Он уехал в одно из своих имений и должен был вернуться только на следующее утро, потому что туда лежит долгий путь. В тот вечер я рано легла и крепко проспала всю ночь, а наутро... Первое, что я увидела, открыв глаза, были эти жёлтые цветы. Розы с могилы Джоанны Ортон... В моей комнате даже сейчас остался их запах. С тех пор мне становится страшно, когда я вхожу туда...

    – Но почему вы решили, что тот, кто принёс цветы, и тот, кто открыл тайник в нашей гостиной, – одно и то же лицо? Это могли быть и совершенно разные люди, – сказал сэр Альфред, который был рядом и слышал весь разговор.

    – Кто знает, может быть, вы и правы, но между этими двумя событиями больше общего, чем это кажется на первый взгляд. И то, и другое случилось в пятницу, а, как известно, пятница – день, когда все колдуны совершают свои обряды. Кроме того... – Сэндерс сделал паузу, видимо, обдумывая что-то, – я уверен, что скоро у нас появятся новые доказательства этого. Леди Брэкли, ваш муж, сэр Альфред, сказал, что вам не удалось узнать у слуг, кто принёс вам цветы с могилы; все они ответили, что не делали этого, так же, как и ваши дочери, Лора и Джейн. Это так?

    – Да, это правда. Я спрашивала об этом и Эдварда, и мою племянницу Кэтрин, но и они отказались.

    – Хорошо... Давайте вернёмся к тому, что произошло прошлой ночью. Вы уверены, что не видели и не слышали ничего подозрительного?

    – Ничего. Но ведь была такая гроза. Даже если бы я не спала, мне всё равно бы ничего не удалось услышать за шумом бури. Окно гостиной было открыто настежь, а я ведь помню, как вечером Бетси закрыла его. Я так крепко спала, что не слышала, как оно распахнулось от ветра.

    – От ветра? – насмешливо повторил сэр Альфред. – Нет, это был не ветер. Воры пробрались в гостиную через окно, – это так же верно, как то, что меня зовут Альфред Брэкли.

    – Возможно, – ответил Сэндерс. – Но всё же я думаю, что они проникли туда другим путём... Впрочем, скоро вам будет это известно. Вы позволите мне осмотреть дом?

    – Конечно, – сказал лорд Брэкли, и они поднялись по широкой мраморной лестнице на третий этаж.

    К общему удивлению, Сэндерс начал осматривать дом не с гостиной, где находился тайник с украденным золотом, а с комнат третьего этажа. Это вызвало тревогу у Кэрри, которая боялась Сэндерса и не знала, чего от него ждать. Но она не подала вида и последовала за леди Элис и сэром Альфредом.

    Первые три комнаты, находившиеся в конце коридора, они миновали довольно быстро. Там уже давно никто не жил; все вещи стояли на своих местах, и Сэндерс, как видно, не нашёл там ничего, что могло бы навести его на след преступников. Следующей была комната Кэрри.

    – Мисс Хэмптон, – сказал Сэндерс, – я приношу вам свои извинения за то, что приходится беспокоить вас, но позволите ли вы мне войти? Надеюсь, вам будет не трудно оказать мне такую любезность.

    – Да, пожалуйста, вы можете войти сюда, – ответила Кэрри, – хотя я не понимаю, что вы рассчитываете найти в моей комнате.

    – Кэтрин! – шёпотом одёрнула её леди Брэкли. – Что ты говоришь? Ты понимаешь, что это невежливо?

    – Я всё понимаю, тётя, – так же тихо ответила Кэрри, – но, по-моему, этот человек тоже нарушает приличия. Мне не хотелось бы, чтобы он копался в моих вещах.

    Комната Кэрри, небольшая, но очень уютная, обставленная красивой дорогой мебелью, сначала показалась ей пустой. Бетси куда-то ушла, оставив окно приоткрытым; мокрые листья деревьев дрожали от слабого ветра, осыпая подоконник росой. Но через секунду она увидела, как из-за парчовой портьеры появилась согнутая фигура, и Луиза, убиравшая комнату, подошла к ним, нерешительно останавливаясь в двух шагах от Сэндерса.

    – Не обращайте внимания, мисс Хэмптон, – сказала она своим тихим, вкрадчивым голосом, обращаясь к Кэрри. – Я уже закончила убирать. Прикажете мне уйти?

    – Нет, нет, оставайтесь, – ответил за неё Сэндерс. – Вы нисколько нам не помешаете.

    Кэрри хотела было сказать, что неприлично так распоряжаться в чужом доме, но сдержалась, и, только досадливо вздохнув, опустилась в глубокое кресло.

    Её опасения оказались напрасными. Сэндерс не стал, как сказала Кэрри, копаться в её вещах. Он только прошёл вдоль стены и раздвинул шторы, наполнив всю комнату солнечным светом. Запахи мокрой травы и цветов врывались в открытое окно из тенистого сада; Сэндерс стоял у окна, внимательно изучая что-то, но, когда Кэрри увидела, на что он смотрел, её сердце судорожно сжалось. На ветке дерева остался клочок от платья. В ту ночь, когда Кэрри вернулась от Венделла, с которым они собирали колдовскую траву, она зацепилась за острую ветку, и кусочек белого шёлка, оставшийся на дереве, бросился Сэндерсу в глаза.

    Протянув руку, он снял с ветки клочок материи и показал лорду Брэкли, который принялся внимательно рассматривать его.

    – Что вы скажете на это, сэр Альфред? – спросил Сэндерс, быстрым взглядом окинув комнату. – Вы не думаете, что этот обрывок материи поможет нам скорее напасть на след?

    – Этот клочок оторвался от рубашки или от платья, – задумчиво проговорил лорд Брэкли, продолжая рассматривать его. – Преступник, без сомнения, проник в замок через окно. Но, когда он собирался войти в гостиную, его рукав зацепился за ветку, и этот клочок остался на дереве. Это единственное правдоподобное объяснение, которое можно здесь предложить.

    – Не думаю, что вы правы, – ответил Сэндерс. – Посмотрите: кусочек шёлка покрылся пылью и намок под дождём. Похоже, что он провисел здесь по крайней мере неделю. Если бы его оставили сегодня, материя была бы чистая.

    – Но всё же видно, что ткань дорогая и тонкая, – заметила леди Элис, осторожно трогая лоскут. Ведь у тебя, Кэтрин, кажется, было такое платье?.. Жаль, что ты его не надела. Оно намного красивее того, что на тебе сейчас.

    – У Лоры тоже было такое, – сказала Кэрри. – Но вы же не хотите сказать, что она...

    – Украла деньги?.. Как ты могла такое подумать! – воскликнула леди Брэкли.

    – Однако вы сказали это обо мне, – упрямо ответила Кэрри, пристально, в упор глядя на неё своими большими, тёмными глазами.

    – Что ты, Кэтрин! – в голосе леди Брэкли слышалось раскаяние. – Я вовсе не думала тебя подозревать. Как это могло прийти тебе в голову? Я только хотела сказать, что такая ткань стоит немалых денег, поэтому вряд ли это был кто-то из наших слуг. Они не носят тонких шёлковых рубашек, к тому же в ту ночь все они находились в замке, и забираться в окно по дереву им было ни к чему.

    – Намного проще и безопаснее было бы подняться по лестнице, – согласился Сэндерс. Кстати, не скажете ли вы мне, миледи, какие комнаты находятся под нами, на нижних этажах?

    – На втором этаже – гостиная, – ответила леди Элис. – Ниже – комнаты слуг, но сейчас я не могла бы сказать, кто именно из них живёт там. Это тёмные, тесные комнаты, как две капли воды похожие одна на другую, и я не помню...

    – Может быть, будет лучше, если вы сами поговорите с ними? – спросил сэр Альфред, обернувшись к Сэндерсу.

    – Об этом стоит подумать, – согласился тот. Возможно, кто-нибудь из них не спал в ту ночь и сможет пролить свет на это дело.

    Услышав эти слова, Луиза, по-прежнему убиравшая комнату, подняла голову. Всё это время она с интересом прислушивалась к разговору, и теперь, когда Сэндерс упомянул о комнатах слуг, в её светлых, прозрачных глазах загорелись искры.

    – Вы, может быть, не помните, миледи, – тихо и вкрадчиво сказала она, обращаясь к леди Элис, – но я также живу в одной из этих комнат и, если позволите, могла бы вам помочь.

    – Мы тебя слушаем, Луиза, – ответил сэр Альфред. – Если тебе известно что-то об этом деле, то ты, конечно же, должна нам об этом сказать.

    Луиза глубоко вздохнула, собираясь начать свой рассказ. Все взгляды были обращены на неё. Кэрри тоже смотрела, и, хотя в эту минуту ей хотелось быть далеко отсюда, она не могла сдвинуться с места.

    – Это случилось неделю назад, – не торопясь начала Луиза. – Была ночь, и над замком бушевала гроза. Все, кто был в Дарквилл-холле в то время, конечно, помнят эту страшную бурю. Я проснулась оттого, что ветер распахнул окно в моей комнате, и стакан, который стоял на столе, упал и разбился. Сразу же вслед за этим сверкнула молния и прогремел гром, – такие страшные раскаты ещё никогда не звучали над этим замком.

    Я закрыла окно и легла, стараясь уснуть, но не могла, – такая бушевала буря; прошло, должно быть, уже полчаса, и тогда... Я увидела, как что-то белое мелькает перед окном. Кто-то стоял на подоконнике, держась руками за ветку ивы. Мне стало страшно: ведь это случилось ночью, а я была совсем одна в комнате; может быть, сейчас это покажется вам глупой выдумкой, но я подумала... – Луиза остановилась, переводя дыхание, – я подумала, что призрак леди Ортон снова пришёл в этот замок. Ведь эта белая фигура появилась со стороны кладбища. И в такой дождь... ни одна живая душа не вышла бы на улицу в такую бурю. К тому же тогда была пятница, а, как известно, мёртвые...

    – Луиза! – воскликнула леди Брэкли. Её лицо было белее мела, губы дрожали; казалось, она сейчас упадёт без чувств.

    – Что с вами, миледи? – всё тем же негромким голосом спросила Луиза.

    – Ничего. Продолжай, – ответила та, понемногу овладев собой, и опять потянулся длинный рассказ Луизы.

    – Ночь была тёмная и холодная, – говорила она, – и, когда молния погасла, я уже не могла видеть того, кто стоял перед моим окном. Прошло всего несколько мгновений, – и призрак исчез, как будто растворился в воздухе. Но мне было не по себе; страх не оставлял меня, как будто привидение всё ещё было здесь, рядом. На какую-то секунду ветер утих, и мне показалось, что я слышу негромкие шаги у себя над головой: кто-то бродил по коридорам замка. От звука этих шагов меня бросила в дрожь; я решила, что это ходит призрак покойной Джоанны. Но прошло несколько минут, шаги сделались тише, как будто отдаляясь, и я сказала себе: будь что будет, но я выйду и посмотрю, кто...

    – На твоём месте я ни за что не вышла бы из комнаты, – заметила Кэрри. – Мне не хотелось бы встретиться с призраком лицом к лицу.

    – Об этом страшно даже подумать, – согласилась с ней леди Брэкли. – Но продолжай. Что ты сделала дальше?

    – Я вышла в коридор и начала подниматься по лестнице, – ответила Луиза. – Везде было темно: свечи не горели, потому что была ещё глубокая ночь. Казалось, что в замке все спали. Но, проходя мимо комнаты леди Брэкли, я увидела, как та же странная белая фигура движется мне навстречу... – Луиза содрогнулась, представив страшное лицо призрака. – Не помня себя, я открыла какую-то дверь и спряталась за ней. Я видела, как она прошла мимо и скрылась в одной из комнат, но ещё долго после этого мне было страшно выйти из своего укрытия. Только когда над замком забрезжил рассвет...

    – Подождите, – прервал её Сэндерс. – Вы сказали, что привидение двигалось вам навстречу. Вы можете описать, как оно выглядело?

    – Было темно, поэтому я не могла увидеть его лица, – сказала Луиза, – к тому же я была испугана и боялась на него смотреть. Говорят, что, если призрак посмотрит тебе в глаза... – она замолчала, с трудом переводя дыхание.

    – И что тогда? – спросила Кэрри.

    – Это может привести к болезни и даже к смерти, и потому я старалась не смотреть ему в лицо. Одно я могу с уверенностью сказать... На привидении было длинное белое платье, – но я уверена, что это был не саван, в котором хоронят умерших. Это была женщина. Я видела, что у неё были длинные тёмные волосы...

    – Как у Джоанны Ортон, – вполголоса сказала леди Брэкли.

    – Нет, нет. Они были не чёрные, как у покойной леди Ортон, а намного светлее; в это время из-за туч показалась луна, которая светила в окно, и я видела, как они отливали золотом в лунных лучах.

    Опустив голову, Кэрри посмотрела на свои длинные каштановые локоны, тяжёлой волной падавшие ей на плечи. Этот взгляд не укрылся от Сэндерса, но он ничего не сказал и только задумался, по-прежнему глядя в окно на тенистый сад.

    – Странная история, – заметил сэр Альфред. – Ты уверена, что говоришь правду?

    – В это трудно поверить, милорд, но, клянусь, я не обманываю вас. Я видела всё это своими глазами.

    – Но кто эта женщина, которая пробралась в окно гостиной? Что ей было нужно? Ведь вы же не думаете, что она...

    – В окно гостиной? – повторил Сэндерс, всё время внимательно слушавший сэра Альфреда. – Нет, это б